— Празднуете? — спросил он, глянув на стол, и улыбнулся. — Удобные вы гости — только своё едите, ещё и мне оставили.

Он подошёл к столу, взял коробку томатного сока и жадно присосался к горлышку.

Пару секунд все трое членов ЛОЦ напряжённо смотрели на него.

— Вы закончили⁈ — не выдержал Магистр. — Что с Осой?

— Жива-здорова, — отозвался Александр. — Можете на неё посмотреть, но до утра девушку лучше не трогать. Пусть выспится.

Услышав слова Пожарского, Лика первой рванула в комнату, едва не столкнувшись в дверях с графом Распутиным. У служанки хватило такта и ума остановиться и поклониться Велеславу Владимировичу, дав тому выйти.

— Велес, будешь? — спросил Александр, подняв коробку с соком.

— Давай, — без политесов выдохнул взмокший граф и, взяв коробку, приложился к горлу.

Лев одобрительно хмыкнул. Он отлично знал, что многие аристократы сохраняют свою чопорность и надменность даже в бою. Хотя… многие из таких аристократов обычно сами стараются в бой не лезть, предпочитая загребать жар чужими руками.

Граф Распутин, похоже, был из другого теста. И несмотря на ходившие о его роде слухи, выглядел живым и вполне себе приятным человеком.

— Хм… — хмыкнул Лев, когда Велеслав Владимирович перестал пить и повернулся к нему. По губам и бледной коже этого моложавого мужчины потекла струйка томатного сока, сделав его похожим на сказочного вампира после трапезы.

«Иногда кажется, будто Распутины специально подогревают слухи о себе», — мелькнуло в голове Варзухина.

Между тем Велеслав достал из кармана бархатный платок и обмакнул губы.

Как-то незаметно в гостиной материализовался личный слуга Александра и принялся убирать со стола. Таким образом, из первоначальной «бригады врачей» в спальне остался лишь Леонид Вавилов. То, что человек с сильным Родовым Даром на исцеление сейчас присматривал за пациенткой, не удивляло Льва. Более того — его присутствие во время лечения было самым понятным.

Но для чего там находились трое других мужчин? Чем был полезен Распутин? Или же камерир Александра?

В конце концов, что именно сделал Пожарский?

— А ты не пойдёшь проведать Зину? — спросил Александр, заметив взгляд Варзухина.

— Я не сомневаюсь в тебе, — усмехнулся Лев. — Да и Гены с Ликой хватит. Не занят сейчас?

Он покосился на графа Распутина.

— Скоро освобожусь, — кивнул Александр и повернулся к своему камериру: — Иван Фёдорович, будь добр, отнеси Леониду Игоревичу воды, а то он там изнывает от жажды.

Граф Распутин уехал первым — уж очень устал мой дядька, хотя фактически и сделал меньше остальных в нашей реанимационной бригаде. Однако же в жарком куполе, наполненном паром от столкновения воды и огня, он был наравне со всеми нами и, в прямом смысле этого слова, хорошенько упарился.

А ещё он уже почти сутки на ногах. И пусть сейчас только вечер, но «по-Распутински» это практически утро. А он до сих пор не ложился спать.

Странные люди… с их странными и поломанными биоритмами.

Далее нас покинул Геннадий. Верные люди царя-батюшки устроили стихийное обсуждение планов. Геннадий жаждал забрать Зину в Кремль прямо сейчас, но Лев настоял на том, что нужно слушаться лечащего врача. А потом и вовсе убедил, что ничего страшного с Зиной в моём доме не случится.

Как я понял, у Геннадия имелись ещё какие-то важные дела на сегодня. Вряд ли личные — скорее всего, нужно было что-то сделать по приказу Императора или кого-то из начальства, так что Магистр не смог остаться у меня с ночёвкой. Но заявил, что утром прибудет к восьми часам.

Спорить мы не стали.

Следом уехал Леонид. Вавилов, по-моему, устал больше других, но всё ещё переживал за состояние пациентки. Мне его чуть ли не силой пришлось выдворить из квартиры. Пусть едет домой к Агате.

Лика заявила, что будет дежурить возле баронессы, и переубеждать её никто не стал. Мой камерир наводил порядок после гостей, а мы со Львом вдвоём разместились на кухне.

— Раз Оса никуда не едет, то можно и ещё бутылочку, — предложил он, подняв бутылку игристого.

От одной такой бутылки двум одарённым не будет ни жарко, ни холодно, так что я дал добро. Лев ловко открыл её и наполнил фужеры.

— За твоё личное дворянство, — предложил он тост.

— Благодарю, — отозвался я, и мы чокнулись.

Живот заурчал, я потянулся за бутербродом — мой камерир успел состряпать закуски.

Лев задумчиво смотрел за тем, как я жую, а затем вдруг выдал:

— Реально вылечили её после слияния с огнём?

Продолжая жевать, я молча кивнул.

— Поразительно… Гениально! Это что же, теперь можно запрещённые техники и артефакты свободно использовать?

Он пристально уставился на меня.

— Не факт, что в следующий раз я смогу ей помочь, — ровным тоном ответил я.

И ведь не соврал. Если у меня не будет под рукой «Второго Шанса», вряд ли я смогу вытянуть Зину с того света. А «Второй Шанс» из тех заклинаний, которые нельзя использовать по несколько раз на дню. Им нужно время на то, чтобы «перезагрузиться», как говорила Дева в моём прошлом мире.

Лев кивнул, дав понять, что услышал меня.

— Спасибо тебе за неё, — произнёс он. — От меня лично. Пусть мы почти не пересекались раньше, но всё же на одной стороне.

Он разлил остатки игристого по фужерам и поднял свой:

— За твои феноменальные способности!

— Благодарю, — повторил я.

Мы выпили, и граф Варзухин откинулся на спинку кресла.

— Считая меня, двадцать дважды одарённых рода Варзухиных готовы идти с твоим союзом в Проклятые Земли, — произнёс он. — И я говорил тебе об этом ещё в воскресенье. Ты сказал, что информация придёт на почту. Она пришла… правда, какая-то куцая. — Он, усмехнувшись, уставился на меня.

— Будет ещё, — невозмутимо ответил я.

В голове крутился ворох мыслей, связанных с человеком, сидевшим напротив меня.

Я доверяю Льву.

Но не его роду.

И всё же… Ничего плохого о графе Варзухине-старшем я не от кого ни слышал. Единственное, что его компрометирует — кольцо на левом мизинце.

Однако же сам Лев был в личном отряде Императора, который сражался против Змеевидцев…

К слову, после того, как я увидел Льва в этом отряде, моё доверие к нему ещё сильнее повысилось. Да, крысы могут быть и среди приближённых Его Величества. Но всё-таки… это уж слишком глупо — без видимой на то причины брать себе в отряд человека, у которого отец-Змеевидец. Значит, адекватная причина у Императора есть.

С привычной улыбкой на устах Лев подозрительно прищурился.

— Что не так, Александр? — прямо спросил он.

— Думаю о том, что хотел бы лично встретиться с твоим отцом, — так же прямо ответил я.

Лев перестал улыбаться.

Затем тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ты сам говорил, что разные ситуации могут толкнуть людей на то, чтобы войти в Круг. Помнишь? Это было перед тем, как я пошёл допрашивать Эмилию.

— Эмилию? — усмехнулся я.

То, что Лев опустил отчество девушки или же не назвал её «госпожой Новак», показалось мне любопытным. Правда, это ж Лев… от него всего можно ожидать.

— Эмилию, — невозмутимо ответил он.

— Кстати, как она?

— Нормально она.

— Под арестом?

Лев недовольно выдохнул и уставился на меня.

— Нет. Точнее… это конфиденциальная информация, Александр!

— Как и многое из того, что мне известно. Ну? Где она?

— Дома она у себя, — вздохнул Лев. — В московской квартире иностранного рода Новак, под подпиской о невыезде и с подписанным договором о сотрудничестве.

— Но даже так она вам ничего толком не рассказала? — уточнил я.

— Почему? — хмыкнул Лев. — Что-то рассказала. Вот только пользы от этой информации… Сильно меньше, чем хотелось бы.

Он замолчал, неопределённо покрутив ладонью в воздухе.

Ну да, даже если Императору дадут полные списки Змеевидцев, и он будет на сто процентов уверен в их правдивости, вряд ли он решится вырезать всех членов Круга. Ведь если решится, это станет последним решением для него самого и его семьи — Анны.