– Поймать кролика? Почему нельзя было сделать его слоном. Большим и медленным. Это бы значительно упростило нам жизнь.

– Ну извините.

Я фыркнула. Нашли крайнюю.

На кухне повисла тишина. Где-то в глубине дома скрипнула половица, будто сам отель прислушивался к нашему разговору. Я вдруг отчетливо ощутила теплое, живое присутствие вокруг.

– Я найду его.

Стефан посмотрел на меня внимательно.

– Значит, розовый кролик, – сказал он. – Быстрый и, вероятно, напуганный.

– Он не просто кролик, – поправил Лютик, постукивая указкой по доске. – Это сердце отеля. Оно чувствует, реагирует, и еще оно болеет. Для него всё вокруг – бредовый кошмар, вызванный горячкой. Оно будет сопротивляться.

– Надо вернуть его в реальность. – Озвучила я задачу.

– Как приманить кроликов? Ты у нас эксперт.

– Ну уж нет, я умею их создавать, а не приманивать.

В этот момент Лютик раздраженно зарылся в карман и вытащил оттуда желанные мятные конфеты, они его успокаивали. Помнится, он напал на них сразу, как только обрел тело. Может, у созданных мною кроликов страсть к мяте? Или к сладкому?

Я представила, как пытаюсь отобрать у Лютика его конфеты. Нет уж, идея провальная. Даже если мне удастся забрать его сокровище, не факт, что я смогу физически переместить конфеты в сон.

Но приманка нам всё же нужна.

– Есть одна идея.

Глава 10. Испытание землей

В этот раз мы подготовились основательно и взяли с собой Лютика. Уже знакомым заклинанием все втроем переместились в больной сон Стефана.

Если так подумать, имея одного кролика в рукаве, разговаривать с другим будет проще. Вдобавок, наш Лютик – хранитель ключей. Его магия могла бы помочь в поиске нужных дверей и пути, который приведет нас к сердцу.

Почему я раньше об этом не подумала? Ведь настоящий "ключик" всегда был под носом. Слегка раздраженный порученной ему миссией, Лютик важно прохаживался по комнате, навеянной сном.

– Здесь даже пыль не летает, – прокомментировал он замершее, как на фотографии, пространство.

Подергал носом, фыркнул. Похоже, никаких запахов он тоже не учуял. Вдруг его уши вытянулись по струнке.

– Моя связка ключей! Где она?

Лютик захлопал лапками по бокам, пытаясь нащупать свои потайные карманы.

– Где? Где мои ключи?

– Лютик, мы же во сне, – попыталась его успокоить. – Предметы из реальности не переносятся сюда, ну, кроме одежды.

Спасибо и на этом.

– Нужны ключи… – повторял Лютик, как в бреду.

Его правое ухо тряхнуло кончиком и повернулось в сторону. Кролик замер.

В полупустой комнате, где все пространство замерло, в тумбочке зашевелилась ручка верхнего ящика. Она со скрипом поворачивалась, пока мы в следили взглядом за ее самовольным движением. Никого не было рядом. Кто поворачивал ее? Призрак?

Мне стало не по себе.

Впрочем, из нас троих только я в юности смотрела страшные фильмы про привидения. Лютик не боялся вообще. Подпрыгнул к тумбочке и с легкостью открыл ящик.

Мы со Стефаном посмотрели сверху, закрыв предмет внутри тенью.

– Ключ. – Выдохнул кролик, как будто нашел главное сокровище.

– Теперь осталось узнать, что он открывает. Держу пари, именно он нам нужен.

Кролик подцепил лапкой старинный ключ, древний, с засохшим песком на поверхности, как будто вечность пролежал в каком-нибудь саркофаге.

– Сомневаюсь, что все так просто. – Нахмурился Стефан. – Во снах пространство меняется, логика и привычные законы рушатся.

– Вот и узнаем.

Лютик вышел из комнаты, ключ болтался на вытянутой лапе. За этой комнатой была такая же другая, но с двумя дверями. Мы вышли во вторую. За ней – бесконечный коридор с множеством одинаковых дверей.

Ключ в лапе Лютика загорелся, как это бывало, когда к нам в отель ехал гость. После этого мы обычно подскакивали, бросали все дела и бежали готовить нужную комнату.

В этот раз спешки не было. Мы с опаской переглянулись.

Лютик подошел к двери, от которой был этот ключ. Самой обычной, полотно из темного дерева и позолоченная замочная скважина, из которой лился желтый свет.

– Открывай. – Поторопила я. – Мы ведь за этим сюда пришли.

Дверь поддалась не сразу. В глубине стены тяжело провернулся механизм, потом прозвучал скрип. Дверь отворилась, и мы закрыли глаза руками от внезапного ослепляющего света.

Он лился сверху, из круглого окна на потолке, над которым, казалось, вплотную парило оранжевое солнце. В воздухе кружились золотые пылинки, пахло теплой сухой землей и чем-то древним.

Я обратила внимание на каменные стены, вдоль которых стояли статуи, высокие, с вытянутыми лицами и открытыми кричащими ртами.

– Что за мумии.

– Мумии? – переспросил Стефан.

– Мертвецы, тела которых сохраняют по специальной технике, а еще они могут воскреснуть, если их потревожить. Есть такие легенды.

– В моем сне не может быть мумий.

Я пожала плечами.

– Ну, теперь-то нас трое.

Может ли быть, что его кошмар перестроился под всех нас? Взял частичку моих страхов, частичку страхов Лютика? Да нет, не может такого быть.

Стефан прошел вперед и подставил лицо оранжевому свету. В таком ракурсе его кожа казалась желтой и каменной, как у статуй, стоящих рядом, а глаза выглядели белыми и безжизненными. В контрасте тени и света очертились острые скулы, впалые щеки, темные круги под глазами.

Я больше не хотела видеть, как он страдает, как сражается с болезнью в одиночку. Мы должны найти розового кролика и вылечить его как можно быстрее.

Я шагнула к нему, остановившись на полпути из-за щелчка под ногами. Внутри каменных стен что-то хлопнуло, раздался лязг, будто сработал механизм, скрытый в стенах.

И из маленьких дырочек под потолком тонкими струйками посыпался песок. Струйки быстро превратились в водопад, сухой и стремительный. Он хлынул из щелей под потолком, из пастей каменных статуй, из кричащих ртов.

– Плохая была идея идти за ключом. Идемте отсюда! – я подхватила Лютика на руки и побежала к выходу.

Как вдруг Лютик воскликнул.

– Розовое ухо! Я его видел!

Он спрыгнул с моих рук и помчался обратно в середину комнаты.

– Нет же, Лютик, надо убираться отсюда, скоро здесь будет пустыня.

– Я тоже его видел. – Произнес Стефан. – Всего мгновение, мелькнуло что-то розовое и утонуло в песке. Сердце здесь, его засыпает песком.

Мы бросились на подмогу. Ноги моментально увязли в сыпучем песке, он всё прибывал и не собирался уменьшаться в объеме. До пола комнаты уже не добраться так просто.

– Вот бы найти, чем копать!

Стефан открыл каменный сундук, похожий на саркофаг и посмотрел внутрь.

– Кажется, сердце хочет, чтобы его нашли.

– О чем ты?

– Лопаты.

Стефан вытащил сразу три. Большую лопату, садовую лопатку и детский пластиковый совочек.

– Что это? Вы издеваетесь? – фыркнул Лютик, понимая, что совочек достанется ему.

– Не время жаловаться, – я схватила садовую лопатку и начала копать.

Песок оказался обманчивым. Стоило убрать одну горсть, он сыпался обратно. Стефан работал быстро и сильно, я старалась не отставать, отбрасывала песок в сторону, кашляя от сухой пыли.

Розовое пушистое ухо снова показалось и тут же исчезло под новым слоем сыпучего песка.

– Быстрее!

– Я стараюсь, я уже. – Лютик с яростной скоростью пытался откопать крольчиху.

Воздух раскалился, силы кончались, я начала по-настоящему бояться, что мы не успеем ее спасти.

Наконец-то показалось твердое дно, лопатка начала звонко стучать по плитке на полу. Мы докопались! В глубине ямы из песка торчало розовое кроличье ухо.

– Нашли! – завопил Лютик. – Тащим!

Я схватилась за ухо первой, Стефан следом, Лютик повис на моей руке для моральной поддержки.

– Раз, два, три!

Мы дернули.

И в ту же секунду пол под нами пошатнулся, будто плиты начали разъезжаться в стороны.