Во рту пересохло. Сохранить тайну не выйдет тоже. В постели даже сквозь иллюзию почувствуют шрамы.

— Я думал об иллюзии — словно читает мои мысли побратим. — Только здесь столько с Арильяна людей. Кто-то да узнает. В порту заметят или еще как. Не знаю! Каждому рот не закроешь. Мы же не спасенных дочерей и жен везем, а 63 дахью для нашей империи. Да, их не продадут для насилия, но и замуж никто не возьмет. Семьи побогаче откажутся вовсе. Ее ко мне на корабль в сундуке принесли как подарок. Рыжую бабу для рыжего капитана. Все видели ее в кандалах. После корабля работорговцев. В глазах Марда пламя, и что-то еще. То, что сжигает его изнутри. Не верится, что и его это все так резко захватило. Ее раны, ее будущее, ее боль и унижение.

— Сколько плыть до Арильяна?

— Дней 10 не меньше при попутном ветре. Все в лицо запомнят ту женщину, что в каюте капитана жила.

— Давай скажем ей все как есть — каждое слово проталкиваю через зубы. Уже знаю, как трудно будет ей это сказать. — И убедим что с нами она может остаться всегда. Меня не пугает это похищение и шрамы.

Жду ответа от него. Мард бесится и что-то прокручивает в голове.

— Нам придется покинуть страну — выдает свои мысли. — Там ей жить не дадут. А куда ехать я пока не знаю. Да и она нас не примет.

— Это не ответ. Ей нужна сейчас опора, а не твои сомнения. Ты хочешь остаться с ней после всего этого или нет? — продолжаю буравить его взглядом.

Рыжий чуть не кидается опять ко мне.

— А ты думаешь я каждый день влюбляюсь? Или способен бросить ее после того как видел ее улыбку. Чувствовал, как она тянется ко мне, как… — он замолкает, остановившись на чем-то личном. Потом опустив голову продолжает. — Смывал с нее всю кровь, запахи, и думал, что это тело готов целовать до конца своих дней. И не брезгую ни капли, а любить хочу и защищать еще больше. Хоть с шрамами, хоть без.

Высказал и словно сил лишился, стоит опустив плечи. Значит готов он и службу оставить и семью. Вопрос только в ней и ее чувствах. Примет ли?

— Никогда не видел такую сильную женщину. После того что случилось она лишь дважды при мне заплакала. И спрашивала не о том, как выглядит, не о тряпках модных. Помогла мне с резервом чтобы воду опреснять, а сама еле на ногах стоит. Если Ардон и Лисниэль откажутся от нее, я им руки не подам — ровным голосом продолжает он.

— Хмм, может я зайду на ужин? — выжидаю, когда в глазах Марда мелькает хоть что-то живое.

Мы стоим уже долго. Он кивает, и мы снова стоим.

Эль.

Пока Мард работает, провожу эксперименты с новым магическим гаджетом в ухе. Трогаю, пытаюсь что-то почувствовать. Перехожу в разные места каюты. Ничего.

Держу сразу два камня и в злости говорю: «Лучше бы на кровати лежала». Хлоп и правда, рука на кристаллах, а я на пузе лежу на кровати. Хм, личный портальный камень значит.

Играю с этим несколько часов. Понимаю, как Слепец перенес нас с одного корабля на другой. Но он серьги не трогал руками и перенес далеко. Как он это сделал?

Может дело в зарядке артефакта? Пытаюсь напитать своим магическим комочком. Неа, дело не в этом. Может я должна хорошо представить это место? Представляю место, где мы стояли с Мардом.

Открываю один глаз и вот я там, под голубым небом, с рукой на ухе, а на меня смотрит помощник Марда. Рот открыт в глазах жирный вопрос.

— Я давно здесь стою? — опережаю его.

— Мммм — в ответ мычание.

— Ясно — закрываю глаза и представляю каюту.

Перенеслась. Пробую сделать это не трогая серьги. Ничего не выходит.

— Ну, как так? — поднимаю глаза к потолку и кричу.

Спросить некого. Заняться нечем. Опять мысленно возвращаюсь к серьгам. А что если их как усилитель использовать? Сама на дальние расстояния не переношусь. Думала и о пристани, и о доме. Ничего не помогло.

Что если усилить отправленный магический вестник? Вроде портала для искр к нужному адресату?

Одной рукой ухо держу, другой высекаю искры. Ура! Меня затопил шквал сообщений. Голуби мои зарганские соскучились. Кратко описала где я. Бегу к Марду. Ищу по всему кораблю. Под лопаткой словно ножом резануло. Зубы стиснула и бегу. Нет нигде моего рыжего.

Поднялась к тому что у штурвала стоит.

— Какие у нас координаты?

Получила злой взгляд. Потом бородатый демон с штурвалом в руках вспомнил всю мою семью. Покрыл их сверху и снизу отборным морским матом. И уже более понятно послал меня в конце назад в каюту, потому что он не понимает с чего он должен говорить военные секреты какой-то шлюхе.

Мат я перенесла спокойно. Квартира у меня была на первом этаже. Еще и не такое слышала во дворике под старой липой. Там и алкаши и нарики терлись периодически. А вот про шлюху что-то новое. Это он вывод такой сделал потому что я с капитаном в одной каюте живу?

— А ты что свечку держал? — спрашиваю так спокойно я.

— Чегоооо?

— Ну, когда я по-твоему занималась непотребством? Сам видел или сказал кто? — продолжаю донимать.

— А, ну пошла шлюха отсюда! — брызгая слюням заорал он.

Я хмыкнула и вспомнила фокус который Шайд показывал. Тронула его за руку и стоит крикун этот синенький, ледяной. Смотреть приятно. Но руль держит. Прибежавший на помощь мужик обошёл меня по широкой дуге и попытался оттащить ледышку от штурвала.

Ничего не вышло. Я полюбовалась своей работой и вернулась в каюту. Минут через пять ворвался Мард. Подлетел, осмотрел. Велел снова лечь и даже ругать пытался за то, что кровь из раны пошла.

— Я у тебя заморозила одного сегодня — лежа на животе призналась я. — Прости рыжий, но он достал меня. Стоял орал на меня. Я всего то координаты спросила. Мне нужно Шайду сказать где мы. Он на корабле с ребятами плывет.

— Коор… чего? — моргнул рыжик.

— Как им объяснить где мы сейчас? И как им до нас добраться?

Продиктовал абракадабру, а я, зажав ухо предала вестником слово в слово.

— За это ты его заморозила? — приподняв бровь спросил он.

— Нет — вздохнула я, укладывая голову на подушку. — Он у тебя ненормальный какой-то. Мы посреди океана. Что нашла то и одела на себя. А он орет «шлюха, шлюха». Я спросила. Ты свечку держал? Видел с кем-то меня? Он еще больше орет. Прости не сдержалась.

В ответ на меня не орали. Не обвиняли, а погладили по голове. Что-то странная реакция. Я вроде у него работника дееспособности лишила.

— Ты не злишься? — уточнила у пирата, у него щетина отросла за эти два дня еще больше.

Волоски отливают золотом, а сам такой загорелый, красивый, дерзкий. Рука чешется приласкать.

— Нет. Нельзя так кричать на мою жену — поджимает он губы и медленно проводит рукой по моему лбу, носу, останавливается на губах. Рука пахнет солью и железом. Где он спал эти две ночи? — Скоро будет готов ужин. Отдохни пока.

И правда устала. Его пальцы скользят по волосам, по лицу. Успокаивают меня. Даже зеваю в ладошку. Смотрю сквозь ресницы. Опять на полу сидит как сиротка.

— Полежи со мной капитан — усмехаюсь я. — Пока ужин принесут. Что за тишина? — открываю один глаз. — У тебя есть дела?

— Да — тяжело сглатывает он. — Приду к ужину. С Сарганом — добавляет тихо.

— Семейный ужин — обнимаю подушку. — Жалко Мороженка далеко. Я бы его пощупала.

Вспоминаю тот первый ужин в нашем доме. Как они смотрели, как я раздела Мороженку и при всех пощупала.

— Я могу быть вместо Мороженки — шепчет Мард у моего лица. — А Сарган будет за Ардона.

— Это будет весело — шепнула я.

Кажется, меня поцеловали в макушку. И кажется капитан меня как-то усыпил или я так слаба от потери крови. Ладно не поругал и то ладно. Он последнее время ведет себя очень хорошо. Просто умница. Жалко нет шоколадки. Я бы ему дала. Или пирожок какой.

Проснулась я от того что попыталась перевернуться во сне на спину, от чего меня прошило болью в стянутой коже на спине. Я зашипела, чертыхнулась, а потом замерла. Оба мужа уже в каюте и что-то обсуждают за столом.