Пришла в себя глава западных довольно быстро. Пепел с платья стряхнула, руку подняла, вестники отправляет. Потом шипит:

— Несносный мальчишка. Ты не можешь здесь остаться. Или... — она застыла, поглядывая на столик перед собой.

Потом торопливо отправила другие сообщения. И пошла к дверям. У нее был явно какой-то план.

Поживем увидим, подумала я. Дрисл уже ушел, а я отвесила Саргану плюшек. В этот раз сначала жёстким был он, а потом и я немного. Явно его еще не шлепали по ягодицам. Мне было весело, ему приятно. Никаких хлыстов, а плюшка понравилась. Ну, судя по сгоревшему от его ладоней креслу за которое он держался.

Сколько еще интересно этих дебильных женихов будет? От одного отбояришься — новый появляется. Достали уже. И где-то там еще и муж имеется, договорной и вполне реальный.

Все ближе день, когда с моих детей спадет магический пузырь и я наконец смогу обнять их. Мне одновременно радостно и как-то тревожно. Из Арильяна строчит письмо за письмом мать Саргана. Благодаря ему она осталась жива и теперь пытается продавить наш брак с этим недомерком через сына. Сарган морщится и сжигает эти письма в руке. Я с улыбкой его обнимаю.

Лишана из западных все время мелькает у наших границ, то охота к нам привела то, проезжала поблизости. Азир к нам торговать ездит. Паучки плетут какую-то паутину, но я не чувствую пока, где эти ниточки сплетаются.

Кафтарцы все тиши и тише на море и на суше. Мард стал из-за этого дерганый. Говорит они затаились перед бурей.

Внутри все натянулось как струна. Только задень и порвется. Поэтому и то что так расписывал Лисниэль я не сразу ощутила. Словно к душе кто-то прикасался. А потом так сильно потянул меня.

Дети… сердце заполошно застучало. Едва отправила сообщение Шайду и бросилась в детскую. Трое мужей были там, остальные примчались как на крыльях.

Дети в магических пузырях за эти три месяца значительно подросли. А сейчас эта серебристая пленочка словно рябью пошла. Подрагивает, трепещет пока под нашим внимательным взглядами совершенно не пропадает.

Им предсказали встречу и любовь

Погрузиться в историю

Перед нами сидят две девочки зарганки. Близнецы. Разница только в цвете глаз, я беззвучно плачу и смотрю как они моргают, трут глазки ладонями как после сна, а потом тянут ко нме ручки.

— Мама — вскрикивают они и я тут же хватаю их на руки.

Мои красавицы! Мои девочки! Да за это стоило сражаться и с карателями, и со Звером.

— Милые мои, родные — я целую их, ощущаю маленькие ручки на моем лице, плечах.

Меня гладят целуют и даже комочек магии внутри такой довольный мурчащий. Я выбираю розовые платьица для них и быстро их одеваю.

— Мамочка — произносит моя девочка с голубыми глазами. — Не надо плакать.

— Мы проснулись — подтверждает вторая с серыми глазами. — Папа Шайд — она тянет ручки к моему резкому и жесткому мужу, а тот поднимает маленькую феечку на руки и смотрит на нее обожающим взглядом.

Да и как не смотреть. Тонкое личико с идеальными чертами лица, бровки, реснички, волнистые белые волосы до плеч. Они идеальные.

— Да, наша принцесса — едва произносит он.

— Не обижайся, но нам понравились имена, которые придумал папочка Мард.

Шайд только кивает и подзывает ближе гордого Марда.

— Я подумал назвать дочерей по заргански «жизнь» и «надежда» — говорит он, целуя крохотную ручку.

— Спасибо, папочка — говорит сероглазка и целует его в щеку. — Я буду надежда — Элания.

— Папочка Зайлос — тянет вторая малышка ручки к моей гордой Зае. — А я буду жизнь — Хайтин.

Моя Зая обнимает это чудо и кажется скрывает слезы у нее в волосах. А мои девочки без всякого стеснения обнимают кажого отца, целуют и говорят с ними о том, что было здесь за эти три месяца. Получается они все слышали и помнят. А ведь мы каждый день к ним заходили, рассказывали, смеялись, целовались и ждали их пробуждения день за днем.

Сколько им на вид? Лет пять? А они такие рассудительные, умные, ласковые.

Ния прикладывает ручку ко лбу Саргана, а потом кивает головой.

— Да мы с Тин можем делать как ты папочка Сарган. А еще мы видим мысли, особенно когда думают про нас.

Ментальная магия считается самой сильной. А мои едва родившиеся дочки уже ее применяют. С одной стороны, горжусь, а с другой сердце сдавило от страха.

— Мама все хорошо — гладит мое плечо Ния. — Мы будем помогать. Папа Сарган будет учить нас.

— А я сегодня положу спать мою принцессу — улыбается Шайд, и я давно не видела на лице его такую широкую улыбку.

Тин и Ния переглядываются словно общаясь мысленно. Потом выдают то от чего у моих мужей открывается рот.

— Хорошо сегодня папочка Зайлос и Шайд положат нас спать.

— А завтра другие папы — добавляет вторая принцесса хитро улыбаясь. — Папочка Ардон обещал нам сказки. А папочка Лисниэль маленькую лошадку. Я хочу белую.

— Мы все помним папочка — грозит пальчиком моя синеглазая дочь целителю, который прячет улыбку в ладонь.

Мард смеется и тыкает пальцами в шокированных мужчин, которые безопотно приняли власть двух этих фей. И стали сегодня отцами официально. Так вот как в этом мире относятся к детям при многомужетсве. Что ж от сердца отлегло хоть это.

— Папочка Мард забыл про кораблик — говорит сероглазая Тин.

— Будет тебе кораблик, мое солнышко — говорит он и взяв из рук Шайда дочь, целует ее ручки.

— Большой как у тебя — добавляет она и схватив его за лицо заставляет смотреть ей в глаза. — Нет, нет папочка я не забуду — грозит она.

Теперь уже смеются все остальные. Мард смущенно целует нашу дочь в щечку и обещает корабль.

Мы спускаемся в зал, где стоим перед нашим столом и всей семьей принимаем поздравления. Шайд и Зайлос взяли дочерей на руки. Каждый свою. А дочери так достойно и серьезно принимали подарки, что-то отвечали, кивали головками. Что выстроившиеся в очередь желающие поздравить не могли взгляда оторвать от моих детей.

Подходили артефакторы нашего клана, заезжие купцы, южные зарганцы, маги из Арильяна. Когда Шейлан приблизился для поздравлений и внимательно смотрел на Нию, та погрозила ему пальчиком, а Тин строго сказала.

Чувства, которых мало….

Нужно искать и беречь.

Погрузиться в историю

— Не хорошо так думать. Зависть — это плохо.

Шейлан смутился и быстро покинул зал, вручив нам самые лучшие ткани. Потом подходили людские маги из области башни Васт, просившие пообщаться с нашими детьми. Последними были кафтарцы. Четверо разодетых, стрелявших взглядами во все стороны. Самый мелкий из них смотрел на каждую из моих дочерей повторяя:

— Ахшил, ахшил.

Они держали в руках сундук с драгоценными тканями и игрушками. Кланялись, бормотали что-то, а потом Ния громко вскрикнула.

— Папочка Сарган!

Подлетевший к ней Сарган тут же забрал дочь на руки. А Ния спрятавшись у него на плече приложили ручку к его лбу. А через секунду случилось то, от чего все застыли каменными статуями от страха.

Сарган молча подошел к центральному кафтарцу и приложил свою руку ему на плечо. Рот кафтарца скривился, а уже через секунду он осыпался пеплом на пол. Весь зал затянуло запахом гари. Я даже сглотнуть не могла. Рот пересох. В зале тишина стоит такая, словно все осыпались пеплом и только Сарган как ангел смерти возвышается над кафтарцами.

— Ты — он пинает кафтарца слева, который упал на колени и в ужасе раскачивается из стороны в сторону. — Я знаю, что ты нас понимаешь. Встать!

Кафтарец вскакивает на ноги, но может соперничать белизной с моим белым платьем. Я в таком же ужасе, как и все в зале.