— Это да или нет? — не выдержала я.

— Это было немыслимо — включился в наш разговор Лисниэль и обнял мои бедра целуя венерин холмик. — То, что мне рассказывали о постельных играх и то, что делала ты это совершенно разные вещи.

Слова вроде знакомые и рот моему мужу принадлежит, а вот понять ничего не могу. Вот, зачем они сказали, что вино из местных персиков беременным можно. А выпить я в такой день должна.

— Его ход с кубиками льда поразил — прикрывая глаза рукой бурчал сонный Ардон. — Хм, это он еще с мороженым не пробовал — и такая наглая довольная улыбочка на губах.

— Чего еще я не пробовал? — спросил Лисниэль, убирая с моих бедер ткань импровизированного платья и целуя венерин холмик уже без ткани.

Ах, вот как мы до кубиков дошли.

— А с Сарганом что я сделала? — спрашиваю у похотливого котика в которого обратился Лесниэль, намекая на новые утренние приключения.

— Ты его привязала и на нем все показала. А потом на нас повторила — ответил Ардон.

Котик то мой увлекся, не оторвать. Как будто не меня вылизывает, а сметану на тарелке.

— Лисниэль я отомщу — испустив жалобный стон предупреждаю я.

— С мороженным? — спрашивает тот.

— И с веревкой — мстительно добавляю я, потому что у него уже работает не только язык, но и пальцы.

Вот мне сейчас злиться или радоваться? Глядя на Саргана радоваться. В постели нас было четверо, но все довольны. В каюту пошатываясь зашел Мард. На лице вселенская обида.

— Каюта моя. Жена моя. А удовольствие им? — цедит он слова.

Лисниэль хихикнул, но продолжил. А я сотворил кусок льда и дала Марду показав на голову. Сарган чмокнул меня в бедро, потом в губы и загадочно улыбнулся.

— Могу принести веревки.

— Ты мой законник искуситель — простонала я и вцепилась в волосы мужа, который старательно меня соблазнял. — Сливки и сахар тоже неси. Будем завтракать и Лисниэля совращать.

— А меня? — вылез Мард из кресла. — Я тоже хочу мороженое и веревки. Сарган побольше веревок — крикнул он в спину законника.

— И тебя — выгибаясь от удовольствия стонала я.

Повезло с мужьями. Покормили, удовлетворили четыре раза и к полудню мы наконец покинули каюту. После мороженного и льда в нашей постели. Сарган и Лисниэль вышли из каюты счастливыми с горящими глазами. Мард задумчивым, а Ардон снисходительно улыбался. Да пока мы строили подвал мишке моему перепало много плюшек. Закроемся там от зарагнцев и уххх. Лисниэль в это время бомбами занимался.

— Тебе не понравилось? — спросила своего рыжика, прижимаясь к его груди на палубе.

— Наоборот — выдохнул он. — Только не понимаю за что дахью берут деньги? И большие деньги. С тобой мне всегда интересно и… ты сама понимаешь. Я всем доволен. А они почти ничего не делают.

— А может тебе жена из Митраса нужна? — мстительно спросила я.

— И думать не смей! — схватив за плечи велел он. — У такой в постели только фаворит бывает. И не потому что она стесняется, а потому что так остальным больно. А секс только ради целей каких-то или как поощрение для мужа очередного. Ну, могут дать посмотреть и это еще добротой считается.

— Вот и хорошо мой дорогой муж, ответственный за военно-морскую оборону. — Мард ухмыльнулся от этих слов. — Захочется к дахью пойти, или трофей от морячков опробовать… вспомни что дома есть я.

На что мне поклялись в верности и повели нашу эскадру к новому местожительству. Два дня мы спокойно плыли с попутным ветром. Когда на горизонте показалась полоска земли, из-за мыса выплыла эскадра кафтарцев. Мард выругался и стянул все корабли ближе. Пушки у них стреляли магическими сгустками огня. Для чего были нужны маги огня. А наша часть огненных магов отправилась на Арильян.

— Тогда ваш старый способ — сказал Шайд. — Здесь много зарганцев.

— Мы дадим сигнал и одновременно будем замораживать корабли — поддержал Зайлос. — Кафтарцы уважают только силу. Когда-то наш холод останавливал любого, кто пытался посягнуть на эти земли.

Мы с Мардом переглянулись. Мы и вдвоем справились с тремя кораблями зачем нам все зарганцы.

— Спорим что мы с адмиралом сами справимся? — усмехнулась я.

— Птичка, это дело принципа — ответил Зайлос. — Мы должны тебя защищать, а не наоборот.

Я уступила и сидела в самом, по их мнению, спокойном месте. В трюме с девушками. Там они повыли от громких криков, я похмыкала, а потом полезла наверх в тишину. Корабли и правда заморозили без меня. Только не так эпично, как мы с Мардом. Орудия забили льдом, паруса тоже. Воевать могли кафтарцы только ятаганами в руках. Вот только к нам сообщение пришло. Их главный говорить хочет с Рыжим демоном. Кличку такую моему адмиралу дали. Смешно.

На всякий случай я ребятам резерв восстановила, каждого обняла. Простым зарганцам просто руки протянула. Искры сыпались, все сработало. Зарганцы удивлены, но довольны. На всех кораблях кафтарских оставшиеся в живых выстроились как на параде на палубах и на нас смотрят.

Из лодочки вышел к нам еще один кафтарец с отрядом человек в шесть. Не боится ничего. Брови хмурит, за ятаган на боку держится. И под нос бурчит.

— Полцарства за переводчика — сказала я, настроение испортилось.

Сарган хмыкнул и перевел.

— Всех в рабов превратит. А женщин с этого корабля спрячет в своем доме.

— А сколько ты языков знаешь? — спрашиваю законника.

— Один — хмыкает тот — кроме боевой магии ты меня еще и ментальной наградила. Чувствую ложь и правду, языки не знаю, а мысленные образы вижу.

— Я тоже вторую магию хочу — пихает меня в бок Мард. — Я военный министр. Мне нужно.

Вот задница завистливая.

Дополз наконец кафтарец. На нем длинная жилетка полосатая. Брюки довольно свободные. На голове простая коса темно русого цвета, загар у него прямо африканский. Колоритная фигура. В трех шагах от нас остановился и заговорил.

— Ыыыы — чуть не застонала я.

Ну, и голос противный, скрежещущий. Еще хуже, чем у Слепца. У меня слух тонкий ранимый. А этот как дверь несмазанная скрипит.

Когда Сарган стал переводить мне полегчало.

— Вы забрали наши три корабля и посмели сюда приплыть на них. За это вас накажет главный род кафтара, и вы обратитесь в пепел.

Говорит вроде с мужьями, а смотрит на меня. Типа — это мои телохранители, а главная я здесь? А, так у них же матриархат. Говорит кафтарец, говорит, а сам рукава засучил. Там какие-то знаки вьются. По виду не татуировки. Одноразовые какие-то рисунки.

Тут он бошку поднял к небу, заголосил что-то и на нас взгляд бросил. Неприятно как-то было, страшно даже. Я от страха, руки перед собой поставила. Все ниточки в руки собрала. Тело кафтарца в небо смотрит, руки-ноги как у распятого, а изо рта дымок ползет. Секунды тянутся как часы.

— Эээ, — нарушаю молчание и на мужей смотрю. — Почему у него изо рта дымок идет?

Все мужья напряглись. По виду угрозу чувствуют, а что происходит не знают.

— Что еще ты видишь? — с интересом спросил Шайд.

Я встала боком и попыталась разглядеть.

— Ну, струйка вроде из черных нитей ко мне идет, а потом в золотой щит впитывается. Я перед вами со страху щит поставила. Золотой, как искры.

Мужья молчат, а меня затошнило. Кафтарец иссыхает на глазах. Одежда его вот-вот слетит с тела. Людишки его что с ним приплыли от страха рты открыли и лбами об палубу стучат, бормочут что-то.

— Меня сейчас стошнит — предупреждаю я и прячусь за спину Шайда.

Тот выуживает меня оттуда и ставит назад.

— Нельзя, Огонек. Терпи. Если это, то что я думаю. Они от страха перед тобой больше к нам не сунутся.

От кафтарца уже мумия осталась. Все еще скручивает его в воздухе мне уже совсем это не нравится. На кораблях кафтарских гул идет. Остатки кафтарца падают на палубу костями и некоторые кости откатываются по доскам в стороны. Долбившие лбом доски кафтарцы подняли головы и глянув на меня заголосили.

— Аттая Адинас! Аттая Адинас!

Те что стояли на кораблях подхватили этот крик. С таким восторгом орали как будто праздник начался. Потом на всех кораблях на колени упали и снова вопят. Минут десять мы ждали пока они умолкнут. Потом один из шести перед нами руку поднял и все умолкли. Он же подполз ближе к нам и льстиво что-то залопотал. Сарган сразу перевел.