Лили также взяла меня за плечо, смотря в глаза.

— Может, пусть проверят? Сила твоей псионики — не секрет.

Я на секунду закрыл глаза, взвешивая что мне ценнее: из чистой паранойи как можно меньше контактировать с теми, в чьей власти сейчас нахожусь, и кто готов отдать мне фрегат и должен будет закрыть глаза на эсминец Штиля; или же позаботиться о своём здоровье?

— Кстати, на место сбора флота уже выслана команда исследователей подпространства, — продолжил Теодор. — Может быть, это результат масштабной работы туннельного ускорителя. Учёные заинтересовались вашим случаем и буквально требуют от меня получить больше данных.

Я выдохнул, коротко кивнув.

— Будь по-вашему. Признаться, не ожидал от вас интереса к аномалиям псионики.

Теодор ответил в духе, мол, вселенная должна быть исследована и пообещал надолго не задерживать. В конце-концов, может быть кто-то в ближайшее время напишет статью в которой разгадает, как я умудрился сжечь нейронку.

Разумеется, он за мной не отправился, зато послал своего андроида. На аватару Ады она не походила, но управлялась именно ею.

Те четверо бойцов всё ещё ожидали нас и сопроводили в специальную лабораторию. Я за это время исследовал себя и приходил лишь к заключению, что просто стал чуть сильнее. В итоге я попал в белый кабинет, набитый разным причудливым оборудованием, которое я видел разве что на картинках. Невысокая худая женщина в белом халате, представилась заведующим врачом, специалистом по псионике Павловой.

Первым делом она запросила данные, собранные нашей медкапсулой при изучении моего мозга, опутанного мёртвой нейросетью. Затем уложила меня в сканер и надела на голову подобие шлема полного погружения. С их помощью проанализировали мою нервную активность и изучили дар, который находится как бы почти в подпространстве, откуда и черпает силу.

Потом началась чуть более интересная часть. На меня повесили нечто напоминающее бронежилет с датчиками и подвели к стальной пластине на амортизаторах, окружённой сенсорами на штативах.

— Ударьте со всей доступной вам силой. Не волнуйтесь, она рассчитана на удары самых сильных псиоников.

Не хотел я сегодня напрягаться, впрочем последствий событий в том холле не ощущал, поэтому неспешно сфокусировал свои способности, тщательно контролируя дар. Удар получился такой силы, что пластина погнулась. Врач подпрыгнула и широко распахнула глаза, начав откровенно меня побаиваться.

Пока она исследовала результаты, мне дали полу-передышку на пятнадцать минут, пять из них заставив держать над рукой стальной техно-шарик.

Третий тест исследовал постоянное максимальное усилие и для этого использовалась сфера из шестигранников на поршнях, на которые требовалось одновременно нажать с максимальной силой и выдержать пять секунд.

Всё это время активность моего дара сканировали переносным оборудованием, а упрощённый нейроинтерфейс проверял работу мозга. Удивительно, но особого утомления я не чувствовал. Хотя доктор не стала продолжать.

— Обычно для детального изучения и надёжного определения вашего уровня по шкале Крейна проведённых тестов мало. Но в вашем случае ошибка маловероятна — поздравляю с десяткой. Во всём Доме Грант всего два человека обладают таким уровнем потенциала. Теперь о стабильности… уровень силы немного колеблется, у нижней границы нормы и никаких патологий не выявлено.

Взмахом руки она отправила данные на экран. Оказывается, в стальной пластине находился комплекс датчиков, точно передавших распределение нагрузки. Сенсоры вокруг фиксировали колебания рассеянной псионической энергии, а сфера тысячу раз в секунду записала уровень давления на каждую из пластин.

Я посмотрел на результаты и кивнул.

— Спасибо за анализ. Надеюсь, вы удовлетворились результатом.

— Мы? Господин, вам прямой путь в элитнейшие отряды! — не удержалась учёная.

— Я не принадлежу дому Грант. А теперь прошу прощения, ещё много дел и начну с нейроинтерфейса…

— Подождите… эм… — учёная замешкалась, встретившись со мной взглядом, ошарашенная заявлениями. — Вы сможете раскрыть свой потенциал! Станете намного сильнее!

Пришлось её убеждать, что мне это не нужно. Врач сдалась, но предложила детализировать схему нейронной адаптации для моего будущего интерфейса.

— Как вы прекрасно знаете, псионная сила конфликтует с устройствами, вмешивающимися в работу мозга. Рекомендую вам поискать интерфейс амирского производства. Они в этих вопросах непревзойдённые эксперты. Я могу подготовить для вас файл перенастройки, чтобы он подходил именно вам.

Совет дельный — наверное, как появится возможность, слетаем ближе к границе с амирцами. Предложение я тоже принял. Получить подобную услугу высшего качества просто за деньги не получится. Профессионально адаптированный нейроинтерфейс быстрее реагирует, чётче считывает желания. А создаваемая им картинка не расплывается и вызывает меньше отторжения.

Пришлось задержаться ещё ненадолго, просто сидя в шлеме. В голову мне не лезли — это я бы сразу почувствовал. Вместо этого дали вполне типичный тест: посмотреть на различные фотографии от геометрических фигур до природных пейзажей и даже откровенно эротических изображений, чтобы активировать разные области мозга. Решение простых математических и логических задач, тест реакции, даже задача просто поговорить с Лили.

За это время в помещение вошёл мужчина в военной форме с довольно высокими регалиями.

— Мне нужен тестер усилия. Хочу провести проверку.

— Господин, лаборатория сейчас занята… — сказал один из помощников Павловой.

— Не заметно. Мне не понадобится много времени. Включайте.

Мазнув по мне взглядом и посчитав моё присутствие неважным, гость проигнорировал предупреждение и подошёл к устройству с погнутой пластиной. Мы наблюдали за гостем с неподдельным интересом.

При виде повреждений парень нахмурился, однако не придал значения. Он сжал кулак и, натужно зарычав, выбросил руку вперёд. С гулким ударом пластина немного отъехала на амортизаторах. На экране рядом отобразился результат в разных единицах измерения: ньютонах, джоулях и намного более понятных простому человеку килограмм-силах.

— Да, пятьсот! Система, выведи таблицу лидеров!

— Внутри курса, — вмешался помощник, попытавшись отредактировать чужую команду, но машина похоже проигнорировала иной голос и решила выдать другую статистику. Наверное, таблицу за сегодня.

Кажется, у гостя чуть ноги не подкосились — он пришёл в откровенный ужас.

— Четыре тонны⁈ У кого вообще такая сила⁈ — хрипло выговорил он.

— Тёплого дня… тьфу, слишком долго пробыл на планете с вераксианцами, — сказал я. Вот теперь моя персона пугала гостя. Тем не менее пришедшая Павлова поспешила его выпроводить.

— Мистер Алекс Вейл, это был один из псиоников со специального курса. Полагаю, теперь вы лучше понимаете, насколько сильны и чего можете достичь?

— Я наследник правящего рода Вейл и я прекрасно знаю, что мой дед мог разломать тяжёлый штурмовой скафандр, не используя усилитель. Результаты готовы?

— Считывание завершено. Матрицу адаптации вам пришлют в течении часа, — Павлова расстроилась. Думаю, больше всего тем, что не получится часто проводить исследования моей силы.

Наконец мы освободились и всё ещё ожидавшая группа солдат конвоировала нас аж до шлюза Меркурия. Я направился в каюту, чтобы переодеться в обычный комбинезон и залезть в скафандр. Но Лили последовала за мной.

— Алекс… я же вижу, что-то не так. Ты какой-то… слишком задумчивый. Даже шутить перестал!

Я облокотился на стену и помассировал переносицу. Ну ещё бы, сестре не нужна псионика…

— Во время теста потенциала важна не сила как таковая. Нужно напрячься до максимума и именно по результатам сканирования на основе множества факторов вычисляется насколько ты можешь вырасти. Но я сдерживался. Вычитал как-то метод обмануть тест и занизить результат. Да и бил я далеко не со всей силы. А значит по Крейну у меня одиннадцать.