Я хочу что-то ответить, но его ладонь уже скользит вниз по моей шее, останавливаясь у ворота платья. Палец задевает ключицу, и я вздрагиваю — прикосновение кажется таким интимным, будто он дотронулся до самого нерва.

— Можно? — он касается пуговицы, и я понимаю, о чём спрашивает.

Глотаю. Киваю.

Он расстёгивает одну пуговицу. Потом вторую. Кожа под тканью постепенно обнажается, и холодный воздух комнаты заставляет самые чувствительные точки набухнуть. Я чувствую это слишком остро — как будто всё моё тело вдруг стало гиперчувствительным.

— Вот ты какая, — шепчет Артур, и его взгляд скользит по моему телу.

Я краснею, пытаюсь прикрыться, но он ловит мою руку.

— Не прячься. Дай мне посмотреть.

Его пальцы осторожно отводят ткань в сторону, и я замираю, чувствуя, как его взгляд касается моей кожи. Боже, он рассматривает меня. И от этого становится ещё жарче.

— Ты реагируешь так честно… — он проводит подушечкой пальца по верхней части, там, где кожа самая нежная, и я слышу, как собственное дыхание срывается. — Это сводит с ума.

Его рука опускается ниже, скользит по рёбрам, и я невольно выгибаюсь навстречу. Тело будто живёт своей жизнью — оно хочет этих прикосновений, даже если разум ещё не до конца понимает, что происходит.

— Артур… — мой голос звучит чужим, сдавленным.

— Я здесь, — он наклоняется, и его губы касаются того места, где только что был палец.

Я вскрикиваю. Его рот горячий — намного горячее, чем руки. Он целует кожу медленно, оставляя влажные следы, которые тут же охлаждаются на воздухе. А потом…

О боже.

Его язык касается самой чувствительной вершины, и моё тело вздрагивает, как от удара током. Я хватаю его за плечи, впиваюсь в них ногтями, но он не останавливается — обхватывает губами, слегка втягивает, и где-то внизу моего живота вспыхивает такая острая пульсация, что я стону.

— Да, вот так, — он приподнимается, чтобы посмотреть мне в глаза. — Тебе нравится?

Я не могу ответить. Могу только кивнуть, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Тогда я продолжу.

И продолжает.

Его руки скользят по моим бокам, опускаются к бёдрам, а рот работает с моим телом так, что мысли путаются. Я никогда не думала, что это может быть настолько…

— Ты вся дрожишь, — он целует кожу, и его дыхание обжигает. — Это потому что страшно?

Я качаю головой.

— Потому что приятно?

Кивок.

Артур улыбается — медленно, хищно.

— Тогда представь, что будет дальше.

И его пальцы, наконец, скользят туда, где всё уже горит и пульсирует в ожидании.

Глава 5

Его пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра, и я непроизвольно сжимаю ноги, ловя его руку между ними. Сердце колотится так сильно, что его стук отдаётся в висках.

— Тсс, — он целует моё плечо, губы горячие и чуть влажные. — Я просто хочу почувствовать тебя.

Его пальцы задерживаются на резинке моего белья, и я вдруг осознаю, насколько оно стало влажным — тонкая ткань прилипла к коже, предательски выдав моё возбуждение. Я непроизвольно прикрываюсь руками, но Артур мягко отводит мои запястья в стороны.

— Дай мне увидеть тебя… всю, — его голос звучит низко, с хрипотцой.

Он скользит пальцами под резинку, и я замечаю, как его руки слегка дрожат — он не так спокоен, как пытается казаться. Ткань медленно сползает по моим бёдрам, и прохладный воздух комнаты касается самой сокровенной части меня.

— Боже… — вырывается у него, когда он наконец видит меня полностью.

Я чувствую, как краснею до кончиков пальцев. Но его взгляд не смущает — он восхищается, будто перед ним что-то драгоценное.

— Ты идеальна, — он целует внутреннюю сторону моего бедра, и я вздрагиваю от неожиданности.

Его губы движутся выше, оставляя влажные следы на коже. Я хватаюсь за простыни, когда его дыхание становится горячим там…

— Артур! — мой голос звучит испуганно, но он только прижимает ладони к моим бёдрам, не давая сомкнуть ноги.

— Тсс, просто почувствуй…

И тогда его язык касается меня — лёгкий, как перо, но от этого прикосновения всё моё тело вздрагивает. Я не успеваю опомниться, как он находит ту самую точку и…

— А-а! — я выгибаюсь, не в силах сдержать крик.

Он не останавливается, а лишь крепче прижимает меня к кровати, продолжая ласкать языком. Мир сужается до этого одного ощущения — горячего, влажного, невероятного.

— Ты вкусная, — его слова вибрируют в самой чувствительной точке, от чего по спине пробегают мурашки.

Я чувствую, как что-то внутри сжимается, нарастает, готовое взорваться…

И только тогда он отрывается, оставляя меня дрожащей и невероятно пустой.

— Видишь? Ничего страшного, — он целует мой живот, поднимаясь выше.

Я чувствую, как внизу всё горит от желания. От стыда хочется провалиться, но Артур издаёт тихий, довольный звук, словно это именно то, чего он ждал.

— Какая ты отзывчивая… — его голос становится глубже.

Пальцы наконец касаются того места, где всё моё тело будто собралось в тугой, горячий узел. Я вздрагиваю — прикосновение слишком прямое, слишком осознанное.

— Дыши, — он прижимает лоб к моему, заставляя поймать его ритм. — Вот так.

И продолжает.

Сначала просто лёгкие, скользящие движения вдоль нежных складочек — будто изучает. Потом чуть сильнее, находит тот самый бугорок, и…

— А-а… — из моего рта вырывается высокий, прерывистый звук.

Артур улыбается, но не останавливается. Наоборот — его палец начинает плавно массировать именно там, с такой точностью, будто он знает моё тело лучше меня самой.

— Ты слышишь? — он чуть нажимает, и я чувствую, как внутри всё сжимается в ответ. — Это твоё тело говорит, что хочет больше.

Я не понимаю, о чём он, пока его палец не скользит ниже — туда, где всё уже раскрыто и готово. Он едва касается самого входа, и моё сердце замирает.

— Вот видишь, — он дышит неровно, и это первый признак, что он тоже теряет контроль. — Ты уже принимаешь меня.

И тогда я понимаю — я готова. Настолько, что его палец без сопротивления погружается внутрь, всего на фалангу, но этого достаточно, чтобы мир перевернулся.

— Бо-же… — моё слово обрывается, когда он начинает двигаться.

Медленно. Так медленно, что я чувствую каждую миллиметровую перемену. Как его палец заполняет меня, как мышцы невольно сжимаются вокруг него, как где-то в глубине зажигается новая, незнакомая точка тепла.

— Тебе хорошо? — его голос будто доносится сквозь воду.

Я могу только кивать, потому что слова застряли где-то в горле.

— Тогда смотри на меня.

Я открываю глаза (не помню, когда закрыла) и вижу его — тёмные, почти чёрные зрачки, покусанную нижнюю губу, каплю пота на виске. Он напряжён, хотя делает вид, что полностью контролирует ситуацию.

— Вот так, — он добавляет ещё один палец, и я чувствую, как растягиваюсь, это странно, но не больно — потому что он не торопится, даёт привыкнуть. — Ты прекрасна.

Его большой палец находит тот маленький, чувствительный бугорок и начинает гладить его в такт движениям внутри. И тогда всё взрывается — тело выгибается, ноги дрожат, а из груди вырывается что-то среднее между стоном и плачем.

Артур ловит меня, не вынимая пальцев, позволяя ощущениям накрыть с головой.

— Это только начало, — шепчет он мне в губы. — Ты выдержишь ещё?

Я киваю, даже не понимая, о чём он. Просто знаю — что бы ни было дальше, я хочу.

Моё тело всё ещё дрожит, когда Артур медленно вынимает пальцы. Я чувствую, как они выходят — кожа там невероятно чувствительная, и даже это простое движение заставляет меня содрогнуться.

— Посмотри на меня, — просит он, и я пытаюсь сфокусировать свой взгляд.

Его лицо так близко — губы слегка приоткрыты, на лбу блестит тонкий слой пота. Он дышит чуть быстрее обычного, и вдруг я понимаю — он сдерживается. Всё это время, пока доводил меня до дрожи, он сам был на грани.