Син Вэй, к её несчастью, успел. Он повернулся и поднял обе ладони над головой. От ладоней разошлось золотистое сияние, на этот раз объёмное, накрывшее его сферой. «Купол Тигрового Сердца», догадалась Шань Яо по полыхнувшему контуру.

Шань Яо стиснула зубы. Каждая её атака разбивалась о толщу его ци, не доходя до ядра его силы.

Тем не менее она сдаваться не собиралась. Слева на полу хрипела Лин Шу, чуть дальше лежал бирюзовый пояс, и пока Шань Яо помнила всё это, отступать сейчас было бы хуже смерти.

Она выпрямилась и глубоко вдохнула, до самого живота. Ци пошла по каналам широким потоком, набирая ритм, и в основании дантяня у неё засветилась бирюзовая искра. Шань Яо складывала пальцы в редкую печать, сначала указательные на больших, потом мизинцы крест-накрест, и на руках у неё проступила голубоватая сетка, повторяющая ход меридианов от ладоней до плеч.

«Водоворот тысячи озёр», истинная техника клана Шань, передаваемая по женской линии.

Девушка вкладывала в технику весь свой резерв.

Сетка на её руках налилась плотностью, в зале посвежело. С пилястр и рёбер свода стекла влага, собралась в воздухе крупными каплями, и капли потянулись к Шань Яо, сложившись вокруг неё в десяток медленных колец, кружащих по разным осям. Кольца вращались, набирая скорость, и каменная пыль на полу начала подниматься, втягиваясь в их поток.

Син Вэй наблюдал за этим, и впервые за эту встречу скука в его глазах сменилась цепким любопытством. Он чуть поднял правую руку и опустил её в сторону Лян Цзи. Стоявший у стены Лян Цзи шагнул вбок, ещё раз, и фигура его заскользила по тени за колоннами в обход зала, в направлении Шань Яо. Кольца вокруг Шань Яо разогнались, и вода в них слилась в нечитаемую полосу. Уже сводя ладони вместе для сжатия и выброса, она почувствовала, как горячее остриё ударило её в правое бедро снаружи.

Она задохнулась. Боль кольнула её под кожу и пошла вверх по ноге горячими нитями. Шань Яо опустила взгляд и увидела зазубренный шип, ушедший в плоть до основания, с тёмной плетёнкой из тонкого жгута на торце. Жгут пульсировал и втягивал в себя её ци прямо из бедра, каналы её правой ноги онемели, словно в них налили холодного жира.

Кольца водоворота сорвались. Сетка на руках погасла, капли в воздухе свалились на пол ливнем, и Шань Яо качнулась на правой ноге, которая её больше не держала. Колено подломилось, она упала вперёд на ладони.

Лян Цзи скользнул в тень, стряхнул с пальцев каплю её крови и снова прислонился к стене, будто ничего не произошло.

Син Вэй опустил купол и пошёл к ней. Его сапог лёг направую ладонь девушки. Шань Яо попыталась дёрнуть руку, но боль из бедра уже расходилась по всему телу, пальцы её отказывались слушаться.

— Клановая, — Син Вэй посмотрел на её ладони, на которых ещё дотлевала бирюзовая сетка. — «Водоворот тысячи озёр», если я не ошибаюсь. У вас, у Шань, эта техника в чести. Должен признать, исполнение вполне достойное. Жаль, что некому будет рассказать, как ты её провела, потому что присутствующие здесь не захотят обсуждать твои достижения с твоей матерью.

Шань Яо смотрела на него снизу, прижавшись щекой к мокрому камню, и чувствовала вкус крови во рту. Видимо, прикусила язык при падении.

— Лян Цзи носит шипы блокирующие ци, — продолжил Син Вэй, пожалуй, даже учтиво. — Для аккуратной работы такое полезно держать под рукой. Шип из бедра вынимать самостоятельно я тебе не советую, плетёнка раскроется и выжжет твой меридиан до колена. Хотя тебе и без того нездоровится.

Он надавил подошвой на её пальцы, косточки хрустнули и прижались друг к другу. Шань Яо втянула воздух сквозь зубы и посмотрела мимо его сапога, туда, где у противоположной пилястры лежала Лин Шу. Подруга не двигалась, веки у неё подрагивали, и Шань Яо подумала, что Лин Шу, возможно, уже ничего не видит.

— Перейдём к делу, — Син Вэй наклонился над ней, и голос его стал тише. — Я не прощаю, когда мне переходят дорогу. Но я также не люблю расточительность. Ломать тебе шею здесь, у Лампады, было бы пустой тратой материала, потому что дочь старейшины Шэнь в моей коллекции стоит дороже мёртвой. Живая, без меридианов и воли, ты будешь интереснее.

Шань Яо услышала его и не сразу поняла. Точнее, поняла, но мозг её отказался принимать это сразу. В Павильоне такого не звучало даже в самых грубых перепалках наставников.

— Я раздроблю тебе меридианы, — Син Вэй говорил так, словно перечислял пункты обычного дела. — Каждый из тех, что у тебя сейчас открыт. Поочерёдно, чтобы дантянь не свернулся раньше срока, начиная с периферийных и заканчивая срединными. Когда я закончу, ты не сможешь собрать ци даже на простейшую плеть, и водяные мечи, какими ты сегодня размахивала, останутся для тебя сном из прошлой жизни. Дышать ты будешь и ходить тоже, потому что я оставлю тебе то, что нужно, чтобы ты годилась мне в наложницы. Тело у тебя, справедливости ради, выдалось приятное, и было бы расточительством его не использовать.

Шань Яо лежала на холодном камне, и до неё доходило не сразу. Сделает игрушкой, унесёт в поместье клана, и никто в Павильоне Тихих Вод не узнает, куда делась дочь старейшины Шэнь, а если узнает, то ничего не сделает, потому что Син в Долине стоит выше, и старейшина Шэнь, при всём её влиянии, не пойдёт против клана с двумя практиками пика ступени Ядра. Она будет жить, потому что он так распорядится, в постели у того, кто только что пинками ломал кости её подруге.

Шань Яо ощутила внутри холодный покой. Она прикрыла глаза и сделала медленный вдох. Если ей суждено пережить эту минуту, то прожить её хотелось так, чтобы потом нашлись силы вспомнить.

— Ты, — прохрипела она через зубы, — не запомнишь, как тебя убьют, потому что это случится во сне. Но я обещаю, что не брошу попыток.

Син Вэй наклонил голову, и в углу его рта приподнялась едва заметная складка.

— Угрозы, дочь Шэнь, идут от тех, у кого есть силы их подкреплять. У тебя силы кончились вон с тем шипом. Однако дух у тебя крепкий, отдаю должное. Будет, чем заняться, пока ты ко мне привыкаешь.

Он выпрямился, снял сапог с её ладони и шагнул в сторону, переводя руку. На его правой ладони снова разгорелся золотистый контур, ярче прежнего, и собрался в коготь длиной с её предплечье, повисший в воздухе над её спиной. Печать готовилась к проникающему удару в дантянь снизу, и Шань Яо, видевшая эту технику впервые, поняла её назначение по сжиманию воздуха над собой. Один удар через спину, через каналы, прямо в основание её энергетического центра, и она останется тем, кем он её видел сейчас, игрушкой для мужских утех.

Син Вэй занёс руку.

Мин выругался вполголоса и проклял всех архитекторов древних храмов разом. Коридор, отойдя от каменной скамьи, действительно повёл его прямо, без ловушек и сюрпризов. Прошёл вперёд, свернул налево, чуть просел вниз, ещё раз свернул и… упёрся в глухую стену.

Стена была сложена из плотно подогнанных блоков, и Мин провёл ладонью по гладкой поверхности с подозрением. Никаких формаций. Просто конец коридора. Где-то впереди, за камнем, плотный гул ци бил в его слух. Источник был, рядом. От закрыт стеной.

— Восхитительная архитектура, — буркнул Мин, разворачиваясь. — Особенно вот этот изящный ход с тупиком прямо перед сокровищем. Прекрасный замысел.

Он пошёл назад, ища ответвление, которое мог пропустить. Шагов через сотню заметил под потолком тёмный квадрат вентиляционного лаза, прикрытый каменной решёткой, через которую тянул горячий сквозняк. Ширины внутри едва хватало для худощавого взрослого, и Мин вздохнул.

— Конечно, — сказал он лазу. — Древние мастера не сделали мне коридора в полный рост, потому что подумали, что я предпочту ползти на брюхе. Очень внимательно с их стороны, я тронут.

Решётка снялась с третьей попытки, после того как он подсунул нож под боковой край и провернул. Мин подтянулся на руках и заполз в трубу, едва не ободрав плечо о шершавый камень. Лаз шёл с уклоном вверх, выравнивался, снова поднимался под углом, и каждый поворот заставлял его выгибаться так, что змея бы позавидовала.