Я скинула с ног туфли, прошлась босыми ступнями по мху. И повернувшись спиной упала на свой траходром, покрытый двумя покрывалами похожими на то что в комнате Ардона. Под покрывалами толстый слой мха.

Бытовой магией меня Ардон сразу очистил, Лисниэль вылечил. К разговору готова.

Мох приятно пружинил. Я сложила руки на груди и наконец разлепила губы:

— Ругайте.

Первым до меня добрался Лисниэль, сел ближе к моей голове и принялся поглаживать мой лоб и скулу. Слов пока у него не хватало. От злости первого прорвало Ардона. Неожиданно!

— Ты всегда так будешь? — весь бархат в его голосе пропал, на лице тени и свет от моих огоньков в нишах. — Зачем ты пошла с этим выродком? А если бы ты не смогла устранить действие наручников? А если бы он в первую очередь просто убил бы тебя? Рискуешь жизнью и совершенно не думаешь…

Дальше я слушала его, но не совсем вникала в слова. Мой мягкий Ардон злился. Помогал, поддерживал, но, когда я сразу не вернулась из этой тюрьмы смертников, а присылала вместо себя зарганцев, мишке стало очень больно и я понимала почему.

— Ардон — тихо прервала я его обвинительную речь. — Я не буду сидеть в стороне если моим мужьям плохо. Я просто не смогу это обещать. Зато торжественно клянусь, если император или еще какая-то тварь тронет пальцем тебя я его порву на части. А если решит навредить Лисниэлю, натяну его высокородный глаз на задницу. А за этих двоих я дважды рисковала, так что им обещаний давать не буду. Только подзатыльники, я ради них в тюрьму уже сходила.

Зарганцам моя речь понравилась. Мишка еще колебался. Не знаю хотели ради него раньше императора убить или я первая, но кажется это было очень романтичное признание, потому что он подошел ближе к кровати и сел у меня в ногах, стиснув мои пальцы до боли. Я только улыбнулась моему ласковому мишке.

— Я умру за тебя и без тебя — хрипло произнес он.

— Лучше просто живи — сдержала я усмешку.

Второй рукой погладила по щеке склонившегося Лисниэля.

— Глаз на задницу — повторил он. — Как целитель я польщен. Это будет сложная операция. Или ты сначала удалишь глазное яблоко?

— Продавлю через весь кишечник — серьезно пообещала я, на что мой хмурый целитель улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

— Возьми в следующий раз меня с собой. Целитель рядом пригодиться и мое сердце не остановится от страха, когда ты далеко от меня.

А два виновника переполоха переминались с ноги на ногу. Зайлос первый двинулся вперед и занял свободное место с моей левой стороны.

— Мы хотели, как лучше. Искали Кейрана и тех, кто был связан с ним и Хостом. Когда появились каратели нам пришлось отбиваться. Чтобы не привести к вам хвост, мы отсиживались в тайном месте. Решали, что делать. Потом пошли вестники о тебе и то, что все зарганцы стекаются к тебе. Мы покинули убежище и через весь город пробирались сюда тайком. Артефакты переноса во время драки потеряли.

В синих глазах его гордость, беспокойство и удовлетворение. За ним точно женщины в тюрьму не ходили. Не удержалась и дернула его за косу, от чего на усталом лице чуть скользнула улыбка. Он нежно взял мою руку и несколько раз поцеловал.

Шайд не стал ничего объяснять он принялся отправлять мне вестник прямо сейчас. На руке проступают два символа. «Люблю тебя».

Он медленно двинулся в мою сторону потом вырвал меня из рук других мужей и под неодобрительное ворчание лег со мной назад на кровать, пристроив меня на своем теле.

— Ты мое живое пламя — сжав изо всех сил руками сказал он. — Я не смог тебя сдержать и приручить. Буду только любить как могу. Наверное, не так нежно и красиво, как они. Но мы с Зайлосом найдем способ оградить тебя от таких смелых жестов и… — я затаила дыхание потому что слова Шайда кажется были не только его словами — постарайся не спасать нас так часто.

— Спасательные операции будут проводиться так же часто, как вы будете подвергать свои зарганские задницы опасности.

Шайд смеялся, хрипловато, но так естественно, что, бросив взгляд на других мужей я поняла, что такой способ выяснения отношений им нравится больше.

— А вы понимаете, что я чувствовала, когда побратим Дрисла вылавливал тело зарганца под тюрьмой? Или, когда там в воде мы нашли другое тело? С шрамами на лице! — немного прорвалась моя паника и боль в этом жестком вопросе. — Я мысленно пообещала императору, что если это будешь ты, то я сама спущу его в эту реку. И я не шучу.

— Птичка. Милая, не стоит недооценивать карателей — попросил Зайлос кончиками пальцев приподнимая ко мне мое лицо. — Ты сильна, но сегодня тебе повезло. Каратели были в городе. В тюрьме почти не было стражников. А каратели используют плеть и пыль Ахарна. Вещество, которое впитывается в тело и не дает магии циркулировать по телу правильно. Они годами учатся ловить магов. Проходят жесткий отбор.

— Твари — выдохнула я на это. — Вот бы им память стереть чтоб забыли, как это все делать. Есть такая пыль? — смотрю на Лисниэля.

— Есть другая с похожим эффектом.

— Надолго память стереть можно? — уточняю я и опираюсь на локти отчего Шайд подо мной кривится.

— Навсегда — хмурится Лесниэль. — Это пыльца для допросов. Ее сначала дают для снятия ментальных блоков, но, когда ее много она стирает память до самого детства. Ее производят из цветов рипаса. И она очень дорогая.

— Вы ведь понимаете, что это хороший выход из ситуации — спрашиваю я у мужей, которые опять нахмурились, целитель мой как-то сник. — Я не хочу лезть в ваши дела — предупреждаю я выпад зарганцев. — Но какой у нас выход? Ждать карателей в гости каждый божий день? Трястись что кого-то из нас могли сегодня поймать? К Ардону уже приходили. Его едва спасли. Лисниэль работает в лечебнице, туда вообще каждый может зайти. Про вас я вообще молчу. Охоту на зарганцев никто не отменял. Согласитесь, если король лишится своих карающих инструментов у нас будет больше шансов исчезнуть без следа.

— Исчезнуть? — чуть менее напряженно спросил Ардон.

— Ну, конечно — закатываю глаза. — Бегать по тюрьмам и драться с магами это не мое. Нам придётся исчезнуть и всем вашим зарганцам тоже. Оглянитесь, мы сидим в подвале как крысы. А я хочу дом, в котором буду вас ждать. Мне кто-то про детей говорил в конце концов. Но не в подвале же?

— У нас уже будут дети? — округлив глаза спросил Ардонн у Лисниэля вместо меня.

Тот покачал головой, ответ мишку расстроил.

— Никаких детей в таком подвале — ответила я им.

— Тогда зачем эта кровать? — смеялся под моими руками Шайд.

— Ну — под взглядами своих мужей я немного смутилась и спрятала свое лицо на груди Мороженки. — Это было мое обещание вам.

— Какое Эль? — мягко спросил мой целитель, поглаживая мою макушку.

Пришлось собрать всю решимость в кулак и не отступать от принятого решения. Поднимаю голову и оглядываю своих четверых мужей, таких разных и таких любимых. Одинаково, без подводных камней.

— У нас в семье не будет фаворитов и любимчиков. Вы всегда можете вот так прийти в постель, и я вас приму. Вам не нужно меня делить. Я всегда буду в равной степени вашей.

В эту минуту по их лицам я поняла. Этот страх был у каждого. Кто-то из-за своей расы, кто-то судил по своей семье, а кто-то в силу характера. Они боялись, что станут тем не нужным мужем, удел которого будет лишь наблюдать за чужим счастьем.

— Спасибо, Эль — с чувством произнес мой целитель. — Я надеялся, что ты, когда-нибудь примешь такое решение.

Ардон и Зайлос кивали, но слов не нашли. Шайд как ни странно опять смеялся.

— Я счастлив — на тычок Зайлоса ответил он. — У нас там наверху почти сотня возможных терсиев ходит. И когда она привела нас к большей кровати и сказала «ругайте». Я думал, что все понятно. Огонек решила взять побольше мужей.

От такого предположения остальные мужья немного опешили, а мы с зарганцами засмеялись. Ведь и правда. Если в мужьях меня никто не ограничивает. То терсиев по законам зарганцев я точно могу брать в любых количествах.