— Артур, п-пожалуйста…

— Что, моя хорошая? — его губы теперь так близко, что я чувствую тепло дыхания на самой чувствительной коже.

— Я… я не могу…

— Можешь, — он поднимается, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты сильнее, чем думаешь.

И только тогда, когда я уже готова взмолиться, он наконец даёт мне то, чего так хочется — его пальцы, его губы, его язык. Он ласкает, втягивает, прикусывает, нетерпеливо вводит пальцы, растягивает, снова ласкает… Боже… Мир расплывается, и я падаю в волны удовольствия, цепляясь за этого мужчину, как за единственную опору.

Меня выворачивает навстречу ему, хочется заполнить им всё внутри, я не могу сопротивляться этому, кричу и бьюсь в бешеном экстазе, впервые ощущая такой накал. Номер наполняется моими стонами под самый потолок: я прошу, скулю, умоляю, кричу… и лишь тогда, когда кажется, что я больше не могу в себя вмещать это наслаждение, я взрываюсь. Бурей. Бешено. Сметая всё на своём пути и абсолютно без стеснения.

Когда прихожу в себя, он держит меня в объятиях, мягко гладя по спине.

— Видишь? — шепчет он. — Никакого стыда. Только ты… и то, что ты чувствуешь.

Я прижимаюсь к нему, пряча лицо у его шеи. Он прав. Больше нет страха. Есть только это — тепло, его руки и тихое, сладкое желание, которое уже снова начинает разгораться где-то глубоко внутри.

Его пальцы всё ещё лоснятся от моей влаги, когда он подносит их к моим губам.

— Попробуй, — шепчет он, и в его глазах горит тот самый опасный огонь, от которого сжимается живот.

Я колеблюсь, но Артур не торопит. Просто держит пальцы в сантиметре от моего рта, позволяя мне почувствовать собственный запах — терпкий, женственный, совершенно новый для меня.

— Я…

— Тсс, — он проводит мокрым пальцем по моей нижней губе, и я невольно облизываюсь. Вкус странный, но не отталкивающий. Скорее… возбуждающий.

Артур глубже вдыхает, наблюдая, как я исследую новые ощущения.

— Нравится?

Я краснею, но киваю. Стыд всё ещё где-то рядом, но он больше не парализует.

— Хочешь узнать, какой вкус у меня?

От этой фразы перехватывает дыхание. Он медленно направляет мою руку вниз, к своему возбуждению. Кожа там горячая и натянутая, а когда я осторожно провожу пальцем по всей длине, он вздрагивает.

— Да, вот так, — его голос звучит хрипло.

Я чувствую, как под пальцами что-то пульсирует. Это завораживает — осознавать, что я могу вызывать в нём такую реакцию.

— Теперь попробуй, — он помогает мне приподняться.

Первое прикосновение языком к самой вершине заставляет его застонать. Вкус солоноватый, мужской, совершенно непохожий на мой. Я осторожно обвожу языком, чувствуя, как он напрягается под моими губами.

— Боже, Женя… — его пальцы вплетаются в мои волосы, но не толкают, не торопят.

Это придаёт смелости. Я вбираю его глубже, одновременно лаская языком. Его стон превращается в рычание, а когда я нечаянно касаюсь зубами, Артур резко отстраняется.

— Стой, — его грудь тяжело вздымается. — Иначе я не сдержусь.

Но мне вдруг страшно хочется, чтобы он потерял контроль. Чтобы этот расчётливый, всегда спокойный мужчина забыл обо всём из-за меня.

Я прикусываю губу, глядя на него снизу вверх:

— А если я не хочу, чтобы ты сдерживался?

Его глаза темнеют. Он всё понимает. В следующий миг он переворачивает меня на живот, прижимая к постели. Горячее твёрдое тело придавливает сзади, а губы касаются уха:

— Тогда не жалуйся, ты сама напросилась. Сейчас ты поймёшь, что такое — настоящий напор.

Его руки скользят под мои бёдра, приподнимая таз. Я чувствую, как он медленно проникает сзади, заполняя меня совсем по-новому. Глубже. Сильнее.

— Нравится? — он шепчет, кусая моё плечо.

Я могу только кивать, потеряв дар речи от этих непривычных ощущений. Он не торопится, позволяя мне привыкнуть, но с каждым движением проникает всё глубже.

— Ты такая тесная… — его голос звучит почти болезненно. — И такая готовая.

От этих слов по спине пробегают мурашки. Он прав — моё тело само тянется к нему, жадно принимая каждый сантиметр.

— Артур, я…

— Знаю, — он наклоняется, обвивая рукой мою талию. — Я почувствую, когда ты будешь готова.

Его пальцы снова находят мою самую чувствительную точку между нежных складочек, и я взвизгиваю от этого жаркого прикосновения. Теперь он владеет мной полностью — сзади и спереди, не оставляя ни шанса на спасение.

И самое странное — мне это нравится.

Нравится быть его.

Нравится терять контроль.

Нравится, как он, всегда такой сдержанный, сейчас дышит мне в спину, как загнанный зверь.

— Женя… — моё имя на его губах звучит как предупреждение.

Но я уже не боюсь.

Я просто закрываю глаза и отпускаю себя навстречу этому безумию.

На самой верхней ноте он покидает меня, а потом проникает снова — медленно, мучительно медленно, будто даёт каждому сантиметру моего тела запомнить эту больно-сладкую растяжку. Я впиваюсь пальцами в простыни, чувствуя, как внутри всё сжимается вокруг него, не в силах отпустить.

— Ты… — его голос срывается, когда я выгибаюсь навстречу. — Ты сама не знаешь, что делаешь со мной.

Его ладонь скользит по моему животу, останавливаясь чуть ниже пупка.

— Чувствуешь? Я здесь. Внутри.

Я чувствую. Чувствую каждую прожилку, каждый пульсирующий сантиметр. Он начинает снова двигаться — неспешные, глубокие движения, от которых в висках стучит кровь.

— Смотри, — он поворачивает моё лицо к зеркалу у кровати.

И я вижу нас: его сжатые челюсти, мои растрёпанные волосы, как его пальцы впиваются в мои бёдра, оставляя красные следы.

— Видишь, какая ты красивая, когда теряешь голову?

Я закрываю глаза, но он тут же кусает моё плечо.

— Нет, смотри. Смотри, как ты принимаешь меня.

Лёгкий шлепок по ягодицам ладонью заставляет слушаться, такое незнакомое обжигающее действие разливается по коже, оставляя за собой дрожащий след.

— Артур, я… я сейчас…

— Подожди, — он ускоряет движения, не давая передышки. — Ещё немного.

Я чувствую, как тело Артура напрягается за моей спиной, как срывается ритм.

— Вместе, — шепчет он, впиваясь зубами в шею. — Мы взорвёмся вместе.

И это случается. Очень феерично, до взрывов в голове, с оттенками на языке, в пламени, рвущемся изнутри наружу. Мы падаем — в криках, в дрожи, в бесконечных спазмах удовольствия. Но он не останавливается, даже когда я уже рыдаю от переизбытка чувств, продолжая мягко двигаться, пока волны не стихают.

Валимся набок, Артур всё ещё прижимает меня к себе. Его пальцы дрожат, когда он откидывает мокрые волосы с моего лица.

— Ну что, — его улыбка хулиганская и невероятно нежная одновременно. — Операцию по снятию закомплексованности можно считать успешной?

Я киваю головой, прижимаясь к его груди. Больше нет страха. Есть только это — липкая кожа, спутанные ноги и странное ощущение, что что-то важное изменилось навсегда.

— Тогда спи, — он накрывает нас одеялом. — Утро будет… интересным.

И я закрываю глаза, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Глава 7

— Доброе утро, принцесса, — шепчет он, и его губы скользят по моей шее к ключице.

Откидываю голову назад, чтобы не мешать его ласкам, максимально раскрываюсь и мурчу, как кошка от истинного удовольствия.

Руки и губы моего партнёра успевают везде, я всем телом чувствую близость этого мужчины, мне так хорошо и приятно, что с губ не сходит мечтательная улыбка.

Артур игриво прикусывает самые чувствительные точки на моей груди, и я чувствую разряд неги от этого укуса, разливающийся по всему телу.

Мужские пальцы уже давно нашли самое сокровенное место, уже влажное и готовое, Артур мягко водит по нежным, сочащимся влагой складочкам, заставляя меня всхлипывать от удовольствия. Я жду его пальцы внутри меня, это было бы так логично и так правильно, но он решает поступить не так.