Кабинет у него, конечно, тоже был под стать хозяину: темное дерево, тяжелые шторы, шкафы с фолиантами, чучело какой-то древней твари в углу и воздух такой густой, будто здесь не разговаривали, а выносили приговоры.

Малвейн сцепил пальцы на столе и мрачно сказал:

— Мортимер. Какое счастье, что вы решили не покидать нас навсегда.

— Я бы не сказала, что решала именно так, — буркнула я.

— Зато я бы сказал, — отозвался декан. — Итак. Мне сообщили, что ваше… отсутствие было следствием недоразумения. Я даже готов в это поверить. При одном условии: вы немедленно вернете то, что взяли из хранилища кафедры.

Арчибальд Стоунхарт

К родителям я и так собирался. Завтра. Перед выпускными экзаменами всем курсантам давалась неделя на подготовку, которую можно было провести дома. Потому что потом, сразу после успешной сдачи, нас ждал гарнизон и служба. Многие оставались в столице, но я не хотел. Да и зачем иметь домик на море, чтобы потом туда не ездить?

Поэтому я так уверенно и самозабвенно врал – ведь назавтра меня не будет, и никто мою ложь проверить не сможет. И ничуть не расстроился, когда Доргсан решил отправить меня домой в милой девчачьей компании.

Только маленький нюанс: он это сделал не по доброте душевной.

Мне не повезло – мой куратор оказался старым приятелем моего отца. И наверняка последний, когда отправлял меня в столицу чуть больше девяти лет назад, договорился с Доргсаном (и кем-то еще), чтобы за мной присматривали. От того, видимо, все годы обучения этот рыжий самоуверенный ведьмак до меня докапывался.

Впрочем, я отвечал ему взаимностью. Выводить людей из себя меня мама еще в десятилетнем возрасте научила.

Так о чем я? Ах, да. Великодушие Доргсана. Шло оно вкупе с подозрительностью, поэтому куратор наверняка знал, что я приукрашал действительность. И нашел вполне законный способ это проверить: отправить меня знакомить невесту с родителями, а самому через пару дней связаться с лордом Стоунхартом и поинтересоваться, один я был или не один.

А папа у меня человек прямолинейный – он врать не будет. Вот мама… мама бы прикрыла (правда, потом устроила головомойку, но это мелочи).

Значит, рисковать нельзя. Так и придется везти Оливку в Сапфировую бухту.

Она этому очевидно не обрадовалась: вон как щеки надула, губы поджала, брови нахмурила. Забавная. Не столько красивая, столько именно интересная. Волосы эти в косичке, магия некромансткая. Некроманток у меня не было. Пока что.

Эх, какие перспективы!...

— Что бы ты знал: я никуда не поеду!

… разбивались о суровую действительность.

— Без вариантов, Оливка, — не согласился я. — Если ты не поедешь, об этом узнает Доргсан, а если узнает он, узнает и твой декан. Тебе проблем мало?

Она насупилась еще больше, став похожей на воробья зимой. Значит, в сумочке действительно прихватила что-то с факультета. Вот бы выяснить, что именно.

— Мы можем вместе выйти из города, дойти до ближайшей деревни, а дальше разойтись куда глаза глядят, — не сдавалась беглянка.

Мы стояли у самого выхода из административного крыла, и вести здесь такие разговоры было как минимум опрометчиво. Поэтому я предложил дельное:

— Пошли пообедаем!

— Я не голодна, — тут же заявила девчонка. Я даже не удивился.

— Зато я голоден. А тебе полезно поесть прежде, чем продолжишь портить мне жизнь.

— Это ты мне ее портишь!

— Взаимно, — легко согласился я и, не дожидаясь очередного отказа, подхватил Оливию под локоть.

Она дернулась, разумеется. Гордо. Злобно. Совершенно очаровательно.

— Руки убрал!

— Не могу.

— Да что значит не можешь?!

— То и значит, — ровным тоном и с улыбкой ответил я. — Сейчас за нами не следит только ленивый. Если мы начнем расходиться в разные стороны сразу после кабинета декана, Доргсану даже писать отцу не понадобится – он просто лично прибежит смотреть, как рушится моя легенда.

Это ее слегка остудило. Ненадолго, но все же.

Лив метнула по сторонам настороженный взгляд и, кажется, тоже заметила, что во дворе академии слишком уж много случайно скучающих людей. Один курсант чересчур медленно чистил сапоги. Пара девиц у фонтана делала вид, что обсуждает лекции, но глаза то и дело соскальзывали на нас. Даже старый привратник у ворот смотрел так внимательно, будто внезапно проникся живым интересом к чужой личной жизни.

— Прекрасно, — процедила она. — Просто прекрасно.

— Вот и я говорю. Поэтому сейчас мы идем как приличная парочка, которая не только счастлива, но еще и умеет жевать.

— Я тебя ненавижу.

— Это заметно. Но со стороны, надеюсь, выглядит как страсть.

Оливка попыталась прожечь меня взглядом – получилось впечатляюще. Если бы взглядами можно было воспламенять, от меня остались бы сапоги и дурная репутация. К счастью, магию посреди улицы Оливия применять не стала. Видимо, решила, что скандал ей пока ни к чему.

Ресторацию я выбрал не самую дорогую, но приличную: с отдельными столиками, чистыми скатертями и кухней, после которой люди обычно выживали. Нас проводили в дальний угол, и я, не спрашивая некромансткого мнения, заказал жаркое, пирог, сыр, хлеб, ягодный морс и еще десерт – на всякий случай. «Невеста» смотрела на меня так, будто прикидывала, можно ли отравить человека одной только вилкой без использования яда, заклинания или проклятья.

— Ты очень уверен в себе, — заметила она, когда официант отошел.

— Я красив, голоден и при деньгах. Самое время для уверенности.

— Почему мы не можем просто разойтись? — тут же перешла к делу неугомонная Морти-как-ее-там.

Оливия Мортимер

Мне пришлось ждать Арчибальда под окнами мужского общежития, потому что мои вещи были при мне, а Стоунхарту потребовалось «собраться». Хотя чего бы ему собираться? Это ведь он ехал домой, у него наверняка были там все нужные вещи. Да и не барышня вроде.

Немного примеряла с реальностью та мысль, что женишок принесет мне денег. Поэтому я ждала.

К слову, не долго: минут через пятнадцать Арчи появился с одним скромным рюкзаком и маленьким кожаным мешочком в руках.

— Держи! — кинул он мне последнее.

Я с трудом поймала. Монетный звон согрел душу.

Учитывая образ жизни, который я собиралась вести, деньги мне никакие не помешают. На дорогу, на еду, но первое время, пока я не пойму, как некроманту работать на вольных хлебах. В общем, применение найду.

Только вот мешок оказался на удивление тяжелым. Намного тяжелее, чем я рассчитывала, хотя мы со Стоунхартом не обговаривали точную сумму. А сейчас я понимала, что Арчибальд был предельно щедр.

Что же у него там за родители, что боевик готов был платить за встречу с ними ТАКИЕ деньжищи?

Не уверена, что хочу это знать.

— Спасибо, — решила побыть вежливой и припрятала богатства в свой саквояж. Убедившись, что охранные заклинания на месте, я подняла взгляд на спутника. — Идем? Раньше начнем, раньше я свалю по своим делам. Если повезет, придется терпеть тебя только до завтрашнего вечера.

Стоунха как-то подозрительно ухмыльнулся.

— Это вряд ли.

Я вопросительно вскинул бровь.

— С чего бы? Портальный переход занимает две секунды. Даже если из вежливости переночевать у твоих родных, то…

— В Сапфировой бухте нет порталов, Оливка, — перебил меня этот смертник. — Ты вообще в географии не шаришь?

Я замерла. География, как и картография, никогда не были моими сильными сторонами, поэтому я понятия не имела, где там находилась эта бухта. Но чтобы не было портала? Это что, деревня какая-то?

— Тогда как мы туда доберемся?

Этот гад еще раз хмыкнул, нагло подцепил меня под руку и потащил на выход с территории академии.

— До Астора доберемся порталом, а потом наймем экипаж но места.

Я невольно скривилась. Путешествовала я в экипажах – как раз когда три года назад приезжала поступать. Ужасно! Трясет, стучит, пугает. Вся задница была в синяках!