Вечеринка тёмных извращенцев продолжалась до самого рассвета, поэтому поспать мне больше не удалось. Я достала из своего рюкзака пачку купюр и только часы показали семь утра, вышла из своей комнаты. В гостиной был полный бардак: пустые бутылки, окурки, разбросанная одежда. А ещё здесь, прямо на полу, спали несколько девушек. Ну, это я так понадеялась, что спали, а не умерли. Перескакивая через весь этот ужас, выбежала в коридор. А там, преодолев несколько лестничных пролётов, оказалась у комнаты Глэдис.

Тук-тук-тук.

В ответ тишина. Я уже занесла руку, чтобы повторить манипуляцию, как услышала громкое топанье за дверью. Через секунду я уже смогла лицезреть женщину во всей её утренней красе. Бигуди на голове, а лицо измазано какой-то зелёной жижей, от которой как-то странно пахло. Одета комендантша была в коротенький пеньюарчик, который в каждую секунду был готов разойтись по швам от натяжения её тела.

–Чего тебе? – грубо поинтересовалась.

–Я по важному делу.

–Рабочий день ещё не начался.

И женщина уже собиралась захлопнуть дверь. Ну уж, нет. Подставила ногу на пути двери. Затем достала одну купюру и протянула тётеньке:

–А так?

Она грубо выхватила купюру из моей руки, а затем недовольно произнесла:

–Говори что нужно.

–Переселите меня в другую комнату, – и сразу протянула ещё три купюры.

Женщина их схватила, а затем произнесла:

–Мест нет.

Ну, ладно. Протянула ещё несколько купюр. Их она тоже приняла, но опять произнесла ту же фразу. И данная манипуляция повторилась ещё несколько раз, пока женщина не сказала:

–Слушай, блаженный, у меня правда мест нет, чтобы тебя в другую комнату определить.

–Тогда поменяйте меня с кем-нибудь местами, – предложила другой вариант.

–Парень, в ту комнату без особых распоряжений никого селить не велено. Туда попадают только привилегированные особы, как принцы и сыновья советников императора.

Ясно, уже все в курсе, кто такой Вильям Нирнаэт. Но я в любом случае не могу остаться в комнате с теми придурками.

–Но…, – попыталась возразить, но меня грубо перебили:

–Иди отсюда, – и перед моим носом захлопнулась дверь.

Твою ж. И что теперь делать? От злости пнула ногой стену. Зря, стене всё равно, а мне очень больно. Отлично, лоб мне разбили, а с ногой я самостоятельно справилась. И так хромая, я вышла в холл академии, который находился между корпусами.

И там я увидела стенд, на котором были подвижные фотографии почётных выпускников данного учебного заведения. И там был отец Ви и моя мама. Она расплывалась в широкой искренней улыбке, а затем отводила взгляд в сторону. Такая красивая и такая живая. Я бы отдала всё, чтобы хоть раз увидеть её улыбку в живую. Почему жизнь так несправедлива?

Не знаю сколько я так простояла, любуясь мамой. Но неожиданно около меня раздался грубый мужской голос:

–Вильям.

Повернула голову и увидела декана.

–Здравствуйте, – постаралась скрыть дрожь в голосе.

–Я только пришёл сюда преподавать, когда Даниэль и Даниэлла поступили на первый курс. Брат и сестра, которые были всегда вместе.

–Отец не упоминал о том, что у него есть сестра.

Дядя хоть и рассказал Ви о том, что случилось с моей мамой. Но просил его никому не говорить об этом.

–Получается, зря ляпнул, – выдохнул мужчина.

–Раз уж начали говорить, говорите до конца.

–Ладно, тем более тебе будет полезно послушать, – начал говорить, – чуть больше двадцати лет назад, когда Нирнаэты только окончили академию, наш, ещё молодой император, хотел установить мир между империями. Спустя долгое время переговоров, светлые соизволили прислать к нам свою делегацию. Среди них был молодой светлый лорд, который влюбился в Даниэллу, а она ответила на его чувства. Конечно, никто не поддерживал такую связь. Но я видел их вместе, у них так горели глаза, когда они смотрели друг на друга. И я поверил, что возможно это и есть то самое начало выстраивания взаимоотношений светлых и тёмных. Твой отец тоже поверил их чувствам, поэтому помог им тайком пожениться. А потом Даниэлла умерла во время родов, как и ребёнок. А светлый гадёныш даже не пришёл на похороны своей жены и ребёнка.

Не пришёл, потому что спешил увезти меня в Светлую империю.

Значит, здесь я для всех мертва. А в Светлой империи я ребёнок простой простолюдинки.

–Ужасная история, – произнесла, стараясь сдержать слёзы.

–Пройдёмся, Вильям, – предложил мне.

Мы вышли во внутренний двор академии. И остановились около входа. Мужчина достал пачку сигарет, которую протянул мне:

–Будешь?

–Не курю.

–Это правильно, – произнёс, закуривая, – я тоже всё бросить хочу, лет так двадцать. Вильям, я, конечно, понимаю, ты убеждён, что нельзя делить людей на тёмных и светлых. Но причина вражды между нами не только в том, что мы живём в разных империях. У нас разная магия. Совершенно несовместимая между собой магия. Плод с частично светлой магией убил сестру твоего отца и сам не выжил. А теперь наш император совершает туже ошибку, приглашая сюда светлую девчонку.

Получается, я и правда виновата в смерти мамы. Неосознанно, но всё же. Лучше бы я тогда не выжила, как сказал декан. А она бы жила и продолжала так прекрасно улыбаться.

–Эй, парень, с тобой всё нормально? – потряс меня за плечо декан.

От неожиданного прикосновения, вздрогнула. Слёзы подступали к глазам от всего услышанного, а ноги стали как будто ватными. И этот отвратительный ком горечи, который стоял у меня в горле, не давая нормально вздохнуть. Но всё-таки собравшись с последними силами, произнесла:

–Всё хорошо, – прозвучал мой временный голос, – я пойду. Мне ещё к занятиям подготовиться нужно.

И пошла обратно в академию. В коридорах уже начали появляться студенты, которые проходили мимо меня. Но у меня не было сил обращать на них внимание. Словно в прострации дошла до комнаты 113.

–Ооо, наш задохлик вернулся, – услышала от одного из близнецов.

Даже головы не повернула в его сторону. Видеть их тёмные рожи – это выше моих сил. Быстро зашла в ванную комнату, защёлкивая замок.

–Эй, моя очередь, – возмущались за дверью.

Плевать. Ничего с вами не случится, если вы немного подождёте.

Подошла к раковине и умылась ледяной водой, чтобы хоть немного привести себя в чувство. Но не помогло. Тогда залезла под холодный душ. Прямо в одежде, потому что раздеваться сил не было. Облокотилась об стенку душевой и тихонечко сползла вниз.

Как же мне хотелось, чтобы сейчас со мной рядом оказались мои девочки, которые поддержали бы меня. Но я им даже позвонить или написать не могу. И поддержки у меня здесь нет. Я одна. Одна среди ужасных тёмных.

Не знаю, сколько я так просидела под струями холодной воды. Но через какое-то время мне всё-таки удалось дать себе мысленный пендель. Соберись, Эрин. Не время раскисать. Ты наполовину тёмная, а значит сможешь научиться тёмным заклятиям. И тогда хоть немного станешь ближе к своей маме.

Когда я вышла в гостиную, на меня недовольно уставились две пары карих глаз.

–Сколько можно там сидеть – как баба? – произнёс один.

–Он точно псих, – сказал второй, оценивая мой внешний вид.

–Или накуренный.

Наверное, эти двое и дальше бы продолжили вносить свои идиотские предположения, но из одной из комнат вышел принц как обычно полуобнажённый. И грозно спросил:

–Что здесь происходит?

Он подошёл и внимательно осмотрел мой внешний вид. Я ответила тем же. Красивый, гад. Особенно, когда лицо не чернеет и красные глазища наружу не выкатываются. Волевые черты лица настоящего аристократа. И идеальное тело с почти бронзовым цветом кожи. С него можно было лепить скульптуры и они стали бы произведениями искусства. И такое тело нельзя было портить татуировками, как это сделал местный принц. У светлых татуировки себе позволить могут только такие личности, как Лу, то есть не совсем ладящие с законом. А здесь у всех четверых парней тело было почти полностью изрисовано. И у декана есть очень своеобразная картинка на руке.