Старинный род князей Папиладзе имел самую голубую кровь в истории Грузии и уходил разветвленными корнями в глубокую античность. Тогда Грузия называлась Колхидой и в неё периодически приплывали отважные, бронзовокожие и сексуальные аргонавты, которые охотились за золотой овечьей шкурой. Все овцы в Колхиде были нормальные, золотых среди них не водилось, поэтому аргонавты довольствовались гостеприимством колхидских женщин. Они любили колхидских женщин и уплывали в Грецию, оставляя за собой отважное бронзовокожее потомство, которое страшно гордилось своими греческими генами. Так было положено начало многим княжеским родам, среди них немало славных и овеявших себя безупречной репутацией, но ни один не оказался таким живучим, как род Папиладзе. В основании рода Папиладзе покоилось семя купца Архенея, который уступал аргонавтам в сексуальности, но заметно превосходил во всём, что касалось интеллекта и полезной для выживания интуиции. Эти полезные свойства натуры Архенея ещё более окрепли в его потомстве. В то время как другие князья славно умирали за свободу и независимость Грузии в борьбе с бесчисленными захватчиками, представители рода Папиладзе предпочитали за свободу Грузии жить и размножаться. Многие из них также внесли весомый вклад в развитие грузинской культуры. В третьем веке до н. э. Сосо Папиладзе, устав думать по-грузински и записывать свои мысли по-гречески, придумал оригинальный грузинский алфавит и сразу же стал его применять. Он создал ряд поэм и эпосов, которые нынче считаются шедеврами древнегрузинской литературы. К сожалению, летопись «Картлис цховреба» молчит о том, что все это сделал Сосо Папиладзе, потому что царь Фарнаваз, присвоив себе изобретение грузинской письменности, решил удалить из истории всякое упоминание о Сосо и распределил авторство его произведений среди своих подчинённых. Забвение подобного рода постигало и других Папиладзе, но они не особенно возражали, и поэтому род успешно просуществовал до самого девятнадцатого века.

В девятнадцатом веке князь Вахтанг Папиладзе способствовал присоединению Грузии к Российской Империи. Когда русские пришли, они сразу же стали воевать с Османской Империей, и многие грузинские князья в очередной раз славно полегли на поле брани. Вахтанг Папиладзе в это время налаживал связи с русским генерал-губернатором и ездил в Петербург. В Петербурге он удостоился аудиенции у Александра Первого и дал ему попробовать вина, которое производилось на фамильных винокурнях Папиладзе. Так князь Вахтанг стал поставщиком императорского двора и угодил в безграничную милость российской администрации в Грузии.

Князь Вахтанг знал иностранные языки и читал в оригинале труды французских просветителей. Вдобавок к этим сомнительным качествам он был статен и обаятелен. Ходили также слухи, что в джигитовке князь Вахтанг не знает себе равных. Эти слухи никак не подтверждались на практике, но зато хорошо подтверждались богатством и количеством княжеских поместий. Поэтому князь Вахтанг слыл самым завидным женихом на всем Кавказе и в Закавказье. Не было ни одной знатной или просто богатой грузинской красавицы, родственники которой не мечтали бы породниться с князем Вахтангом, но он до поры до времени вопросами брака не интересовался. Когда же князь, наконец, уверился в том, что его дружба с Российской Империей крепка, пришло время подумать о жене. Все младшие братья князя Вахтанга уже переженились и плодили потомство. Это обеспокоило князя, потому что у него наследников ещё не было. И князь Вахтанг стал жениться.

Первая жена принесла ему трёх девочек. Её пришлось отравить и найти другую. Вторая жена была волоокая, высокогрудая и очень благородная. Как, впрочем, и первая. Она родила две двойни. Все четыре ребёнка были девочки. Князь Вахтанг обвинил жену в супружеской измене, отослал в монастырь и разволновался. У него было железное кавказское здоровье, но пятьдесят лет — это всё-таки не юношеский возраст. Стоило поторопиться. Князь женился в третий раз, приобрёл ещё двух волооких и благородных дочерей и начал обдумывать менее прямые способы добычи наследника. Можно было заставить жену симулировать беременность и потом найти новорождённого мальчика в какой-нибудь униженной и оскорблённой крестьянской семье. Однако впоследствии пришлось бы умертвить как жену, так и всю крестьянскую семью, а также отрезать язык посреднику. Младшие братья князя Вахтанга давно положили глаз на его поместья, расточали похвалы красоте его дочерей и злорадствовали. Стоило бы им почуять подлог, как они тут же завопили бы об этом на весь Кавказ, и вышло бы очень неловко.

И вот думал-думал князь Вахтанг обо всех этих проблемах как-то вечером, потом помолился автокефальному грузинскому Христу и пошёл спать. Во сне ему явился архангел Гиви и сказал:

— Господь видит, как ты страдаешь, Вахтанг, и какие нехристианские идеи приходят тебе в голову. Чтобы ты больше не переводил грузинских женщин почём зря, Господь решил смилостивиться над тобой. Высоко в горах Грузии живёт одна со стариком-отцом младая грузинская дева по имени Кисико. Очи её черны, как два глубоких колодца, две тяжёлые косы спадают на плечи, а на правом плече — родимое пятно в виде полумесяца. Если возьмёшь её в жёны девой, то она родит тебе наследника. Свою нынешнюю жену тайно отошли в Европу и назначь ей пансион.

Архангел Гиви взмахнул крылами, и князь Вахтанг проснулся в холодном поту, но с большими надеждами. Наутро он первым делом повелел жене упаковать во что-нибудь все её пожитки и к обеду сообщить, какое из европейских государств ей наиболее симпатично. Разобравшись с женой, князь Вахтанг позвал управляющего и велел ему собрать пятьдесят самых надёжных людей. После обеда князь оседлал своего вороного коня и в сопровождении двух каменнолицых джигитов и гружёной вином и барашками повозки поехал в русский гарнизон в Тифлисе.

Гарнизоном командовал генерал Потапов, большой друг князя Вахтанга. Под командованием генерала Потапова отдыхали в солнечной Грузии три тысячи солдат и триста тридцать офицеров, причём большинство офицеров были сосланы на Кавказ за дебоширство и вольнодумство. Они тосковали по столичной жизни, пили вино и, следуя примеру аргонавтов, обогащали грузинский генофонд. Османская Империя копила силы для следующей русско-турецкой войны и вела себя относительно мирно.

Генерал Потапов в высшей степени радушно принял князя Вахтанга. Он приказал повару заколоть и зажарить одного из подарочных барашков и удалился вместе с князем в свой кабинет. В кабинете они просидели до позднего вечера. Из распахнутого окна раздавался смех и народные песни на двух языках.

На следующий день по приказу генерала Потапова двести дебоширов и вольнодумцев были выловлены солдатами в Тифлисе и его окрестностях и представлены пред генеральские очи.

— Господа дебоширы и вольнодумцы! — пробасил генерал, окидывая взглядом разгорячённое вином и плотскими утехами собрание. — Вас ждёт поручение государственной важности!

И он изложил подробности дела. Едва дослушав его до конца, собрание воскликнуло «рады стараццца!» и разбежалось, охваченное пылким энтузиазмом.

Так, группами по двое плюс пять низших чинов, господа офицеры взнуздали лихих скакунов и отправились в грузинские горы на поиски младой девы Кисико, за которую им посулили тысячу рублей золотом.