Я опустил подробности с болью, что рвет меня из нутри. О том презрении, что будет сопровождать меня остаток жизни. Для южного племени я проигравший, расходный материал. Пустышка. Слово смерть превратил в разговоре в угасание. Я берег ее. Единственную что полюбил.

— Шейлан! — она сама стиснула мои пальцы, а после вскрика прикусила губу.

— Поэтому не жди что южный клан зарганцев когда-нибудь примет тебя окончательно. Они боятся тебя. Ты победила меня. Напомнила о том, что будет с каждым из них в случае проигрыша. Они конечно будут пытаться после меня сломить твою волю, претендовать на сердце и постель, но… верными и любящими не будут. Нам нельзя. Древние зарганские традиции.

— Почему ты молчал? — она отвела от меня взгляд, а я накрыл ее пальцы второй ладонью.

— Зачем? — я пожал плечами стараясь запомнить ее нежную кожу на щеке, заставить замереть время пока ее теплые пальцы в моих руках.

Заполнить всю пустоту в сердце этой жалостью и тишиной, если любви этой женщины мне не досталось.

— Потому что это … неправильно — выдохнула она продолжая разглядывать что-то за моим плечом.

— Выигрыш или проигрыш. Все южные это знают — я слегка улыбнулся ей. — Посмотри на меня Солнце — попросил я. — Не стоит печалиться. Я могу тебя видеть. Сегодня прикоснулся — она фыркнула в ответ. — А то что такова наша природа… никому этого не поменять.

— Мне часто это говорили. Но я в это не верю — жестко ответила она и чуть качнула в мою сторону головой. — Я буду искать способ — это остановить. Я не сдамся. Неразделенная любовь не должна превращаться в … угасание.

Не желая меня растроить кажется, моя любимая использовало эту милую замену вместо слова смерть. А что она придумает вместо слова сжигающая боль? Недомогание.

— Не надо Солнце — попросил ее я, представив, как она пойдет в Храм к высокомерной Бизань, даже попросит Зайлоса и Азура о помощи. — Я правда счастлив. Мне даже Шайд сегодня завидовал. Ты меня позвала на пикник, а его нет — мы посмеялись вместе недолго, но одновременно. — Может — по мнению других южных я и проиграл свое сердце и время, но для меня любовь к тебе оказалась откровением. Можно наслаждаться не только процентами со сделки, но и твоим присутствием рядом, ароматом твоих волос, блеском глаз. Не все зарганцы — это понимают и еще больше из нас считают, что на первом месте сила оддины для будущих детей, а не то как она смотрит на тебя и что чувствует. Не стесняйся читать мои мысли Солнце. Секретов больше нет. Я полюбил тебя в этом саду, а потерял в своем доме.

— Шейлан — глаза Солнца подернулись влагой.

Несколько секунд она молчала. А я повторял в мыслях — люблю тебя. Люблю каждую минуту, что еще живу. Люблю и не боюсь потерять. Только надеюсь, что когда-нибудь и зарганцы южного клана поймут, что это не проклятье. Это дар! Любить и быть любимым без всякой корысти и цели.

— Что ж — она разжала свои пальчики и выскользнула из моих ладоней, чтобы легко встать и оправить несуществующие складки на платье. — Давай увеличим твое счастье. Чувствую, что Ардон наконец понял, как это мясо готовить.

Улыбнулась мне чуть стеснительно и подала руку.

— Приглашаешь вместо разговора на пикник? — спросил я из вредности.

— Нееет — нахмурила она бровки. — Дразню зарганцев конечно. Вот ты поешь жирной пищи, посидишь в нескончаемом детском гомоне и расскажешь все это Шайду. Он умрет от зависти и ревности, а Зайлос тебя добьет.

Солнце всегда добивается того что хочет. Я засмеялся. Под взглядами подходивших Лисниэля и Саргана. Они не предполагали, что разговор будет таким длинным. Не думали, что я попаду на пикник. Буду слушать их шутки, любоваться красавицей женой и наблюдать как Ирэн продолжает носиться по саду. От напора дочери даже Мард вздохнул, погладил по голове сидевшую рядом Эларию и шепотом попросил:

— Не будь как Ирэн милая. Договорились?

— Да папа — согласилась дочка и бросила на него любящий взгляд.

После еды и пирогов Сельмы, Солнце обещала гостей в следующий раз научить петь песни своего мира и играть в какие-то шарды.

У моих ног показалась голова Ирэн. Под прикрытием стола она подобралась ближе ко мне и приложила пальчик к губам.

— Ты мне подаришь вот такой кораблик — она расставила руки как могла далеко. — Так Бизань сказала. Папа зарганец подарит — зашептала она, прикладывая руку к губам. — Размер запомнил? — напоследок сурово спросила она.

Я только кивнул головой, и она тут же поползла дальше.

Дочь Марда была чистый огонь. А какой была бы моя? Неожиданно с болью в сердце подумал я.

Солнце открыла для меня портал. Сурово посмотрела и велела отдыхать.

Отдыхать перед смертью. Смешная шутка. Меня еще наполняло счастье от сегодняшней встеречи, в голове вертелись все эти если. Ну, сказал бы я ей про проклятье сразу. С чего я взял что она бы поверила? Только от того, что мне этого хотелось? Я почесал шею.

Сел в шатре с новыми документами южного тенгру, но мыслями остался на пикнике.

Какой же ты дурак Азур! Какой дурак… мысленно ужаснулся я. Она ведь его приняла. Он мог быть счастливым. Солнце настолько добра, что пошла ему на встречу. Оставила жить в замке. А он…

С работой ничего у меня не выходило. Встал из-за стола. Пометался на одной ноге по шатру и не мог выкинуть мысли о своей любимой из головы не под каким предлогом.

Реакция ее мужей сегодня? Агрессии не было. Мард и головы в мою сторону не повернул, его волновали только дети и жена. Лисниэль смотрел с каким-то пренебрежением, Сарган с обычным холодом в глазах. Ардон… Ардон изучал меня. Проверял реакцию жены на меня. Мои слова слушал внимательно. Переглядывался с Лисниэлем.

Да, я бы тоже от такого гостя восторгом не наполнился. Переглядывался маг земли… для чего? Рука потянулась опять к шее. Этот зуд раздражал. Я сморщился от боли в ноге и преодолевая боль, добрался до зеркала. Отодвинул ворот рубашки, чтобы застыть, побледнеть, и впиться в собственное отражение глазами до серой мути в голове.

Вот оно что…

Какой там Ирэн просила кораблик? Неожиданно цепко спросила меня собственная память.

Городок на первый взгляд оказался хорош. Тихий такой, чистенький. С Арильяном не сравнить. «Хотя, что мы с тобой в жизни этого мира Корза понимаем?» — спросил чертушка. Вдруг — это тихий омут, в который я сама прыгнула и ручкой чертей подманила.

Привели нас прямиком к замку. Благо что расстояния здесь небольшие пока можно и пешком добраться. Но ноги от усталости уже ломило.

В реалиях здешнего мира я еще не разобралась. Вроде землячка моя здесь главная, к ней меня вез мой Котик, но к ней сразу не провели. Эмас руки ходит заламывает. У него свои сложности в жизни. Хотя, что я его жалею? Мне же принимать пять зарганских мужей, а он просто один из пяти. Тююю, пусть сам справляется. Подумаешь побратим его меня увидит с дороги грязную да страшную.

Не мои проблемы. Кому не нравится дверь с табличкой «выход» слева.

Промурыжили нас в коридоре минут десять. Слуги все разбежались. Тишина. И какого черта я тащилась через Третье море? Чтоб здесь постоять? Потом посмотрела на Эмаса внимательно.

— Куда идти? — спрашиваю я.

— Она занята — пытается сохранить лицо, но не выходит.

Хмыкаю и двигаюсь в ту сторону, куда слуги уходили и посыльные. Под причитания Эмаса иду вперед. На первом этаже только слуги бегают. На втором слышу жаркий спор. Слушаюсь чертушку и иду на звук спора.

— Не твое дело что у нас с Шейланом! Главное, что с тобой ничего! И ты мне никто!

Голос такой звонкий, но с оттенком усталости.

— Я твой муж! — рычит мужской голос. — У тебя мои знаки на шее. У нас родилась дочь. И я не могу по щелчку твоих пальцев перестать тебя любить! Я! Тебя! Люблю! И я не отступлю!

— Это не повод врываться в мою жизнь и что-то требовать. Не отступать нужно было перед лицом Азура. Встать в позу и защищать семью! — резко прерывает его она. — Убирайся Зайлос! Или видят твои боги… я сейчас тебя …