— Волт, сходите к ней.

— Господин начальник…

— Проверить, — перебил Мартен. — Не поверить, не поклониться, не записаться на сеанс общения с покойной тётушкой, а именно проверить.

— Мы станем посмешищем.

— Мы уже близко. Газеты сегодня назвали убийцу «Перьевым призраком». Завтра они добавят, что Управление прячет от горожан правду, а послезавтра какая-нибудь особо одарённая газета напишет, что призрак выбирает девушек по фазам луны.

— Призраков не существует.

Мартен посмотрел на него устало, но без раздражения.

— В прошлом месяце мы задержали мужчину, который продавал дождь в бутылках.

— Дождь существовал.

— До открытия бутылки — не всегда.

Дамиан тихо кашлянул, пряча улыбку.

Рей сжал челюсть.

— Она может оказаться мошенницей.

— Тогда вы быстро это установите и вернётесь к перу, которое ничего не говорит. А если нет…

— А если нет?

Мартен закрыл папку.

— Тогда впервые за месяц у нас появится хоть что-то, кроме мёртвых девушек и белого пера.

Спорить дальше было бессмысленно.

Медная улица встретила их запахом булочек, мокрых листьев и чужого любопытства. Здесь вообще любопытство будто висело между домами, как бельё на верёвках. Рей чувствовал на себе взгляды из булочной, из окна второго этажа, из-за приоткрытой двери часовщика и даже от мальчишки-разносчика, который, увидев людей из Управления, тут же сделал вид, что совершенно случайно завязывает шнурок прямо напротив нужной лавки.

Дамиан шёл рядом и выглядел слишком довольным для человека, которого вот-вот могли выставить идиотом.

— Только не пугай девушку, — сказал он.

— Я не пугаю девушек.

— Ты смотришь так, будто собираешься арестовать их тень.

— Тени редко дают показания.

— А призраки?

Рей не ответил.

Лавка выглядела неожиданно уютно для места, где, по слухам, разговаривали с мёртвыми. Витрина была вымыта, хотя в углах ещё виднелась старая пыль, у входа горели тёплые лампы, а за стеклом стояли книги, медный телескоп, несколько флаконов с цветной жидкостью и табличка, написанная аккуратной рукой:

«Не трогать без разрешения. Особенно если предмет смотрит первым».

Дамиан прочитал и улыбнулся.

— Мне уже нравится.

— Молчи.

— Я просто ценю грамотный подход к безопасности.

— Кроу.

— Молчу.

Колокольчик над дверью звякнул, когда они вошли.

Внутри пахло воском, травами, пылью и почему-то корицей. За прилавком, на старой стремянке, стояла девушка в тёмном платье и пыталась закрепить полку. Волосы у неё выбились из узла, на щеке виднелась полоска пыли, рукав был закатан до локтя, а на прилавке сидел чёрный кот и наблюдал за работой с видом старшего проверяющего.

— Тая, не дуй мне в ухо, — сказала девушка, не оборачиваясь.

Дамиан остановился так резко, что Рей едва не задел его плечом.

Рей осмотрел помещение.

Кроме девушки, кота и них двоих, никого.

— Простите, — сказал он. — К кому вы обращались?

Девушка застыла.

С полки соскользнул медный подсвечник. Он должен был упасть на пол, но вместо этого на мгновение завис в воздухе, будто его кто-то поймал, а потом аккуратно лёг на прилавок.

Рей посмотрел на подсвечник.

Дамиан посмотрел на Рея.

Кот посмотрел на них обоих так, будто уже сделал выводы и остался недоволен.

Девушка медленно спустилась со стремянки.

— К сквозняку.

— Сквозняк у вас воспитанный.

— При хорошем обращении сквозняки становятся почти домашними.

Дамиан кашлянул, и Рей не сомневался, что напарник прячет улыбку.

— Лилия Сантер? — спросил он.

— Да.

Рей достал удостоверение, хотя по её лицу было видно: она уже поняла, кто к ней пришёл, и радости от этого не испытала.

— Старший следователь Рей Волт, Управление магических расследований. Мой напарник Дамиан Кроу.

— Очень приятно, — сказал Дамиан с той вежливостью, которую включал, когда Рей собирался всё испортить в первые три минуты.

Лилия кивнула ему, потом снова посмотрела на Рея.

— Чем могу помочь Управлению?

— Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

— О лавке? Все документы в порядке. Господин Фенк, конечно, выглядел так, будто продаёт мне не помещение, а семейное проклятие, но договор проверен, налоги оплачены, и если шкаф кого-то оскорбил до моего появления, то это, надеюсь, не считается задолженностью.

Дамиан тихо фыркнул.

Рей положил на прилавок свёрток, запечатанный служебной лентой.

— Не о лавке.

Лилия посмотрела на свёрток.

И изменилась.

Не сильно. Не так, чтобы это заметил случайный покупатель. Но Рей видел такие перемены: человек делает шаг внутрь себя, потому что уже понял, что сейчас услышит плохую новость.

— Что внутри?

— Вещь, найденная у погибшей девушки.

— Я не занимаюсь расследованиями.

— Я тоже не занимаюсь слухами о призраках. Но меня сюда отправили.

— Рей, — вполголоса сказал Дамиан.

Лилия выпрямилась, и в её взгляде появилось что-то колкое.

— Тогда, видимо, мы оба недовольны.

Откуда-то из-за её плеча, где, по мнению Рея, не было никого, донёсся тихий девичий шёпот:

— Он красивый, но вредный.

Лилия резко сказала:

— Тая.

Рей нахмурился.

— Вы снова назвали имя.

— У меня привычка.

— Называть имена пустому воздуху?

— Пустой воздух хотя бы не задаёт лишних вопросов.

Дамиан отвернулся к полке. Плечи у него дрожали, и Рей очень надеялся, что напарник всё-таки подавится собственной смешливостью не прямо сейчас.

— Госпожа Сантер, — сказал Рей, стараясь держать голос ровным, — мы можем продолжить без спектакля?

— С удовольствием. Как только вы перестанете считать меня частью спектакля.

На несколько секунд они замолчали.

Кот на прилавке лениво переставил лапу на край свёртка, и Лилия тихо сказала:

— Моррис, не надо.

Кот лапу убрал. Медленно, с явным неодобрением.

Рей раскрыл свёрток.

На бархатной ткани лежал серебряный браслет с маленькой подвеской в форме луны. На вид — обычная девичья вещица. Дешёвая, но любимая. Такие носят не ради цены, а потому что кто-то подарил в удачный день.

Лилия отступила на шаг.

— Возьмите, — сказал Рей.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы не поверите тому, что я скажу.

— Попробуйте.

— Нет.

— Госпожа Сантер…

— Старший следователь Волт, — перебила она, и голос у неё стал тише, а потому резче. — Вы пришли сюда не потому, что верите мне. Вы пришли проверить, насколько красиво я лгу. Так вот, я не обязана устраивать вам представление.

Рей хотел ответить резко. Очень хотел. Потому что не любил, когда посторонние люди, тем более возможные шарлатаны, так точно формулировали его мотивы.

Но за его спиной Дамиан произнёс:

— Четыре девушки мертвы.

Лилия перевела взгляд на него.

Дамиан говорил уже без улыбки.

— Мы правда не знаем, что делать дальше. И если вы можете хотя бы что-то увидеть… не для него. — Он кивнул на Рея. — Для них.

Лилия посмотрела на браслет.

В лавке стало тихо. Даже за окном будто приглушили голоса. Рей заметил, что её пальцы чуть дрогнули, но она не потянулась к вещи.

— Мёртвые не любят, когда их используют для результатов, — сказала она наконец.

— А когда их убийца остаётся на свободе? — спросил Рей.

Она подняла на него глаза.

Вот тут он впервые пожалел, что сказал это именно так.

В её взгляде была не обида. Обида проще. Там была усталость человека, который слишком часто слышал от живых, что мёртвые должны быть удобными.

— Вы утверждаете, что можете говорить с умершими? — спросил он уже спокойнее.

— Я утверждаю, что иногда слышу тех, кто не ушёл.

— А сейчас?

— Сейчас я слышу, как вы не верите ни одному моему слову.

— Это не требует дара.

— Зато честно.

Дамиан снова кашлянул, но на этот раз не от смеха.