М. Тимошенко: – Никакой паники там не прозвучало. Он говорил все правильно. И мы не раз говорили на эту тему. Если касаемо ракет, мы говорили о том, что надо обращать внимание на спецхимию, на изучение процессов горения, когда речь шла о твердотопливных ракетах. И Соломонов сказал это слово в слово. Хотя он академик, а я даже не кандидат.

Говорили и о том, что нельзя просто пойти на рынок и купить оружие. Предприятие должно быть к этому заказу готово. По тем ТТЗ, которые закладывает Генеральный штаб или Министерство обороны. Оборонка начала задыхаться в 85-м году.

В. Баранец: – У нас есть сектор оборонки, который процветает – экспорт вооружения.

М. Тимошенко: – Не очень-то он процветает. И не об этом речь. Дело в том, что производственные мощности оборонки, которыми располагал СССР, несравнимы с сегодняшними.

В. Баранец: – Понятно. И армия стала меньше. Нам в год надо не 300 танков, а хотя бы несчастных 100.

М. Тимошенко: – Тот же Воткинский завод, который должен делать «Булаву», в советское время делал от 60 до 100 ракет «Пионер» в год. Их наклепали за 10 лет 600 с лишним штук. А сегодня он не может сделать десятка «Булав».

В. Баранец: – Соломонов говорит, что от пяти до семи. Хотя президент в своем Послании поставил задачу – 30 штук. А за счет чего? У нас в два раза Воткинский завод должен увеличиться?

Радиослушатель: – Сначала грустный анекдот по теме. Доклад на заседании правительства. Виновных в провале гособоронзаказа расстрелять не удалось из-за провала гособоронзаказа.

В. Баранец: – Потому что патронов не хватило.

Радиослушатель: – А по сути… Я бы сделал подборку ваших передач и запускал бы каждый день с утра до вечера в Минобороне, в Генштабе и в Доме правительства. Чтобы одни начали бы разбираться в сути. А вторые знали бы, кто у них руководил оборонкой.

М. Тимошенко: – Уважаемый радиослушатель! Кто же будет сдавать своих? Где это видано? Если сейчас сдать Рособоронпоставку, сказать, что девушки из налоговой ни черта не понимают в производстве, так тут же возникнет вопрос: «Почему их набирали таких?» А девушки скажут: «Ваши подчиненные не могут сделать ТТЗ! Нам промышленность его заворачивает 10 раз подряд!»

В. Баранец: – Мне звонил ветеран нашей оборонной промышленности. Он спрашивает: «Что это за структура – департамент, который в Минобороны отвечает за гособоронзаказ и Рособоронпоставку?». У нас 16 структур в РФ, кроме Министерства обороны, которые занимаются гособоронзаказом.

М. Тимошенко: – И самое главное, чтобы никто не отвечал персонально.

Радиослушатель: – Здравия желаю! Владимир. По ассоциации с военным заказом четко пробивается ситуация по новой баллистической ракете. Приоритеты расставлены немножко по-другому, я так понимаю. И в связи с тем, что сейчас предвыборный год, а следующий год – повышение всех содержаний денежных, пенсионных и всего прочего, то, я думаю, тупо экономится на этих вещах.

В. Баранец: – Странная ситуация. Первые лица государства дают указания. В том числе в Послании.

М. Тимошенко: – И все глохнет, как в подушку.

В. Баранец: – В соответствии с законом о военном бюджете, с гособоронзаказом, я передаю тебе, Тимошенко, 518 миллиардов рублей. И на эти деньги, пожалуйста, ты, министр обороны, купи мне 30 баллистических ракет, 93 танка, 16 истребителей, 25 вертолетов. По списку. Какие у тебя проблемы?

М. Тимошенко: – А ты кто?

В. Баранец: – Я президент.

М. Тимошенко: – А когда ты мне деньги передал?

В. Баранец: – Как положено, в октябре 2010 года. Я Кудрину сказал, что если не перечислит, то сниму с должности.

М. Тимошенко: – Кудрин испугался и перечислил?

В. Баранец: – Допустим, перечислил. Ты вызываешь зама по вооружению. Он у тебя есть еще? Поповкин ушел?

М. Тимошенко: – Он к тому времени еще не ушел. И говорю: «Мсье Поповкин, как у вас дела? Договора заключены с поставщиками? По списку?».

В. Баранец: – И ты эмиссаров Поповкина начинаешь рассылать по заводам.

М. Тимошенко: – Но, в первую очередь, я спрашиваю самого Поповкина. «Ты подписал договора?». Он: «Это Рособоронпоставка, чтобы меня теперь коррумпированным не считали». А в Оборонпоставке – девушки.

В. Баранец: – Я вспомнил, что, наверное, могу помочь и президенту, и министру обороны, которые так мучительно обсуждали проблему перевооружения армии, срыва оборонного заказа-2011. Я вспомнил, что есть одна разгадка, которую надо проверить и Счетной палате, и Контрольному управлению президента. Я ее рассматриваю как версию. Но, по-моему, я близок к истине. Помню, в 96-м году была такая же ситуация. И когда спецслужбы стали проверять, а где те большие деньги на гособоронзаказ, тоже миллиарды, вдруг обнаружилось, говорю по секрету, что две трети гособоронзаказа оказались в частном банке. Они там нагуливали проценты. А может, подсказать руководству страны, Медведеву, Сердюкову, что надо проследить путь тех 518 миллиардов рублей? Мне кажется, они заглянули в какой-то частный банк. Из воздуха сколько можно получить?

М. Тимошенко: – Положи под 0,8 процента в месяц. Значит, если они отлежали месяц, то из пятисот миллиардов, полтриллиона, один процент от них сколько? 5. Хорошо. Чуть меньше. 4 миллиарда. Хватит.

В. Баранец: – А у нас полгода деньги не доходили? Только сейчас закончилось перечисление. 4 умножаем на 6… Хотя бы на полгода…

М. Тимошенко: – Даже если их никто не крал. Если они лежали не в частном банке. Конечно, проценты остались. Он ушли в бюджет обратно. Так вот, а в Рособоронпоставке – девушки. Говорить с ними грубо нельзя. Они резко реагируют на грубые разговоры. Девушки говорят: «А как мы деньги можем перечислить? Если промышленность не принимает ТТЗ».

В. Баранец: – Они хоть понимают, что такое ТТЗ?

М. Тимошенко: – Могут и не понимать. Это не обязательно при той зарплате, которая у них есть. И численности в тысячу сто голов аппарата. Такой орган с такой численностью просто работать не может! Дальше. Производство – процесс непрерывный. И даже если ты договор не подписал, но, понятно, что кроме, как с этим предприятием, тебе подписывать не с кем. Мы же ликвидировали параллелизм! Мы тут холдингов-молдингов понаделали! У нас конкуренции никакой и все только внутри. А деньги не переведены. Но предприятие должно работать. И понятно, что вы заключите с ним договор. Директор спрашивает: «Девки, что мне делать?». А генералы говорят: «Брат, надо вот так!». Он снова к девчонкам. Девчонки говорят, что деньги будут. Работай! Бери, где хочешь. Будут! Куда мы денемся! И он идет в банк, берет кредит. Под хорошие проценты. Продолжает работать.

Один год так. Второй. И, наконец, получается, что не возвращают ему эти проценты. Потому что в госпрограмме вооружений записана стоимость этих образцов, грубо говоря, сто рублей.

В. Баранец: – И за эти сто рублей ты должен купить ручку. Правильно?

М. Тимошенко: – Да. А ты взял деньги в банке, у тебя получилось 112 рублей. И тебе говорят из Рособоронпоставки, или даже Анатолий Эдуардович лично: «Да вы чего? С ума сошли? Что, я проценты вам должен возвращать?»

Радиослушатель: – Мне кажется, что министр обороны трудится в поте лица. А вот генералы у него бестолковые. Говорят, господин Сердюков хочет продать здание Генерального штаба ВТБ. Хочу узнать, это правда или нет?

В. Баранец: – По имеющимся у нас данным продажа Генштаба с молотка Минобороны не предусматривается. Вы, наверное, вспомнили, как у нас недавно запасной командный пункт ПВО был продан какой-то коммерческой фирме, которая там, по-моему, до сих пор яблоки перекладывает. Пока официальных данных нет.

Мы с Тимошенко пытается помочь Медведеву и Сердюкову разобраться в этом сложном коррупционном механизме. Чтобы в армию побыстрее пошло оружие!