Только хриплый стон, вырвавшийся из грудины, дал понять, что еще не поздно.

– А вот и сердце. – Стефан присел рядом.

Его пальцы осторожно коснулись шерстки у крольчихи на груди, где должно было биться сердце. Ритм был неровным, слабым. Проклятье высосало из нее все силы.

– Как ей помочь?

Стефан покачал головой.

– Сердце отравлено. Проклятье проникло в самую суть. Мы не сможем это исправить. Ее уже не вылечить.

Как это не вылечить?!

После всех комнат, нелепых, страшных испытаний, неужели мы дошли сюда чтобы услышать, что уже поздно?

– Вы не сможете, хозяин. – Вдруг произнес Лютик. – Алиса сможет.

Мы оба посмотрели на него.

– Что? – я села прямо на ступеньку. – Ты ошибаешься, я не умею лечить умирающих.

– Лечение не поможет, его и не требуется, – загадкой ответил Лютик. – Но ты умеешь создавать жизнь вокруг себя. Нашему сердцу нужно новое "сердце", как бы странно это не звучало, здоровое и сильное. Создай его, как умеешь только ты.

Я открыла рот. И закрыла.

– Это так не работает. Все, что случилось раньше – случайность. Я не хотела нарочно оживлять кого бы то ни было. Это вышло спонтанно.

Стефан посмотрел на меня устало, серьезно и спокойно, будто вовсе не сомневался.

– Ты оживила полдома своим присутствием, – напомнил он. – Ты пришла в заброшенный отель, место, которое уже исчезло со всех дорожных карт, и заставила его снова стать домом, уютным, теплым, оживленным. Даровать жизнь – твоя особая способность. С магией или без, ты справляешься с этой задачей лучше других.

Стефан полез в карман, достал бумажный платок и протянул его мне. Красный, под цвет своего шейного платка.

– Попробуй.

– Оживить крольчиху платком? – это звучало абсурдно.

– Тобой. Платок – инструмент. Если для создания жизни тебе нужно полотно, используй его.

Я взяла платок и задумчиво повертела в руках. Бумага оказалась плотной, приятной на ощупь, гладкой и послушной. Я сложила ее пополам, потом еще раз. Завернула с одной стороны и с другой, подогнула уголки.

С каждым сгибом бумага теплела.

Я подумала о коридорах отеля, которые снова станут темными и пустыми, если мы не сможем восстановить сердце. О комнатах, которые мы с таким трудом открывали, и вместе с ними мне открывался новый мир, о котором я ничего не знала. О сотрудниках, которые зависели от нас, о гостях, которые наслаждались отдыхом и ни о чем не подозревали. Смех детей, раздающийся из детской комнаты. Плеск воды в водной зоне, которая стала настоящим местом силы и для гостей, и для сотрудников. Там всегда можно отдохнуть после рабочего дня.

Все это исчезнет, если сердце умрет.

Последний сгиб – в моих руках оказалось маленькое бумажное сердце. Настолько крохотное, что любой бы посмеялся над самой мыслью, что я верю в успех.

Но я верила. Наклонилась к крольчихе и прижала бумажное сердце к ее груди.

Бумага вспыхнула, превращаясь в заклинание, доступное только мне. Свет прошел сквозь мои пальцы, осветил розовую шерстку на тельце крольчихи. Я почувствовала под ладонью толчок, сильный и мощный.

Лютик шумно выдохнул. Все это время он наблюдал за мной, затаив дыхание.

Крольчиха пошевелилась, уши начали оживать, лапка дернулась. Она открыла глаза. Рубиновые, как два красных камня.

– Воу… – вырвалось у Лютика. – Здрасьте, барышня.

Крольчиха моргнула, сонно посмотрела на нас, осторожно привстала. Под ней лежал рассыпанный темно-зеленый пепел.

– Все, что осталось от проклятия. – Произнес Стефан, стряхивая пепел с лестницы.

Я протянула руку к крольчихе, погладила между ушей, она не шелохнулась.

– Привет, наш маленький Рубин… Или, может быть, Руби?

Крольчиха шевельнула носом и ткнулась мне в ладонь, как бы соглашаясь. В тот же миг все вокруг замерло, в глазах потемнело. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, мы все уже лежали на кровати Стефана.

В реальности.

– Что? – вскочил Лютик. – Как? Мы живы? Мы дома?

– Дома, – с облегчением произнес Стефан и притянул меня к себе.

Мы повалились на подушки.

– Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

– Всё потом, – он выдохнул мне в шею, горячо и щекотно. – Хочу насладиться мгновением, когда нас никто не убивает, не усыпляет, не проклинает и еще много других "не".

Я закусила губу.

Стефан продолжил:

– Но если всё это нужно пережить, чтобы быть с тобой, то я готов. Лютик! Неси.

– Хозяин, – запротестовал Лютик, – сейчас не лучшее время. Нам бы всем прийти в себя, помыться, выспаться нормально.

– Лучшего времени не будет. Сейчас, когда мир перестал рушиться хотя бы на минуту, я должен сделать то, что должен был сделать давно.

Я села в кровати, почувствовав неладное.

– О чем это вы?

Вздохнув, Лютик зарыл лапку в свой меховой карман, пошевелил там и вытащил на свет маленькое кольцо. Золотое, тонкое, изящное, с маленьким рубином. Вытащил, как из волшебного сейфа, и передал Стефану.

Я подобралась.

– Алиса… – начал Стефан.

По интонации поняла, что он сейчас не шутит, не предлагает контракт, он это по-настоящему.

– Нет, не говори!

– Не говорить? – замер Стефан.

– То есть… Ты уверен, что хочешь этого? Я тебе не подхожу! Мы обсуждали это, мы разные, нам сложно делить быт, сложно вместе решать проблемы, уживаться в одном доме. У нас противоположные взгляды на многие вещи!

– Мы только что справились с проклятьем, которое разрушало наш дом, и сделали это вместе.

– Это другое!

– Да, мы разные, ты каждый день вносишь в мой отель хаос, а я люблю покой и порядок. И знаешь что? Нам не хватало именно этого, именно тебя. Я залежался, Алиса, как бы странно это ни звучало. На всё смотрю иначе, а ты смотришь только вперед.

– Мне тоже иногда следует сбавить обороты.

– Мы отличная команда, ты так не думаешь? – Стефан поймал мой взгляд. – Я восхищаюсь тобой, и хочу делить с тобой не только болезни и опасности. Алиса, ты будешь делить со мной дом, мир, жизнь и любовь? Станешь моей женой?

Лютик тактично закрыл глаза ушами, но видно подглядывал. Потому что когда я прошептала "да", он радостно свистнул и помчался в коридор, разносить радостные новости. Сразу две.

Мы живы, и мы женимся.

Эпилог

Кошмарный сон закончился для всех жителей отеля. Проклятие исчезло, оставив после себя щепотку пепла на розовом боку Руби. Стефан аккуратно собрал остатки и запечатал их в пакет, чтобы приложить к письму в Мистериум. По остаткам проклятья в министерстве безопасности определят того, кто его наложил.

Трубы в отеле чудесным образом прочистились, свет перестал моргать, а коридоры оживленного второго этажа заполнились смехом и голосами.

Стефан поправился. В его глазах снова поселился зеленый росток, блеск и энергия. Вечная грустная улыбка на его лице сменилась уверенным спокойствием. Впрочем, спокойствие – это ненадолго.

Теперь по отелю бегали целых два кролика. Один – важный хранитель ключей Лютик. Другая – сердце отеля Руби.

С получением физической формы она смогла жить с нами, ей очень полюбился чердак. Прибраться там хорошенько, и получится настоящая вершина башни, хранилище, шкатулка размером с комнату, подходящая для нашего драгоценного сердца.

Руби по-прежнему была пуглива и не подходила к чужим людям, доверяя только мне и Стефану. Она так и не начала разговаривать, хотя точно была разумна, судя по жестам, мимике и долгому осознанному взгляду, которым она иногда одаривала Лютика. Тот аж весь менялся в лице и замирал, глядя в ее блестящие рубиновые глаза. Эта крошка еще покажет свой характер.

Оказалось, я не просто подарила сердце крольчихе, а создала отелю новый "якорь", что умели делать только настоящие ведьмы созидания. Это моментально наложило на меня статус "редкого охраняемого вида". Как создатель якоря я могла претендовать на денежную выплату и получить микродолю во владении отелем, которую Стефан сразу расширил до половины.