Помню, нам принесли целый тазик пельменей. Ну, культурный тазик — керамическое блюдо. Вот под горячие пельмешки я и не удержался попробовать ещё шоты.

Ещё помню медичку в белом комбезе. Не эльфийка, человечка. Она с Кайлом так ворковала и к нему наклонялась… Но официантка, когда пельмени принесла, её подвинула ближе ко мне. Со мной рядом она и уселась. И тоже к шотам потянулась. А потом начала ко мне бедром прижиматься и за коленку гладить. Ну, это когда к Кайлу уже Лиззи подсела, и они целовались.

И мы с медичкой тоже целовались. Но сначала чокались шотами. И она выпила по половине каждого сета. И я по одной стопке. Так что Кайл даже меньше оговорённой нормы выпил.

И он Лиззи с собой не потащил, мне даже его останавливать не пришлось. А вот я проснулся в кровати с той самой медичкой! Блин, как её зовут-то⁈ Я вообще не помню, чтоб она представлялась. Может, этого и не было? С Кайлом-то они явно раньше были знакомы.

Но я спал в комбезе, он на мне. А вот на ней — нет. Приоткрыл глаза, но перед ними только пышный бюст. Провёл рукой. Ага, трусики на ней. Ну, ничего важного я не забыл. Было бы обидно забыть, как лишился девственности. Хотя технически… Ладно, неважно. Всё равно было бы обидно забыть.

Вот после выхода из бара уже ни черта не помню!

Видимо, мы просто пришли и упали спать. Только девушка сперва разделась, а я так свалился. Хотя она выпила больше меня. Наверное, она по привычке, на автопилоте. Я-то всё время в комбезе спал, на всякий случай. Так что тоже по привычке.

Я чуть отстранился и приподнялся, упираясь рукой девушке в бедро. Дрыхнет крепко, вон аж слюна из уголка губ стекает, но это не выглядит противно. Да и взгляд всё равно постоянно прилипает к обнажённой груди. Так, хватит пялиться, это неприлично! Мы спали вместе, а не переспали!

Во сне я сполз с подушки и уткнулся ей в грудь, но это не считается. Мы же спали. Тут просто стандартные кровати двухметровые, а мы коротышки. Помню, мерились с ней ростом, она не выше моих рожек оказалась. И в целом по комплекции скорее миниатюрная, но грудь большая и бёдра широкие. И грудь даже во сне не свисает, торчком…

Я вылез из кровати, задвинул шторку. Хватит пялиться! Нашёл свой пояс с подсумками и флягой, глотнул воды. Задёрнул шторку у кровати храпящего Кайла, а то рот раззявил, смотреть противно.

Вышел на улицу, глубоко вдохнул свежий воздух. Похоже, только рассвело. Жаль, не курю, а то был бы повод задержаться. Сбегать в свой барак как-то глупо. Сейчас схожу в санитарный барак, да вернусь. Но сидеть потом на табуреточке ещё глупее. Залезть досыпать на свободную верхнюю койку, что ли? Не обратно же с почти незнакомой и почти голой девушкой в обнимку ложиться. Одно дело вечером, в нетрезвом виде, другое уже сознательно. Даже если мы целовались. Даже если она об этом помнит.

Блин, если эти шоты всё же по сорок градусов, то я, выходит, почти полбутылки водки выпил! Не удивительно, что так срубило. А сколько она выпила — даже боюсь считать. И если она постоянно вот так отдыхает, боюсь, отношений у нас не получится.

Да и сдался ей какой-то полд-беженец, будущий салага? Она ж к Кайлу подходила, а я так, рядом сидел. И целовала она меня Кайлу назло.

— Ты чего встал в дверях? — пихнул меня в спину Кайл. — Курить пойдём?

— Ты же дрых, — удивился я.

— Привычка реагировать на посторонние шумы, — зевнул он. — Ещё с тех пор, как дочка мелкая была. С соседней комнаты слышал, если проснулась и куда-то полезла. Жена за день с ней уставала, так что спала крепко, пока ребёнок не заорёт. Но это может быть поздно. Я как-то зажигалку на столе в коридоре бросил, так мелкая нашла. И шнурки на ботинках мне сожгла. Ну и воняло. Хорошо хоть не обожглась сама.

— Как медичку зовут? — невпопад спросил я.

— Анька. Что, понравилась девчонка? — хмыкнул Кайл. — Судя по тому, что её комбез смятый в углу лежит…

— Да не было ничего! — зашипел я. — Я одетый проснулся.

— Ну вот, не повезло ей. А то ты ж хороший мальчик…

— Юморист, где тут туалет? — спросил я.

— Если сильно приспичило, то за углом. А так, через два барака, там на стене зелёный крест намалёван. Пошли, я с тобой, тоже природа зовёт.

Но в тот же момент завыла сирена. Я пока не научился по звукам определять, какой тип тревоги объявлен, но Кайл-то тут не первый год.

— Прорыв на территории базы! Давай бегом по скафам.

— А-а-а… — протянул я, косясь в сторону санитарного барака или хотя бы угла.

— Терпи, стажёр, кадетом станешь! — насмешливо подбодрил меня Кайл.

Анька уже проснулась от воя сирен и вскочила. К моему удивлению, напяливать комбез она не спешила, вообще его игнорируя.

— Все по скафам! — распорядился Кайл. — Ань, тебе рогатик достаётся. Эх, надо было вчера обклеивать его костями, а не это всё.

— А это обязательно? — покосился я на облитый пеной разноцветный скаф. — У нас же сегодня выходной…

— Хочешь сдохнуть на расслабоне — твоё дело, — пожал плечами Кайл. — Я стоять у двери и защищать тебя не буду. Не осилю, если толпой попрут. Надо прорываться к бараку «Чёрного отряда», у них своя оружейка есть.

Анька уже влезла в скаф, как была, в одних трусиках. И через дыры в корпусе под определённым углом это было даже видно, но девушка вообще не парилась.

— Может, ты оденешься? — предложил я.

— Я в комбез наблевала ночью, — отмахнулась девушка. — Так что точно нет.

— Интересно, как ты собиралась к себе идти, — хмыкнул Кайл.

— Одолжила бы твою футболку, она мне как раз задницу закроет. И все бы думали, что мы переспали.

— Как будто кому-то не плевать, — закатил глаза Кайл. — А ты пить учись лучше. И захвати свою грязную тряпку, швырнёшь в дейма, чтоб страдал.

Мы тоже влезли в скафы. К счастью, Кайл вчера починил коленку перед тем, как идти в бар. Я протянул ему обломанный меч — это оружие мы сдавать не стали, оно списанное, Кайл то ли по знакомству выпросил, то ли приплатил, а вот всё остальное пришлось вернуть в оружейку.

— Себе оставь, — отмахнулся он рукой скафа. — Ты не сможешь проводить энергию через простую железяку. А вот я смогу.

Он подхватил из угла лом, каковых там стояло с десяток. Я-то думал, зачем, на зиму на случай гололёда, что ли?

— Ань? — спросил он по внутренней связи, не оборачиваясь.

— Давай. Русская баба с ломом дейма на бегу остановит! Даже без энергии. Хотя тебе не понять, ты ж янки.

— Я из Техаса! — почему-то возмутился Кайл, бросив ей второй лом.

Я ограничился сломанным мечом, что им рубиться не умею, что длинной палкой, да и левое плечо у скафа иногда подзаедает.

— Штурмовики идут, чеканя твёрдый шаг, — напел Кайл.

Я поморщился.

— Это ж нацистская песня…

— А мы идём геноцидить деймов! — ничуть не смутился он. Продолжил после паузы уже по приватному каналу: — Пацан, думай, что говоришь. Ты полд-беженец, меньше недели здесь, откуда это знаешь, а? Фильтруй базар. Анька не врубится, но ты палишься!

Мы вышли из барака и едва только свернули за угол, как сразу нарвались на парочку деймов. Невысокие, чуть сгорбленные фигурки с куцыми крылышками на спине, вряд ли пригодными для полёта, короткими передними лапками и пастями, похожими на клювы.

Первого Кайл едва ли не располовинил наискосок засиявшим ломом. Ну а второго рубанул я. Вернее, ткнул обломанным остриём меча прямо в морду, заодно шарахнув разрядом.

— Они ж почти как бесы в третьих героях, — на этот раз я говорил по приватному каналу.

— О, классику ещё помнят, — усмехнулся он. — Ну да, их бесами и кличут.

В компьютерные игры, где требуется использовать одновременно мышь и клавиатуру, я играть не мог, а вот в стратегии запросто. Так что переиграл практически во все, включая уже старые, но классические.

Оказалось, что своего противника я не добил, так что Анька пробила ему грудь ломом.

— Два-ноль, — озвучил счёт Кайл. — Надеюсь, мы и дальше будем вести в сухую. За мной, бежим к «чёрным», у них есть деструкторы!