Вот это я зря. Медленно жующий Кадм приосанился и посмотрел на Смешинку сверху вниз, а тот даже за дверь выскочил от злости.

— Смотри не пожалей — сказала сквозь смех женщина. — Азара любая невеста примет.

— Я не любая. А брат его что ещё уродливей? Поэтому ему невесту воруют средь бела дня? Добровольно никто не хочет.

— Традиция такая. Старший брат сначала должен жениться, а потом младший.

Продолжаю кормить свою скалу. Подкладываю ему ближе яйца, новые ломти с творогом. Мужик блаженствует и ест. Всё правильно. Потом в туалет проводит, и я смоюсь от них.

Кусочек хлеба неожиданно выскользнул из рук. Пока я его ловила из-под рукава платья звякнули символы на браслете с рангами. И полностью вылезли под удивленные взгляды. Черт! Заметили оба и напряглись. Ну, браслет у меня, зарганский браслет. Чего пялимся? Делаю круглые непонимающие глаза и пью чай из глиняной кружки.

— Кадм выйди — прищурив глаза говорит женщина.

— Нельзя, я за неё головой отвечаю — говорит Кадм и нетрогается с места.

— Кто отец твоего ребёнка? — чуть подумав спрашивает женщина.

— Кто знает — говорю я в ответ. — Зарганцев двое. Мужей шестеро.

В ту же минуту меня забрасывают магическими вестниками мои голуби. Браслет-ограничитель больше не работает. Рука под платьем зудит. На лице моем написаны нечеловеческие муки. Черт, они будут писать пока не отвечу.

— Мне бы в уборную — стараюсь говорить без всяких эмоций. — Кадм проводишь?

— Я сама — говорит женщина и кивает на дверь.

С места скала не поднялась, на носочках огибаю его вдоль стола. Он прижимает меня за талию и шепчет мне на ухо.

— Я знаю, что ты задумала. Не надо. Азур всё равно откажется. Зачем тебе такие враги?

Вежливо улыбаюсь, рука зудит. Похлопываю Кадма по руке.

— Куда я денусь от вас? Я летать не умею.

Меня отпускают. Ползу дальше к двери со скоростью черепахи. Перед дверью нас снова останавливают, уже Смешинка.

— В уборную я. Не одна — тыкаю в сторону женщины.

— Сам отведу тебя колючка — хмыкает он.

— Кто-то сходил за хорошим настроением? — не утерпела я. — Ладно расслабься. Я колючка только с похитителями. Вот отмучаешься со мной и пойдёшь к своей невесте овце безглазой.

Мы выходим из дома и огибаем угол. Там открывается задняя часть дома и небольшой двор.

— С чего это она овца? — спрашивает он.

— Ну раз ты ей тыкаешь, и она молчит в тряпочку, значит овца. Раз за тебя замуж выходит значит безглазая.

Что? Он мне план обломал с быстрым побегом я и отыгырваюсь. Стоял и лыбился. Надо лыбу ему сломать. Вот на что нарывался то и получил.

— Тыыы! — рычит он.

Хватает меня за руку и тащит через двор у дома к сараюшке с дверью. Тут не вовремя новый вестник и смешинка чувствует его через ткань моего платья.

— Это что? — орёт он.

— Болезнь — кричу в ответ и вбегаю в сараюшку.

Щеколда присутствует. Задираю рукав платья и быстро отправляю вестник.

«Где вы?»

«Замок. Шайд.»

Это хорошо, убираю волосы за ухо и готовлюсь прыгать в портал из деревенского туалета. Полный аут. Такого у меня ещё не было. Смешинка трясёт дверь.

— Сейчас ты выйдешь и расскажешь кто ты и откуда!

— Конечно, конечно. Как только выйду все расскажу.

Голос был, наверное, слишком радостный. Дверь вылетает с петель. Я стою над дыркой в раскорячку и щупаю ухо.

— Выходи! — рычит он.

— Иду — говорю я и отхожу назад в портал.

Азар тянется за мной рукой, но я плюхаюсь на задницу и убираю пальцы с кристаллов. Портал закрыт. А я в холле сижу на заднице. Ближайшие зарганцы из восточных подходят ко мне, поднимают с пола и провожают в кабинет к Шайду.

Он крепко обнимает меня, рассматривает моё лицо и цедит слова сквозь зубы:

— Где ты была?

— Местные замуж своровали — ухмыляюсь. — А я сбежала. Напомни больше платье не одевать. Бегать неудобно.

Глажу моего родного Мороженку. Соскучилась по ним. Трусь носом о его щеку. Запускаю руки в его волосы. Ну, до Кадма ему далеко.

— Западные своровали? — спрашивает он.

— Ага, дикари. Невест воруют — фыркнула я. — Оказывается я колючка и ваше наказание. Представляешь сказать такое обо мне? — возмущалась я.

Шайд тихонько посмеивается и садится рядом со мной на диванчик в своем кабинете. С рук не спускает. Поглаживает по спине и лопаткам.

— Что за молчание? — встрепенулась я. — Я твое наказание?

— Нет — он смотрит мне в глаза. — Ты мое счастье.

— Значит я права и его невеста овца безглазая — хихикаю я. — Послал же кому-то бог женишка дурацкого. Шайд — прижимаюсь к его груди — ты послал остальным вестник что я нашлась?

— Да сразу.

— А Зайлас где? — томно вздыхая, спрашиваю я. — Давай его вызовем сюда и будем доказывать какое я сокровище в постели для зарганцев.

Шайд смотрит на меня с удивлением и страстью. Кажется, от мстительных планов я его отвлекла. Мое тельце с радостью потащили на нашего кроватного монстра и туда же прибежал Зайлас, у которого я не выпускала косу из рук пока меня любили два нервных и обезумевших от моего похищения зарганца. Спать я легла на грудь к Зайласу.

Главное про Кадма Шайду не рассказывать. И мои мысли с Кадмом и его волосами в главной роли. Я же люблю своих зарганцев. Ну, покапала чуть — чуть слюнями. У меня гормоны, не осуждайте.

Намеки были понятны только бесила меня эта коза старая. Азир после разговора в доме Сельмы уехал. Неделю мы отдыхали от него и наблюдали за счастьем Сельмы и Кадма. Мужчина — скала стал мужем и получил от нашей семьи в подарок рыбную лавку на рынке. Он сам ловил рыбу, а Сельма продавала. Оба светились от счастья. Его западный друг пока просто ловил с ним рыбу.

Не прошло и недели как западные вернулись. Целое посольство и сама глава западного тенгру — оддина Лишана. Сам сынок не справился так она ко мне приползла лично. А сколько пафоса было, сколько обещаний что ноги здесь не одного западного не будет, что передохнем мы здесь со своей магией не ледяной, да и помощи начнем просить у братьев по крови.

Ну, и кто приехал в итоге? Только я думаю она не за этим прибыла. Что-то другое у нее в голове. Задняя мысль мелькает, а какая именно не пойму.

Ужин проходил весьма напряженно. Сколько лет этой Лишане не знаю. Предположу, что около пятидесяти судя по возрасту сына. Она щебетала, сидя за столом. Оказывала знаки внимания моим мужьям и больше всего Саргану.

К концу этого нервного политического события. Я хотила лишить эту Лишану глаз и рук. Сиськи, что она демонстрировала всем вокруг в шлюшачьем платье, я хотела запаковать в мешок из-под картошки и вручить ее мужьям.

Азир сидел рядом с ней послушный и ласковый как теленок. Смотрел мамочке в рот после каждого слова. Сыночка — косыночка. Без разрешения мамы в туалет, наверное, не ходит. В жизни бы за такого не вышла. Мамочкин подъюбник, блин.

Стоило мне успокоиться как она почти прямым текстом начала приглашать меня на разговор с глазу на глаз. Вот сучка, я тебе сейчас этот глаз натяну куда следует.

Киваю ей на выход, потом переглядываюсь с Сарганом. Он у меня в плане политики самый хладнокровный. Потом на Зайлоса смотрю, зарганский нужник с традициями разгребать без него бессмысленно. Ему на ухо показываю рукой, Саргану на руку свою. Знаки у нас давно отработаны, один слушать будет наш разговор и реагировать в крайнем случае, а второй в соседней комнате слушать и, если что подсказывать, для этого Дрисл стоит рядом и сообщения отправляет мне на руку сразу.

Неожиданно встретилась взглядом с Шейланом, у него в глазах беспокойство и любопытство. Посмотрел на мою свекровь теоретическую потом головой покачал. Ишь ты! Еще не сват — не брат уже указания раздает. Что мне делать, а что нет. Взяли терсием по случаю, сиди и молчи.

Проходим в малую гостиную как раз для таких гостей. Здесь по стенам гобелены висят кафтарцами дареные. Диванчики четыре штуки вокруг стола стоят. На них подушки, мягкой обивки нет. Вся мебель в замке работа Ардона и моя. Мы уже так поднатарели в выращивании мебели, что и резную делать пробовали. Пока для своих личных комнат. Лишана с пренебрежением осмотрелась и на один из диванчиков села, подушку под попу подложив. Я и так плюхнулась.