«Принял. Спасибо», — отписался я Бородину.

А затем написал своему камериру, чтобы пригласил Коноварова в гости сегодня вечером.

Через несколько секунд дверь кабинета открылась и Наумов-старший ответил:

— Все сделаю, Александр Ярославович. Ваш чай, — он вошел в кабинет с подносом в руках. — Также хочу напомнить, что после чаепития, необходимо будет начать готовиться к поездке в гости.

Я покосился на пузатый чайник, на вазочку с печеньем. Припомнил, что недавно плотно поел, и что надо ехать на обед.

Однако же отказывать в удовольствии не стал — после всех последних потрясений мой организм очень быстро перерабатывает пищу, добывая из нее энергию.

Я становлюсь сильнее. Не только, обрастая верными воинами, но в энергетическом плане. Мне кажется, будто бы внутри меня зарождается пламя, а еда служит ему топливом.

— Давай, — отозвался я, отодвинув ноутбук и освободив место для подноса.

Основное имение графского рода Самоцветовых, в которое меня пригласили на дружеский обед, располагалось на Юго-Западе Москвы. Сидя на заднем сиденье моего «Имперца», я прокручивал в голове все, что мне известно о роде Самоцветовых.

Я познакомился с регентом рода — Айседорой Ивановной, когда спас ее в первый свой день пребывания в новом мире. Помнится, она с приближенными отравилась к святому источнику, чтобы набрать водицы, когда в том месте вдруг разверзлись Проклятые Земли.

Графиня была благодарна мне за спасение, подкинула деньжат и «работу» — я представлял интересы ее рода на закрытом бойцовском турнире в доме графа Голицына.

А до этого, кстати, она подвозила меня в общежитие МАУД — тогда ее автомобиль кто-то попытался взорвать и все выглядело так, будто подобные нападения — привычное дело для графини. Хотя они ее, конечно же, сильно расстраивают. Или даже злят…

За помощь роду, Самоцветовы первыми назвали меня Другом. Потом я сблизился с молодым графом — Сергеем Ивановичем, потом он, лично возглавив ударный отряд рода, помогал мне спасти Алину Мурашову от рук культистов.

Казалось бы меня с этим родом связывают теплые отношения, и мы почти товарищи…

Но Самоцветовы слишком уж себе на уме. А сам Сергей помолвлен с великой боярыней Марьяной Арнольдовной Романовой-Варшавской, и влюблен в нее по уши. Учитывая, что главный враг моих родственников — граф Воронцов через своего наследника тоже пытается породниться с великокняжеским родом…

Самоцветовы состоят во вражеской фракции. Я с огромным недоверием отношусь к великим княжествам Варшавскому и Крымскому. Не нравятся они мне. Прежде всего тем, что эти княжества крепко связаны с иностранными державами.

Да и в целом чутье говорит, что с Самоцветовыми нужно держать ухо востро. Тому же Льву Варзухину, несмотря на все тайные его самого и его рода, я доверяю гораздо больше, чем Сергею Самоцветову или тем паче — Айседоре Ивановне.

Вспомнив про Варзухина, я невольно улыбнулся. Дело в том, что когда он привозил ко мне на лечение Зину, я, улучив момент, спросил Льва, что происходит между ним и графом Самоцветовым?

— А таки что между нами происходит? — усмехнулся он, потягивая игристое из фужера.

— Мне показалось, есть между вами какая-то напряженность, — отозвался я.

— Тебе показалось, — Лев снова усмехнулся.

Однако же, под моим серьезным взглядом перестал лыбиться и даже немного нахмурился.

— Я в четверг еду к ним на обед, — спокойно произнес я. — Хотелось бы собрать как можно больше информации.

Он снова хмыкнул и наполнил наши фужеры игристым.

— Моя история тебе особо не поможет. Но, так и быть, утолю твое любопытство. Помнишь, после концерта Амбер я рассказывал, почему мне полюбились ее песни? — он пытливо уставился на меня. Я кивнул и без тени насмешки ответил:

— Помню. Ты болезненно переносил расставание с любимой девушкой.

— Так и было, — кивнул Лев. — Я считал, что у нас с Марьяной сильные взаимные чувства, что она, как и я, ждет, когда мы поженимся. Однако же, когда ее отец и глава ее рода велели ей выйти замуж за Сергея Самоцветова, она это приняла без лишних пререканий и даже сказала мне, что лучше стать женой главы графского рода, чем среднего сына.

— Вот как… — удивленно произнес я.

Эту историю мне слышать раньше не доводилось.

— Вот так, — хмыкнул Лев, подняв бокал. — Признаю, сперва мне хотелось прикончить Сергея на дуэли, но я справился с этим порывом. Я ему даже особо ничего плохого не говорил, — Лев беззаботно пожал плечами, — но он почему-то до сих пор оглядывается, когда я рядом. А мне, честно говоря, уже плевать и на него, и на Марьяну. Выпьем!

Мы чокнулись фужерами, и больше эту тему не поднимали. Разве что напоследок Варзухин подчеркнул, что никакого предвзятого отношения к Самоцетовым у него нет, и…

— … если ты будешь с ними дружить, ревновать я не стану, — рассмеялся он в конце. А затем, просмеявшись, добавил: — Предупреждать тебя быть внимательнее я тоже не буду. Ты у нас и так мальчик умный.

Моя машина остановилась под кованым навесом, недалеко от трехэтажного особняка графского рода Самоцветовых. Я сперва удивился, что охрана отправила нас сюда, а не к крыльцу дома, однако же, увидев улыбающуюся графиню в сопровождении ее бессменной служанки Марфы и двух телохранителей, понял, что Айседора Ивановна вновь задумала что-то необычное.

— Александр Ярославович, дорогой, рада вас приветствовать у себя в гостях, — радушно произнесла старушка, разведя руки в стороны.

Я обозначил поклон и со светской полуулыбкой на устах, ответил:

— Добрый день, ваше сиятельство. Вы как всегда выглядите бесподобно, а ваша жизнерадостность затмевает тепло Солнца.

Она кокетливо прикрыла рот веером и ответила:

— Ух, льстец! Такой молодой, а уже наловчился общаться с дамами. Видимо обучение в МАУД пошло вам на пользу!

Мы перекинулись еще парой фраз, а когда графиня замолчала, со мной вежливо поздоровалась Марфа. После чего я представил и своего сопровождающего.

— И где же вы нашли такого статного камерира, Александр Ярославович? — поздоровавшись с Наумовым, спросила меня графиня.

— Увы, — я развел руки в стороны, — где нашел, там уже больше нет, так что даже не буду никого лишний раз обнадеживать.

То, что многим любопытно, откуда в моей свите появился такой колоритный персонаж, как Иван Федорович, я знал еще на приеме в доме генерал-губернатора. Самоцветова, попыталась воспользоваться нашим тесным общением и спросила в лоб, однако же делиться с ней подробностями я не собирался.

— Жаль, — горько вздохнула Айседора Ивановна и покосилась на свою служанку. — Присмотрись, какой фактурный мужчина, Марфа.

— Между прочим давно женатый честный семьянин, — я тоже решил похвалить Наумова.

— Жаль, — повторив за своей госпожой, горько вздохнула служанка.

На этом процедура встречи гостей была завершена, и графиня жестом указала на одну из мощенных дорожек, ведущих от парковки.

Что примечательно, дорожка вела не к дому.

— Александр… — обратилась ко мне графиня и замолчала. — Ты ведь позволишь мне и дальше тебя так называть?

— Как вам будет угодно, ваше сиятельство, — пожал я плечами.

Она улыбнулась и произнесла:

— Ты тоже можешь опустить «сиятельство». Не чужие друг другу люди.

Я не видел причин спорить со старушкой, так что просто кивнул. Вчетвером мы неспешно шли по дорожке, ведущей через небольшой парк куда-то вниз. Телохранители графини держались чуть поодаль.

— Так вот, — продолжила Айседора Ивановна. — Мой внук передает свои искрение извинения — он немного задерживается. Скажи, ты слишком голоден? Я могу велеть подать закуски. Но, честно говоря, предпочла бы дождаться Сергея.

— Давайте подождем, — легко согласился я. — Перед выходом из дома я плотно поел.

— Плотно поел? — с укором посмотрела на меня старушка. — Перед походом в гости? Звучит, как вызов!

— Не сомневайтесь, с предложенными вами блюдами я тоже справлюсь, — заверил ее я.