Это я умею, это я могу. Тем более Кайл горазд трепаться за двоих. Даже за троих.

По пути он заскочил в оружейку, где прибарахлился. Уже знакомый мне деструктор закинул за спину слева стволом вверх, справа — натуральный меч! Тоже привесил остриём вверх, чтоб выхватывать заведя руку за спину, а не тянуться через плечо. Оружие будто примагнитилось к спине скафа. К правому бедру так же прилип массивный пистолет с квадратным стволом, к левому ножны с парой коротких ножей. Мне тоже досталось оружие. Меч с обломанным клинком и в хлам разбитым яблоком на эфесе.

— Ну да, не кондиция, — согласился в ответ на мой вопрос Кайл. — Кристаллов в рукояти нет. Но тебе и не надо, своим ядром клинок зарядишь. А что поломанный… Так ты всё равно фехтовать не умеешь, а рубануть сойдёт.

Он взял в правую руку свой меч и продемонстрировал, что значит зарядить. Клинок засиял белым светом, будто джедайский лайтсабер. Я попробовал повторить, но по лезвию только пробежало несколько искровых разрядов.

— Для первого раза это прогресс, — показал большой палец Кайл. — Всё, идём на точку сбора, а то опаздываем почти. Нам туда.

Он не стал выделываться и показал направление пальцем. Западная сторона базы, ориентир — бетонный забор. Я думал, это уже окраина территории, но оказалось, там полигон для открытия пробоев. Кайл рванул чуть ли не вприпрыжку, а я вот еле ковылял следом, так что малость отстал.

— А где Морковкин? — услышал я над ухом незнакомый мужской голос.

— Я за него! — бодрым тоном отозвался Кайл.

— Радость какая, — ещё один незнакомый голос, с явным недовольством в тоне.

Видимо, у меня включился общий канал связи.

— О, Ларс! Как удачно встретились! Ты ж мне три гроша должен! — радостно воскликнул Кайл.

— На днях отдам, — проворчал тот.

— О, и Стрелка тут, рад видеть! С возвращением!

Я как раз подошёл, когда Кайл выходил из скафа. Он сразу направился к девушке, курящей возле розового скафа. Дружески с ней обнялся, тоже достал сигарету и закурил.

— Я ненадолго, — услышал я её низкий голос через внешние микрофоны. — Обязательные три месяца. Потом снова в декрет. Можешь зайти, поспособствовать.

— Не, давай уж без меня, — хохотнул Кайл.

Девчонка невысокая, коренастая, Кайлу едва ли до плеча, если не считать торчащих вверх игл розового ирокеза на макушке. Фигура выпуклая, но с явным лишним весом как минимум в талии, что в облегающем комбезе — у неё тоже розовом — особо не скрыть. Лицо плоское, как лепёшка, с выпирающим носом-картошкой и тяжёлой массивной челюстью. Одним словом — не красотка. Хотя, наверное, любители найдутся.

Да и вообще, я, наверное, слишком избалован внешностью актрис в кино. А в реальности я вообще со сколькими женщинами был достаточно близко знаком? Ну, если считать всех врачей и медсестёр, которые видели меня в одних трусах, что можно считать близким знакомством… Ха-ха, без этой самоиронии я бы уже года четыре точно был в кромешной депрессии. А если серьёзно, я вообще давно уже в реале на людей старался особо не таращиться, в первую очередь, чтоб не ловить на себе сочувствующие или брезгливые взгляды. Мол, вон однорукий хромоножка ковыляет, бедненький, лучше б дома сидел.

— Эх, вот чего ж лучший снайпер пошла в «барби», — с искренним сожалением в голосе покачал головой Кайл.

— У них профсоюз хороший. И выплаты отличные. Отпуска длинные, — начала перечислять Стрелка, загибая пальцы. — Ну, ты сам всё прекрасно знаешь. Это я вон, твою новую подружку агитирую, — она махнула рукой в мою сторону.

Чего?

— Это стажёр, — сообщил Кайл.

— Я парень! — одновременно возразил я.

Голос прогремел, отразился от бетонного забора, разнёсся эхом.

— Динамик прикрути, пацан! — проорал Кайл, ковыряясь мизинцем в ухе.

— О, ты на мальчиков переключился, Кайл? — донеслось из динамика чёрного скафа.

Одного из трёх.

— Ты вылезай, гони долг, Ларс, а потом я и тебя приласкаю, — пообещал Кайл, демонстративно поплевав на кулак. — Печень, челюсть, колено… Где у тебя ещё эрогенные зоны, а?

По общему каналу донёсся многоголосый смех.

— Ты аккуратно ходи, Кайл, за углом барака встретимся! — визгливым голосом, в котором мне послышался какой-то акцент, выкрикнул другой чёрный скаф.

— Заткнись, Шар, — ткнул его кулаком в бок Ларс.

— Вы, придурки, вообще обалдели⁈ — заорала на них Стрелка. — Шар, тебя ж без скафа Кайл будет как футбольный мячик катать! Да и я могу, чё уж! В скафе в драку полезешь, совсем страх потерял⁈ Мне уже сообщили, что вы трое у «барби» в чёрном списке! Кто додумался в скафе Маринку по заднице шлёпнуть⁈ У неё трещина в бедре!

— Да ничего себе, сходили в рейд на сбор, — пробасил до того молчавший обладатель здоровенного скафа, больше похожего на боевого робота. — Я докладную подам. И буду требовать более строгий отбор сопровождения для салаг.

— Да ладно, не ворчи, Валенок, — отмахнулся Кайл. — Твои салаги уже не дети, совершеннолетние все. Пусть знают, как реальная жизнь устроена. Кстати, моего стажёра к себе до кучи не возьмёшь?

— Нет.

— Ну, хоть к учебному каналу подключи!

— Нет.

— Облом, — вздохнул Кайл уже по приватному каналу. — Я-то рассчитывал, тебе объяснят основы за компанию. Сам лекции читать не буду, и не проси.

— Да я и не просил, — проворчал я. — А чего ты с этими тремя не поделил?

— Да отморозки они, — фыркнул Кайл. — Не были б такими говнюками, я б сам свой скаф давно в чёрный покрасил. Круто же смотрится! Но к ним в клуб только самые буйные и не очень умные идут.

— А что за «барби»? — не сдержал любопытства я.

— А чего ты не понял, пацан? — заржал Кайл.

— Про декрет, — смутился я.

— Когда мальчик и девочка ложатся вместе в кроватку…

— Хорош угорать! — резко перебил его я. — У вас тут военная база или «Дом-два»?

— Что, про эту хрень в твоём поколении ещё помнят? — удивился Кайл. — Ну, дела… Ладно, объясню серьёзно.

Оказалось, Кайл всё же может говорить внятно и толково, а не балаболить. Ну, почти.

В этом мире фармакология давно уже создала надёжный контрацептив для женщин, одного укола хватает на три месяца. При поступлении на действительную службу или возвращение после долгого отпуска один укол обязателен. Но потом — добровольно. Большинство женщин на Рубеже пользуются этим постоянно, по крайней мере, пока не соберутся выходить на пенсию или не выйдут замуж. Но вот «клуб барби» предпочитает «плодиться и размножаться». При этом на время декрета выслуга лет продолжает идти, хотя стаж не боевой, конечно. До кучи — проживание в военном пансионате с полным обеспечением, заботу о ребёнке тоже может взять на себя государство, хотя женщина по желанию может оставить ребёнка себе, например, отдав на воспитание бабушке и дедушке. Ну или уволиться со службы, но тогда, как выразился Кайл: «Эта фишка не играет».

Отслужившим на Рубеже пять лет полагается очень хорошая пенсия. Только вот если все эти годы участвуешь в боевых выходах, управляя скафом или вингом, расходуешь свою виту, то к этой пенсии будешь выглядеть и чувствовать себя этак на полтинник лет! Плюс-минус десять — да, возможен ещё и плюс!

Любой человек может направлять витальную энергию, фактически, свою жизненную. Но, как и с прыжками с парашютом — некоторые могут это сделать только один раз!

— Если есть ядро, то накопленную в нём энергию можно тратить без ущерба для здоровья, — объяснял Кайл. — А если нет, тут как повезёт. Многие могут накапливать небольшой резерв в теле, это давно научились измерять по приборам. В скафах есть своё заряженное ядро, боец тратит виту только на синхронизацию. Но в бою с деймами ты либо шмаляешь из деструктора пока не сдохнешь, даже когда все кристаллы выдохлись, чисто своей витой. Либо сдохнешь от лап деймов. Любой бой это минус год жизни, если повезёт.

А стране и даже всему миру нужны новые бойцы для будущих сражений. С большим запасом виты. Логично, что если оба родителя по параметрам объёма виты пригодны к службе на Рубеже, то их дети могут стать даже сильнее. Поэтому командование только поощряет «барби», которые рожают каждые полтора года, а детей отдают в интернат.