Вылилось это в то, что временами в купе великой княжны мы собирались втроём. Лика, конечно, страшно робела, и беседу поддерживала с трудом, отвечая преимущественно односложно, и то и дело пытаясь вытянуться по стойке «смирно». И даже после прямого приказа Ольги на общение во время пути «без чинов», до конца так и не могла расслабиться. И я её понимал: где — новоиспечённая баронесса, а где — дочь Самодержицы всероссийской.

Вообще, конечно, такое внимание к бывшей простолюдинке было странным, я ещё во дворце почувствовал какую-то недосказанность в словах, когда императрица отправляла дочь взять шефство над Ликой. Но разбираться в этом мне было недосуг, все мысли занимала будущая экспедиция.

Нет, вру, ещё я то и дело возвращался мыслями к Алдоре и её способу бессмертия. Осуждал ли я её? Нет. Цель оправдывает средства. Когда на протяжении долгого периода ведётся чёткая и последовательная политика, для государства это благо. Хуже нет, когда с каждым новым правителем политика делает резкий поворот, не говоря уже о коренном переломе. А Империя все эти триста лет неуклонно расширялась, прирастая землями и народами, крепла и богатела. Стоит ли процветание десятков миллионов людей личной трагедии одной царской дочери?.. Пожалуй стоит. Впрочем, мысль, что пусть это будет лучше цесаревна Мария, чем Ольга, у меня всё же возникла. Великая княжна мне импонировала своим характером и отношением, и не хотелось бы, чтобы её личность растворилась в личности могущественной тёмной магички.

Мы остановились на очередной станции, чтобы пополнить запасы воды и угля, когда выглянувшая в окно Лика с удивлением и радостью воскликнула:

— Это же Томск!..

— Да? — вслед за ней в окно посмотрела великая княжна, а затем задумчиво сощурившись, спросила у меня. — Это же твой родной город?

— Он самый, — кивнул я. — Столица Томской губернии, здесь пригородное имение моей матери.

— И место, где вы познакомились с баронессой, — прищур Ольги стал весёлым. — Я, кстати, так и не успела узнать, как именно это произошло.

— Ваше Высочество… — взгляд Лики заметался, и я понял, что она, вероятно, из лучших побуждений, попытается соврать, чтобы выгородить меня, потому ответил первым:

— Случайно, Ваше Высочество, как и многое в этой жизни. — Я ободряюще улыбнулся девушке, чтобы та не переживала попусту. — Я с двумя приятелями прогуливался после занятий в гимназии, а Лика также прогуливалась с двумя подругами. Они возжелали с нами познакомиться, и мы, шутки ради, решили согласиться.

— Ради шутки?

— Да. Когда они узнали, что перед ними два князя и барон, то сразу потеряли весь пыл, и только кадетская честь не дала им сбежать. А мы воспользовались этим и, в итоге, это нас привело в кабак, где мы, совсем не подобающе юношам, напились.

— Да уж, — услышав такие подробности, покачала головой Ольга. — Благородные юноши какие пошли!.. Хотя в тебе, Слава, я даже не сомневалась, ты всегда очень вольно обращался с нормами морали.

Баронесса Осколкова, слушая мои откровения, то краснела, то бледнела, не зная, куда себя деть. Впрочем, на неё великая княжна внимания не обращала.

— Хм-м… — задумчиво протянула Ольга. — И всё, кабаком всё так и закончилось?

— Ну, не совсем… — вновь улыбнулся я, — Из кабака мы сбежали, чтобы не попасть в полицейскую облаву, а затем, уже вдвоём с Ликой нарвались на воровскую банду. Скольких мы там уложили? — я глянул на девушку, и та промямлила, стараясь не смотреть на поднявшую брови великую княжну:

— Пятерых, вроде бы…

— Да, причём главная у них тоже с магией обращалась неплохо. Но мы победили! Наш первый бой, получается.

— Да уж, — покачала головой Ольга, — Знаешь, мне часто кажется, что ты сам ищешь опасность. Словно одержимый. И выживаешь чудом или удачей. Вот только ничто не бывает постоянно, удача кончается, чуда может не произойти, и что тогда будет с тобой? К чему это геройствование? Командира не должна нестись в атаку впереди своих воительниц, она должна видеть всё поле боя, и умело руководить. А ты всё время лезешь совершать какие-то подвиги!

— Время и место подвига определяется судьбой, но если не придёт герой, не будет и подвига, — пробормотал я.

— Ох, — возвела очи к потолку великая княжна. — Иногда мне хочется, чтобы ты был поглупей! Был бы просто красивым мальчиком-пажом, украшал собой балы и приёмы, поднимал настроение, и поражал изысканностью манер. А вместо этого ты придумываешь магов-стрелков, с нуля создаёшь и обучаешь собственное подразделение, метко стреляешь, и бьёшься на мечах лучше, чем все, кого я видела. А ещё временами ведёшь себя так, словно опытнее и умнее остальных. И что самое противное, мне иногда тоже так кажется!

— И именно этим я вам и нравлюсь, Ваше Высочество, — чуть склонив голову, я с тонкой улыбкой взглянул на Ольгу. — Тем, что не такой как все.

— И не только мне… — проворчала та, бросив взгляд на вновь покрасневшую баронессу.

Во время возникшей паузы великая княжна опять посмотрела на станционный перрон и здание вокзала с надписью большими буквами — «ТОМСКЪ», решительно поднялась и произнесла:

— А давайте-ка прогуляемся! Что-то мне захотелось посмотреть Томск. Ни разу не была.

— Конечно, Ваше Высочество, — я немедленно поднялся тоже. — Покажу всё самое интересное!

— И заодно познакомишь с матушкой, — голос Ольги стал ехидным. — Хочу поблагодарить её лично за воспитание такого хорошего сына.

— Хм… — желание было несколько неожиданным. — Непременно, Ваше Высочество!

— И гимназию, где ты учился… — великая княжна каким-то совсем девчачьим жестом потёрла ладони, словно готовя какую-то шалость.

— Всенепременно.

— И тот кабак…

— Э-э-э…

Внезапное явление царственной особы, приезда которой здесь никто не ожидал — ведь двигались мы в режиме определённой секретности — в Томском губернском собрании произвёло эффект огненного взрыва. Вокзальные чиновницы от одного вида великой княжны и высыпавшей из поезда охраны примёрзли к месту. Правда, кто-то догадался позвонить в магистрат, и вскоре в здание вокзала влетела градоначальница, в наспех застёгнутом мундире, со свитой из таких же взъерошенных помощниц.

— Ваш… Императорск… Высочеств…! — глотая окончания, то ли от волнения, то ли просто запыхавшись, поприветствовала она великую княжну, и с заметным расстройством в голосе выдала. — Очень рады!.. Только нас не предупредили…

— А я вот без предупреждения, — лениво произнесла Ольга.

После чего лица у встречавших вытянулись. Видимо, все дружно решили, что грядёт внезапная ревизия. А обычно, внезапной она бывает тогда, когда надо найти нарушения, чтобы был повод уволить. Иначе высокое начальство из столицы предупредило бы их заранее, естественно, получив с этого некоторые преференции в дальнейшем. А теперь ничего хорошего их не ждёт…

Прочитав всё это в растерянных глазах городской главы, я вспомнил, как ту зовут, ловко вклинился, подхватив её под локоток, и зашептал на ухо:

— Анастасия Василисовна, я княжич Деев, сын княгини Деевой. Паж Её Высочества. Успокойтесь. Её Высочество просто ещё ни разу не была в Томске и, проезжая мимо, решила познакомиться с столицей Томской губернии, только и всего!

— П-правда? — не веря своим ушам, переспросила та.

Я подтвердил:

— Чистая. Поэтому от вас требуется только несколько паромобилей, чтобы мы без помех могли прокатиться по окрестностям.

— Счастье-то какое! — немедленно расцвела градоправительница, поняв, что её никто с должности снимать не собирается. — Всё сама расскажу и покажу, не извольте беспокоиться, Ваше Высочество!

Мы ехали по Дворянской, а я смотрел на такие знакомые дома с каким-то даже удивлением, словно не был тут сотню лет. Впрочем, тихими и спокойными улочки Томска казались только сейчас, после всей этой суеты в Осколке, гарнизоне и столице. С неожиданной ностальгией вспомнились времена, когда ещё был гимназистом. Но, мотнув головой, я быстро отогнал от себя подобные мысли. Моя стезя — воинское дело, моё призвание — война, и лучше всего я умею убивать врагов.