Но я молчу. Потому что где-то под всеми этими «нельзя» и «стыдно» прячется реальное и очень весомое «да».

Его губы под моим ухом. Горячие. Слишком горячие. Я чувствую его дыхание и слышу в нём нетерпение.

Я должна оттолкнуть его. Сейчас. Потому что это неправильно — так быстро, так ненасытно.

«Ты едва знаешь его», — шепчет голос в голове, тот самый, что годами вбивал в меня «приличные девочки так не делают».

Но другой голос — тихий, едва различимый — отвечает:

«А если именно так и надо?»

Артур чувствует мой ступор. Его рука замирает на моей талии, пальцы лишь слегка касаются спины, но у меня внутри всё горит от этой близости.

— Женя? — он чуть отстраняется, и в его глазах нет насмешки. Только вопрос.

Он действительно остановится. Если я скажу.

Мой рот открывается, но вместо «хватит» выдыхает:

— Я… не знаю, как…

Голос срывается. Стыдно. Как объяснить, что в свои двадцать три я всё ещё неопытная девочка? Многие уже внуков родителям рожают, а я замираю под мужским взглядом и ни слова не могу сказать, не то чтобы что-то сделать.

«Он сейчас поймёт. Поймёт, что я…»

Но Артур лишь прикрывает глаза, будто ловит мои эмоции кожей.

— Никто никуда не торопится, — его ладонь скользит вверх по моей спине, останавливается между лопаток — там, где застрял комок напряжения. — Ты просто почувствуй. Только это.

Его пальцы рисуют круги, и я…

Боже.

Это не похоже на то, что я представляла. Никакой грубости, никакого давления. Только тепло, расходящееся от каждого прикосновения, как круги по воде.

«А если он почувствует, как я… там…»

Я резко сжимаю бёдра, но поздно — внизу живота уже пульсирует, и там предательски влажно.

— Я… я вообще не такая… — начинаю я, но его палец мягко ложится на мои губы.

— Ты идеально такая, — он целует моё запястье, где бешено стучит пульс. — Эта дрожь, этот страх… Всё, что ты чувствуешь — правильно.

Его язык касается той самой точки под ухом, он рад моей неловкости, ему это нравится.

Как будто я… драгоценность, которую надо распаковать медленно.

— Ты очень напряжена, расслабься, — его голос обволакивает, как тёплая вода.

Ладонь Артура поднимается к шее, я чувствую, как его пальцы погружаются в мои волосы на затылке, чуть массируют кожу головы, вызывая тихий стон наслаждения с моей стороны, и снова опускаются на поясницу, нежно разглаживая мурашки под платьем.

— Мы можем просто стоять так. Сколько захочешь, — обещает он.

Ложь. Артур тоже дрожит.

Я чувствую это — лёгкую вибрацию его груди, когда он притягивает меня ближе, но не до конца. Оставляет сантиметры, наполненные раскалённым воздухом.

Он ждёт меня.

Мои пальцы сами сжимают его предплечье — впервые осознанно. Мышцы под кожей податливые и твёрдые одновременно.

— Вот так, — он выдыхает это слово мне в губы, даже не целуя. — Теперь ты тоже меня чувствуешь, так же, как и я. Хочешь прижаться ко мне? Хочешь услышать мой ритм? Попробуешь?

Глава 4

Его сердце стучит под моей ладонью — ровно, но так быстро.

Я поднимаю глаза и наконец осмеливаюсь встретиться с его взглядом. Артур не отводит глаза. Его зрачки широкие, почти чёрные, и в них отражаюсь только я — растрёпанная, раскрасневшаяся, с пересохшими губами.

— Да, я тоже это чувствую, — говорит он тихо. Его палец осторожно проводит по моей брови, будто смахивая невидимую пылинку. — И мне нравится, как ты краснеешь.

Я автоматически прикасаюсь к своим щекам — они горят. Артур ловит мои запястья, мягко прижимает их к своей груди.

— Не прячься.

Его голос звучит глубже, чем обычно, с едва уловимой хрипотцой. Он любуется мной — моей неловкостью, тем, как я дрожу, как не могу скрыть свою реакцию. И самое странное — мне это нравится.

Я пытаюсь дышать ровно, но каждое его прикосновение сбивает ритм. Его губы скользят по моей шее, и мурашки бегут вниз по спине, заставляя меня вздрогнуть.

— Холодно? — шепчет он мне в ухо.

Я качаю головой. Холодно? Нет, внутри меня разливается тепло, которое с каждой секундой становится всё горячее.

— Тогда почему ты дрожишь?

Я не знаю, что ответить. Потому что страшно? Потому что хочется? Потому что я никогда не чувствовала ничего подобного?

Его рука медленно скользит по моему боку, останавливается чуть выше талии. Пальцы слегка впиваются в кожу — не больно, но так, чтобы я почувствовала. Мой живот рефлекторно напрягается.

— Видишь? — он улыбается, и в этой улыбке нет насмешки. Только тепло. Только одобрение. — Ты уже отвечаешь мне.

Я киваю, слишком переполненная ощущениями, чтобы говорить.

И тогда он наклоняется, и его губы наконец касаются моих. Первый поцелуй лёгкий, почти невесомый, как дуновение ветра.

Сначала просто мягко, осторожно, будто пробует на вкус. Я замираю, не решаясь ответить. Сердце колотится так громко, что, кажется, он обязательно услышит. Внутри всё сжимается — и от страха, и от чего-то ещё, тёплого и тревожного.

«Почему я не могу расслабиться?» — мелькает мысль, но его пальцы вдруг начинают медленно водить по моей спине, и дыхание само собой становится глубже. Он чувствует моё напряжение и… не торопится. Просто продолжает гладить, пока мурашки не пробегают по всей коже.

Когда он снова целует меня, я невольно приоткрываю рот — и тут же пугаюсь собственной смелости. Но его язык касается моего так бережно, что страх на секунду отступает. Только вот руки всё равно дрожат, когда я касаюсь его плеч.

«Он такой… большой», — успеваю подумать, ощущая под пальцами твёрдые мышцы.

Моё тело кажется мне вдруг слишком хрупким, неопытным. Я пытаюсь отстраниться, но он не держит — просто слегка прижимает ладонь к моей пояснице, и этого достаточно, чтобы я снова потянулась к нему.

Внезапно его зубы слегка задевают мою губу, и по телу пробегает странная дрожь — не от страха, а от чего-то совсем другого. Я слышу собственный стон и тут же краснею, но Артур только глубже прижимает меня к себе. Его дыхание стало неровным, горячим на моей коже.

«Боже, он тоже… он хочет этого?» — мысль кажется такой невероятной, что я невольно открываю глаза и вижу его чёрные зрачки, в которых отражается моё растерянное лицо. Он выглядит… нет, не снисходительным, а каким-то восхищённым.

Когда его рука скользит к моему бедру, я задерживаю дыхание. Каждая клеточка тела напряжена в ожидании. Но он просто гладит кожу через ткань платья — медленно, будто даёт мне время привыкнуть.

«Я не знаю, что делать», — хочу сказать я, но вместо слов получается только прерывистый вздох.

Артур отвечает на него новым поцелуем — более уверенным, но всё таким же нежным. И странное дело — мои пальцы сами сжимаются в его волосах, хотя секунду назад я боялась даже прикоснуться.

Где-то в глубине живота разливается тепло, и я чувствую, как влажно внизу. Это осознание заставляет меня сжаться от стыда, но он, кажется, всё понимает — обнимает меня крепче, и я чувствую его отклик через одежду.

— Ты… ты мне нравишься, — вырывается у меня шёпотом, сразу же хочется сгореть от такой глупости, но Артур улыбается — по-настоящему, глазами.

— Я знаю, — отвечает он, целуя моё дрожащее веко. — И это прекрасно.

И в этот момент я понимаю — он действительно видит меня насквозь. Всю — и страх, и желание, и эту дурацкую неловкость. И ему… нравится. Всё это.

Ноги словно подкашиваются, но теперь я не боюсь упасть. Потому что его руки уже здесь — крепкие, надёжные, — готовые поймать.

Его губы отрываются от моих, оставляя кожу горячей и чувствительной. Я ловлю себя на том, что бессознательно тянусь за ними, как будто уже не могу без этого прикосновения. Артур замечает это — в уголках его глаз появляются смешинки, но он не смеётся. Вместо этого его пальцы находят прядь моих волос и осторожно отводят её за ухо.

— Ты такая красивая, когда теряешь контроль, — говорит он, и его голос звучит низко, почти хрипло.