Артём как заворожённый смотрел на своего друга. К его горлу подскочил комок, Телец нервно сглотнул и…

Заметил, что Александр смотрит на него. Пожарский улыбнулся краешком губ и едва заметно кивнул, будто одобряя стремления Тельца.

Затем Александр Ярославович остановился взглядом поочерёдно на каждом из своих людей. И когда дошёл до последнего, Наумова-старшего, Иван Фёдорович преклонил колено.

Следом за ним это повторили все присутствующие.

— Я, Иван Фёдорович Наумов, — дрогнувшим голосом начал старик-менталист, — клянусь верой и правдой служить Господину Пожарскому, а после и всему роду Пожарских. Клянусь, что не посрамлю славное имя своего Господина, не предам и не отрину. Клянусь служить до тех пор, пока смерть не заберёт меня, или до тех пор, пока господин не освободит меня от клятвы.

— Принимается, — проговорил Александр. — Встань, мой верный камерир.

Наумов-старший бесшумно выпрямил спину и замер, опустив голову.

— Я, Фёдор Иванович Наумов… — взял слово его наследник и произнёс слова клятвы.

Первыми клятву принесли бывшие вассалы рода Пожарских — все, кроме двух маленьких детей. До четырнадцати лет ребёнок не может приносить клятв, и ответственность за него всецело лежит на родителях.

Вместо того чтобы говорить слова клятвы, дети как заворожённые смотрели на взрослых. Ни четырёхлетний Андрей, ни его младший брат Антип не издали ни звука во время ритуала. Это ли ни чудо?

Даже малыши всецело прониклись происходящим.

После Наумовых все молодые дважды одарённые принесли клятву, никто из них не дрогнул и не усомнился. Затем по-деловому чётко Александру присягнула его управляющая, ну а последним заветные слова произнёс Василий. И пусть ещё совсем недавно Таксист откровенно волновался, сейчас он говорил твёрдо и уверенно.

Присутствие господина развеяло все тревоги и сомнения в сердцах его людей.

— Принимается, — произнёс Александр. — Встань, Василий.

Внимая слову господина, тот выпрямился во весь рост и склонил голову.

— Посмотрите на меня, друзья мои, — произнёс Александр и, когда люди подняли глаза, продолжил: — Я услышал ваши слова. Отныне вы все — часть… РОДА Пожарских. И пусть юридически род я ещё создать не могу… Это мелочь, это поправимо. Поздравляю вас, друзья мои! И благодарю за то, что доверили мне свои жизни и верность!

— Славься, род Пожарских! — громко выкрикнул Наумов-старший.

— Славься! — хором поддержали его остальные так, что затряслась посуда на кухне.

Александр улыбнулся и ответил:

— Славься. А теперь, пока к нам не пришли жаловаться соседи, предлагаю всем поднять бокалы в нашем тесном кругу.

После этих слов Иван Фёдорович бесшумно и стремительно перенёсся на кухню и выкатил из неё столик с фужерами, бутылками игристого и закусками.

Вавиловы забронировали нам отдельный зал в ресторане «Дружинный очаг», который славился своим мясом на углях и пивом из собственной пивоварни.

— Название отлично подходит для сегодняшнего мероприятия, — заметил Фёдор Наумов, сидевший за рулём машины.

Своему постоянному водителю я дал выходной, наказав разве что отвезти Марину домой — недавно она сняла небольшую квартирку по соседству с Вавиловыми.

А то сколько можно жить третьей с семейной парой? К тому же и Леонид практически закончил лечение её болезни.

Было немного рискованно оставлять девушку без присмотра, однако же она сама рвалась вновь в свободное плавание. Пришла в себя после похищения, да и Вавиловы под боком.

Не говоря уже о том, что саму Марину теперь почти всегда встречает у дома кто-нибудь из ратников. И машину Марине мы выдали. Правда, сегодня за ней ездил Василий, так что ему её и отвозить домой.

Но перед этим его самого, мою управляющую, а ещё жену Наумова-старшего с внуками ждёт небольшой пир у меня в квартире. Иначе нечестно как-то получается — клятву давали все, а в ресторан поехали только дважды одарённые, которые пойдут со мной в Проклятые Земли.

— Я слышал, там порой собираются ратники разных родов, — ответил я, пожав плечами. — Да и дворяне не брезгуют там поесть мяса. Нам подходит.

— Как бы проблем с чужими ратниками не случилось, — хмыкнул Фёдор.

— Не случится, — пробасил его отец. — Ратники — это тебе не Вольники, Федя. За языком лучше следят, чтобы господина не посрамить.

— Да понятно, — отозвался его сын, плавно поворачивая на перекрёстке. — Но всякое может быть.

Я решил сменить тему и повернулся к сидевшему рядом со мной Артёму:

— Как ребята?

— Вполне неплохо, — отозвался Телец.

— Правда? — хмыкнул я.

Задумчивые лица своих товарищей, когда мы рассаживались по машинам, я заметил.

Артём явно тоже. Так что сейчас он прекрасно понял, что я имею в виду.

— Они пытаются осмыслить, поменялось ли что-то, — серьёзно произнёс он.

Я молча кивнул.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом Тёма откинулся на спинку сиденья и произнёс:

— Для меня — ничего.

— Ещё бы для тебя что-то поменялось, — усмехнулся я.

Вскоре мы прибыли на место. Машины запарковались на просторной парковке, мы вышли на улицу и пошли к ресторану, расположенному на первом этаже бизнес-центра.

— Чего такие напряжённые? — Я поравнялся с Машей, Глебом и остальными.

— Ваше благородие… — пробормотала девушка и поникла.

Остальные внимательно смотрели на меня, ожидая реакции.

Я усмехнулся и покачал головой.

— В неформальной обстановке можно обращаться ко мне как раньше, — заверил я ребят. — По сути, ничего не изменилось.

— Ну как же… — пробормотала девушка, осторожно подняв на меня взгляд. — Вы же… прости, ты же стал аристократом. А мы — твои Слуги.

Забавно, что они так неожиданно пришли к таким выводам. До церемонии я наблюдал за ребятами с помощью Поискового заклинания — кроме Васи, никто напряжённым не был.

А тут вдруг осенило…

Да только неверно.

— Вы — мои люди, — произнёс я серьёзно. — Как я уже и говорил раньше. Практически часть семьи. А то, что я стал аристократом… это всё юридические нюансы. По крови я был им всегда.

Шесть пар изумлённых глаз уставились на меня. Я хмыкнул и пояснил:

— Алиса Резанова — моя полнородная сестра. Также в моих жилах течёт кровь боярского рода Пожарских. Мои предки были ближайшими соратниками Романовых, когда страна боролась со Смутой.

— Ошалеть… — пробормотал Борис.

Глеб же покосился на Артёма, который невозмутимо шёл рядом.

— Ты знал, да? — спросил он.

— Ага, — пожал он плечами.

Глеб перевёл взгляд на меня и покачал головой.

— Значит, вы с ней не поженитесь, — изрёк он.

— Разумеется, — усмехнулся я.

— Вот! — наставительно подняла указательный палец Маша. — Я говорила, что Александр женится на баронессе Завьяловой! Они созданы друг для друга!

— И всё-таки графиня Распутина — наилучший вариант, — заметил Антон.

Глядя на них, Борис, который сватает меня за Анну, лишь обречённо покачал головой.

Что ж, приятно, что ребятки смогли быстро прийти в себя. А то сперва клятву дали, а потом задумались, не потеряли ли они из-за этого друга…

Но этот их фарс под названием «Сватовство Пожарского» меня ещё в прошлый раз утомил. Куда бы от этого деться?

Оп-па…

— Вы вперёд идите, Вавиловы с остальными уже за столом, — произнёс я, увидев стоящих чуть в сторонке от входа в ресторан трёх человек.

— О, а чего они не заходят? — удивился Глеб, тоже заметив наших боевых товарищей. — Подышать вышли?

— Ты чат, что ли, не читал? — не выдержал Борис и хлопнул себя ладонью по лбу.

Наумовым я тоже велел заходить вместе с «молодёжью», а сам чуть отстал от группы. Все наши сперва поздоровались с троицей на улице. И лишь когда мой камерир, последний из общей группы, зашёл в ресторан, к троице подошёл я.

— Привет всем, — помахал я Танку, Климу и Яге.

— И тебе привет, Близнец, — улыбнулся Клим.