— В теории да, — спокойно ответил я, — если достаточно сильный маг. Под Цитаделью он мог избежать проклятья, но если течение времени здесь одинаково с Земным, прошло несколько сотен лет с этого момента, и даже если бы маг мог прожить столько, что, в общем-то, реально и зависит только от силы личного магического источника, то все эти сотни лет надо чем-то питаться, и у этого есть свои сроки годности, а подвоза свежих продуктов тут не наблюдается. Выйти он, пока тут бродил Катон, не мог, живые для тварей, ещё и сильные маги, что дорогой деликатес, поэтому, вероятно всё что мы там найдём, это истлевший труп или трупы.

— Хочешь сказать, тебе не интересно? — приподняла бровь та.

— Вообще интересно, — вынужден был признать я, — к тому же если получится разобраться со щитом, эта башня станет идеальным местом для форпоста Империи. Никто из земных магинь его не пробьёт, никакая осада, никакая магия.

— И как же ты собираешься с ним разобраться, если его ничто не берёт?

— Я говорил про земных магинь, а у меня магия иная.

Я не кривил душой, говоря, что мне тоже интересно. Если там действительно оставался кто-то избежавший проклятья, он мог оставить записи, относительно того, как это всё происходило. И записи о последних днях светлой коалиции имели вполне себе историческую ценность. Ну и возможность пощупать руками последние светлые магические разработки тоже грела, хотя императрица тут больше меня могла понять, всё же именно она была по теоретической части, я всё больше по практической.

Хрустнув костяшками, я неторопливо пошел вдоль стены, прощупывая её слабыми магическими импульсами, моего внутреннего запаса, полученного от Катона должно было хватить на задуманное, а пополнить его я собирался от найденного там природного источника.

Ольга молча следовала за мной, видя, однако, только как я делаю пассы руками, без самой магии, поэтому я не переживал за свои секреты.

Глупо думать, что зная о разработках светлых в Тёмной Империи не думали над контрмерами. Семизвёздный щит, конечно отличается от пятизвёзного, но принципы его построения были похожи, я узнавал знакомую картину плотной магической сети, незримым коконом окутывающей башню сверху донизу. И подкоп тут не поможет. В осадном режиме контур полностью замкнут, это словно как скорлупа яйца, только невероятно прочная. Ничто не попадает внутрь извне. Впрочем, ничто и не может выйти наружу, это единственный минус подобных щитов. Поэтому я и не опасался находиться так близко, даже если внутри и ждут враждебно настроенные силы. Ничего они сделать не смогут, ни выстрелить, ни магией ударить. Фактически, такой щит это последняя мера, когда, грубо говоря, вся оборона просрана, защитники уничтожены, а враг торжествует победу. Закуклиться под щитом и сидеть ждать, когда или враг сам уйдёт или союзные силы придут на помощь и отобьют крепость обратно.

В своё время, методику преодоления такого щита наши маги разрабатывали, и мне, как тому, кому придётся применять её на поле боя, передавали, вот только это всё были теоретические выкладки, которые на практике так применить и не получилось. Но ничего, вот как раз сейчас и опробую.

Я ещё раз пробежал в памяти по порядку действий и приложил обе ладони к стене.

— Ну посмотрим, насколько ты неприступна, — негромко произнёс я и из моих ладоней, вплетаясь в структуру кокона, потекли тонкие как волос длинные жгутики маны.

Как говорил один мой учитель, непревзойдённый вор, что характерно — светлый, всё в ту же бытность, когда я несколько десятков лет на противнике оттачивал свои способности к скрытым убийствам и шатался по светлым землям: «Чем больше замок, тем тоньше должна быть отмычка».

В любом светлом городе было воровское подполье. Это было выгодно самим светлым, в силу известных причин, и, выдавая себя за наёмного убийцу, я вполне комфортно себя среди обитателей социального дна ощущал. У тех, кого я убивал, и среди своих было немало завистников и противников, поэтому моя легенда только крепла, и даже репутация какая-никакая перепала. Пошли заказы, этакая попутная халтурка, за которую неплохо платили. Я не отказывался, деньги были нужны, жалование из тёмной империи регулярно получать было проблематично.

Но что-то я отвлёкся.

Мощь защитных плетений поражала воображение. Если до этого было лишь предположение про семизвёзный щит, то теперь я был в этом полностью уверен. Семь связанных между собой центров, этаких узлов, каждый из которых увеличивал общую плотность плетения. Грубой мощью его долбить даже мне, со своей прошлой силой, можно было бы годами и результата не добиться.

Но тонкое воздействие было совсем другой штукой. И тут сложилось несколько факторов. Взломать подобный щит моему наставнику в этом деле хватило бы умения, но не хватило бы маны, а какому-нибудь магистру магии хватило бы маны, но не хватило умения. А вот у меня было и то, и другое.

Расскажи кому, что вершину магической защиты светлых можно снять с помощью презренных воровских ухваток, покрутили бы пальцем у виска, но мои очень тоненькие магические щупы, меж тем, успешно расползались по кокону защиты, пролезая между плотными жгутами плетения, всё ближе подбираясь к узлам. Снимать их надо одновременно, иначе защита отреагирует, меняя конфигурацию, и придётся всё начинать заново.

Наконец, я достал до всех семи звёзд, которые практически обжигали тонкие жгутики моей маны. И вот тут на помощь пришла последняя разработка тёмных магов Империи. Ёмкое заклинание, разом скушавшее десятую часть моих запасов. Эфемерные паучки побежали по жгутикам, чтобы затем впиться своими тонкими лапками в узлы, запуская сложный каскад метаморфоз. Минут пять ничего не происходило, а затем кокон мигнул, сначала раз, затем снова, заморгал чаще, и в один миг со звоном лопнувшей струны исчез. Правда, я тут же обнаружил на месте узлов вновь медленно разгоравшиеся звёзды, что значило, что щит скоро снова восстановит свою целостность, подключённый к подпитке. Но десять минут у меня было, и я, примерившись, нашёл под толщей камня пустое пространство и, сформировав в ладони сгусток клубящейся тьмы, запустил туда. Столкнувшись со стеной, тот расплескался ровной полутораметровой окружностью абсолютной черноты, словно оком бездны, притягивавшей взгляд и создававшей ощущение глубины. Отчасти так оно и было.

Подойдя, я сунул в неё руку, и та без труда погрузилась по самый локоть.

— Ну вот, и ломать ничего не надо.

Одно из заклинаний, созданных Госпожой. Камень под кругом никуда не исчез, но само пространство в этом месте исказилось, создав проход. И да, ассоциации с бездной были вовсе не пустыми, здесь и сейчас это действительно была частичка неопознанной пустоты, с которой отваживались работать единицы, и ещё меньшему числу удавалось после этого остаться собой.

— Внутрь! — скомандовал я, подавая пример, и первым запрыгнул в темноту, оказавшись на одном из нижних этажей башни, подвинулся, давая следом быстро заскочить Ольге и десятку её телохранителей, от которых в не самом большом помещении сразу стало тесно.

— Не жмёмся, не в бане, — хохотнул я.

— Темно, — пожаловался кто-то, и я хохотнул ещё раз.

— Бабайки тут тоже нет, и вообще, живых я тут не чувствую, как и тварей.

Защита уже не мешала поисковым заклятиям, поэтому сканирование наличия противника не показало. А вот излучение природного магического источника, наоборот, вполне себе ощущалось.

— Так, — озаботился я главным, — сначала надо отключить подпитку защитного заклинания.

После чего подвесил над головой шарик света, разгоняя тьму внутри.

Помещение, где мы оказались, было чем-то вроде кладовой, об этом говорили бочки в углу и несколько ларей, но все они оказались пустыми. А дверь, запертая, но распахнувшаяся от одного точечного касания ладони, вела в достаточно узкий, едва двоим разойтись, кольцевой коридор, в конце которого виднелся спуск вниз.

Заворачивающая влево лестница привела на этаж ниже, близнец прошлого, с такими же безликими дверями, потом ещё один и ещё, пока мы не оказались в паре десятков метров ниже уровня поверхности.