КП: – Технологии звездных войн в действии?

БА: – Сетецентрическая война – не только техническая концепция. Удар высокоточным оружием – не самая трудная задача. Бить собираются по наиболее важным «болевым» точкам. В теории СЦВ есть система приоритетов целей – теория «пяти колец». Ее выдумал полковник Уорден, назвав операцией на основе эффектов (Effect-based Operations).

КП: – И в чем же суть этой теории?

МТ: – В основе – системный подход к оценке государства-жертвы, то есть противника. Все цели уложены в структуру из пяти колец – как мишень в тире. В «яблочке» – национальные лидеры, защищенные четырьмя остальными «кольцами»: производство, инфраструктура, народонаселение, вооруженные силы. Уорден считает, что любая страна среднего размера при поражении до 500 ее объектов будет парализована и поставлена на колени. При помощи новых технологий, кибератак в том числе, целят в «яблочко», а вооруженные силы на последнем месте. Этакая война – «война изнутри наружу».

БА: – Как прочитали 90 лет назад книжку Дуэ «Господство в воздухе», так у них крышу и сорвало. Итальянец предлагал бомбить беззащитных горожан. Это косвенно подорвет и стойкость войск. Если солдат знает: его семья беззащитна, – что толку сидеть в окопе? Даешь капитуляцию! У США вместо фанерных аэропланов – куда более эффективное высокоточное оружие, компьютерные программы и вирусы.

КП: – Что-то подобное мы уже видим в Сирии?

МТ: – Да, вокруг Башара Асада уже создана такая обстановка, что у него почти не остается возможностей для маневра. Даже если тамошние оппозиционеры в товарных количествах явятся в Гаагу, чтобы дать показания о роли США со товарищи международному трибуналу, то виновным все равно признают Асада. Сценарии «привода» к власти оппозиционных сил внутри государств-жертв отработаны до совершенства. Вот вам и СЦВ…

КП: – Это правда, что к созданию сетецетрической системы американцев якобы подтолкнула советская аппаратура, попавшая к ним в руки?

БА: – Уходя из Восточной Европы, мы оставили там, в частности в ГДР, несколько комплектов автоматизированной системы управления войсками (АСУВ) «Маневр». Используя их, американцы провели командно-штабную игру. И «красные», используя «Маневр», за три дня разнесли в пыль «синих», работавших на традиционных средствах управления. Без всякого ядерного оружия.

МТ: – Но американцев удивило не это, а то, что в машинах «Маневра» стояли примитивные «Аргоны» и «Беты» – вычислители с зашитой программой. Их алгоритмы были настолько эффективны, что «ящики» обгоняли Pentium II. А с виду – каменный век.

БА: – «Маневр» сделали с учетом возможностей тогдашней системы связи фронта. А ее тогдашний уровень исчерпывающе описывался армейским афоризмом «Один «Урал» – один канал».

КП: – То есть американцы не могли понять, как на архаичной элементной базе и не шибко современных средствах связи русским удалось создать столь эффективную систему управления?

МТ: – Ну да. Алгоритм обмена информацией в АСУВ превращал систему связи в сеть, по которой донесения и приказы доводились до абонентов с гарантией. А это крайне важно для достижения победы. На войне решающими являются разведка и точное их поражение объектов противника. Но цель подвижна, значит, надо сообщить о ней прежде, чем она переместится, а потом и решить, чем и как ее уничтожить. На все это нужно время. Оно называется временем цикла боевого управления. Тот, кто его сократит, увеличит эффективность своих средств поражения. Во сколько раз сократит, во столько раз у него этих средств как бы окажется больше.

КП: – И как же американцы воспользовались сведениями о «Маневре»?

БА: – Они переварили то, что им досталось. И пошли дальше – создали своего рода глобальный боевой интернет. Он обеспечивает управление из единого центра сети всеми видами и родами войск. В любой точке Земли и вплоть до отдельного солдата. Обама на своем айпэде в реальном масштабе времени может наблюдать картину боя. Или же связаться с любым командиром, хоть с сержантом.

МТ: – Эка хватили! Ну и о чем Путину говорить с сержантом, о росте инвестиций, что ли? Вот знали бы пиндосы, что сердцевиной созданной в семидесятых нашей КСБУ – командной системы боевого управления – была система обмена данными, связавшая десятки удаленных на тысячи километров компьютеров в единую сеть. В США тогда только-только разрабатывался экспериментальный ARPANET, который многие считают прообразом нынешнего Интернета. Порой досадно, что у нас был тогда режим глухого засекречивания. А так, глядишь, они от досады сгрызли бы ногти на ногах и грохнули бы кучу денег на догонялки.

КП: – А как сегодня в Российской армии осваивают технологии СЦВ?

БА: – Во второй половине 90-х в стране появились деньги. И Генштаб зашумел дубравой: надо же и нам с управлением что-то делать, тем более в генеральских кабинетах уже стояли разнообразные персоналки. Генералы, что бы не мерещилось либерально настроенным журналистам, вовсе не идиоты и хорошо понимают важность такой нематериальной субстанции как управление.

МТ: – Кто первым спросил: «Где «Маневр?!» – неизвестно. Да и повторять его не было смысла – Союз распался, а с ним и кооперация разработчиков от Бреста до Тбилиси. В Минобороны сосредоточились на выживании. Заказывающие управления и военные НИИ «усохли», а понимающие проблематику вопроса люди поувольнялись. Стало некому грамотно сформулировать ТЗ. И склонить к исполнению роли Генерального конструктора никого не удалось.

БА: – Поэтому систему разделили на две части по горизонтали. Впрочем, американцы поступили также, что придало нам уверенности. Но мы решили сперва заняться подсистемой оперативно-стратегического звена, а тактического – годы спустя, когда денег станет больше – военный интернет дорогое удовольствие. Но была в этом и сермяжная правда: прежде чем изобретать электронную экипировку солдата, надо создать систему управления на девять уровней вверх.

МТ: – АСУВ для оперативно-стратегического звена под шифром «Акация» разрабатывает московский концерн «Системпром». Авторитет концерна огромен.

БА: – «Акация» радикально отличается от всего имевшегося в войсках. Все – в контейнерных кузовах «Камазов». Связь между машинами – по оптоволокну и по радио СВЧ-диапазона. С запасом обеспечена многоканальная связь и возможности управления соединениями армии и частями армейского комплекта. О качестве разработки документов в сравнении с «ручным» способом и говорить нечего. Однако есть проблемы в сопряжении с системами управления ракетных войск, артиллерии, ПВО, разведки и другими.

МТ: – Сегодня мобильным вариантом системы «Акация-М» – военным аналогом Интернета – оснащен один из пунктов управления Генштаба, штаб военного округа и 20-й армии. К концу года, если ничего не случится с деньгами, такими комплексами оснастят все округа и половину армий.

КП: – Получается, что мы первыми изобрели технологию СЦВ, а теперь догоняем? И что с тактическим звеном?

БА: – Так и есть, догоняем, аж запыхались. Кое-что делалось в интересах отдельных штабов и соединений ВДВ. Те же «Полет-К» и «Андромеда». Системные же работы по автоматизации управления тактическим звеном были начаты лишь в 2000 г. в воронежском концерне «Созвездие».

КП: – И в каком состоянии эта работа сегодня?

МТ: – Без системы тактического звена, то есть уровня «бригада-батальон-рота-взвод-солдат», автоматизация управления бессмысленна: голова есть, рук нема. Разработка единой системы управления тактическим звеном (ЕСУ ТЗ), шифр «Созвездие-М», цена вопроса 10 млрд руб., идет нелегко.