Глава 7. Девочка из ритуала

После вспышки Лилия очнулась на полу.

Голова болела. Рядом сидел Моррис и лапой прижимал край её рукава, словно удерживал на месте. Тая плакала без слёз, а Рей стоял у разбитого окна, отдавая распоряжения стражникам, но обернулся сразу, как только Лилия пошевелилась.

— Не вставайте.

— Вы всё ещё командуете?

— Да.

— Тогда я жива.

Он опустился рядом.

— Что вы помните?

— Свет. Голос. Слова про дверь.

— Вы знаете, что они значат?

Лилия хотела сказать «нет».

Но перед глазами вспыхнула чужая картина: женщина с каштановыми волосами, белый круг на каменном полу, крик младенца, перья, летящие вверх, хотя ветра не было.

Она сжала виски.

— Мне нужно письмо матери Агаты.

Письмо лежало в ящике наверху. Лилия принесла его, развернула, перечитала оборванные строки.

Тая зависла над плечом.

— Там что-то ещё.

— Где?

— На полях. Ты раньше не видела, потому что чернила спали.

Лилия поднесла письмо к лампе. На краю бумаги проступили слова.

«Если белые перья вернутся, ищи не убийцу, а того, кто собирает ключи. Живые девушки нужны ему как замки. Ты была дверью, но я закрыла тебя именем».

— Закрыла именем, — повторила Лилия.

Рей смотрел на письмо.

— Сантер — не ваша настоящая фамилия?

— Я не знаю.

Мать Агата дала ей фамилию. Всегда говорила: «Имя держит человека в мире». Лилия думала, что это храмовая мудрость.

Теперь фраза звучала как заклинание.

Дамиан принёс архивную папку уже после полуночи.

Лилия сидела за прилавком, завернувшись в шаль. Перед ней лежали три вещи: лента Миры, серебряный браслет Ирис и белое перо в стеклянном футляре. Рей стоял у карты Ровенхольма и молчал так долго, что даже Тая перестала комментировать.

— Белые магистры, — сказал Дамиан, бросая папку на стол. — Орвен был прав. Орден существовал.

Рей открыл папку.

Старые листы пахли пылью, сыростью и чернилами, которые пережили людей, писавших ими.

— Руководитель — Эвран Соль, — продолжил Дамиан. — Официально погиб двадцать один год назад во время пожара в старой башне. Тело не найдено.

— Конечно, — сухо сказал Рей.

Дамиан перелистнул страницу.

— Среди погибших числилась Лиора Арвель. Двадцать семь лет. Специализация — магия перехода.

Лилия подняла голову.

Имя ударило не звуком, а пустотой.

— Арвель, — повторила она.

— Есть ещё закрытая приписка, — тише сказал Дамиан. — «Младенец вынесен неизвестной служительницей». Имя служительницы не указано.

В лавке стало очень тихо.

Тая осторожно коснулась края стола. Моррис сел рядом с Лилией, будто охранял её от бумаги.

Рей не стал ничего говорить сразу, и за это Лилия была ему благодарна.

Она взяла ленту Миры.

— Мне нужно ещё раз посмотреть.

— Сейчас? — спросил Рей.

— Пока след не остыл.

— Вы и так едва держитесь.

— Тогда стойте рядом и не мешайте.

Тая хмыкнула:

— Почти романтично.

Лилия коснулась золотой нити.

Сначала пришёл холод. Потом запах мокрого камня. Не акведук. Ниже. Глубже. Вода текла где-то рядом, но не под открытым небом. По стене полз мох. На камне был вырезан знак: тонкое белое перо внутри круга.

Лилия резко открыла глаза.

— Там вода.

Рей подошёл ближе.

— Где?

— Под землёй. Каменные стены. Мох. Старый знак пера в круге.

Дамиан нахмурился.

— Акведук?

— Нет, — сказала Лилия. — Теснее. Ниже. Воздух стоялый.

Рей повернулся к карте.

— Подземные каналы.

— Их десятки, — возразил Дамиан.

— Не все со знаками ордена.

Орвен, который всё это время стоял у двери и делал вид, что заглянул случайно, кашлянул.

— Если знак пера в круге, то вам нужен не общий канал.

Рей медленно повернулся к нему.

— А вы давно здесь?

— Достаточно, чтобы понять: молодые следователи плохо закрывают двери.

— Орвен, — сказала Лилия. — Вы знаете, где такой знак?

Старик помолчал.

— На старых служебных люках белых магистров. Один был под северной аркой акведука. Второй — под Медной улицей. Третий вёл к нижним залам старой башни.

— Башня сгорела, — сказал Дамиан.

— Верхняя часть, — ответил Орвен. — То, что строят над землёй, горит охотнее того, что прячут под ней.

Рей взял плащ.

— Мы проверим люк под акведуком. Без самодеятельности, без ритуалов, без героизма.

Лилия встала.

— Я иду.

— Нет.

— След появился через вещь Миры. Если там будут остатки магии Грани, вы их не увидите.

— Я возьму эксперта.

— Ваши эксперты уже три недели смотрят на перья и называют их раздражающими.

Дамиан тихо сказал:

— Она права.

Рей посмотрел на него.

— Сегодня все решили рискнуть жизнью и моей выдержкой?

Лилия взяла перчатки.

— Я не иду ловить убийцу. Я иду показать место.

— А если место окажется не пустым?

— Тогда вы наконец-то сможете сделать то, что умеете лучше всего.

— Что именно?

— Командовать недовольным голосом.

Тая просияла.

— Я тоже иду.

— Нет, — одновременно сказали Лилия и Рей.

Рей замер.

— Почему я ответил призраку, которого не слышу?

— Привыкаете, — сказала Лилия.

Глава 8. Белая комната

Сначала мне казалось, что Орвен всё-таки ошибся.

Нет, я не то чтобы сильно на это надеялась, потому что за последние дни успела понять: если старый часовщик говорит неприятную вещь, она чаще всего оказывается правдой. Но всё равно какая-то упрямая часть меня до последнего держалась за мысль, что мы спустимся под северную арку акведука, найдём там сырой подвал, пару крыс, старую бутылку, чей-нибудь потерянный сапог и благополучно вернёмся домой. Я даже уже почти придумала, как потом скажу Орвену, что старые люди тоже иногда ошибаются, и как он посмотрит на меня своим сухим взглядом и ответит что-нибудь вроде: «Ошибаются молодые. Старые просто не успевают объяснить».

Но люк под аркой действительно был.

Заросший мхом, тяжёлый, с ржавой скобой и таким видом, будто его не открывали лет двадцать, а то и больше. Рей присел рядом, провёл пальцами по старому замку и достал служебный ключ. Я стояла чуть в стороне, кутаясь в плащ и пытаясь не смотреть на воду, которая стекала по камням тонкими тёмными струйками. Ночью акведук казался гораздо выше, чем днём, а его арки уходили в темноту так, будто под ними начинался не старый городской ход, а чужая память.

— Ещё можно передумать, — сказал Дамиан, заглядывая через плечо Рея. — Я, например, совершенно не против вернуться в лавку, выпить чаю, съесть пирожок Минны и сделать вид, что мы очень ответственно подготовились к завтрашней вылазке.

— Никто тебя не держит, — ответил Рей, не поднимая головы.

— Вот поэтому я и остаюсь. Если меня не держат, значит, скоро будет страшно.

Моррис, который каким-то непостижимым образом снова оказался с нами, хотя я совершенно точно запирала его в лавке, сидел на мокром камне рядом с люком и выглядел так, будто вся эта экспедиция была его идеей. Я уже даже не спрашивала, как он выбрался, потому что с фамильярами такие вопросы бесполезны: они либо не отвечают, либо смотрят на тебя так, будто ты сама должна была догадаться.

— Моррис, ты хотя бы вниз не полезешь, — сказала я.

Кот медленно моргнул.

— Я поняла. Полезешь.

Рей всё-таки открыл люк. Из темноты пахнуло сыростью, холодной водой и чем-то старым, давно закрытым от живых людей. Не мертвечиной, нет. Мертвечину я бы узнала. а скорее пылью, которая слишком долго лежала без света.

— Я первый, — сказал Рей. — Дамиан за мной. Лилия, вы спускаетесь третьей и держитесь за скобы. Не геройствуйте.

— Я вообще-то пока просто стою.

— Вот и продолжайте в том же разумном направлении.