Но! По протоколу в случае экстренной ситуации нужно было связаться с Бахом и Императором. А это сделали другие члены ЛОЦ. Цель была выполнена.

Так что Зина была свободна от звонка, и…

По сути, своим звонком она спасла Анну. Именно Александр помешал ритуалу, а не кто-то из членов ЛОЦ.

И за это Император был крайне благодарен как самому теперь уже Пожарскому, так и Зинаиде Завьяловой.

В конце концов, девушка со своей задачей справилась. Но нужно ли наказать за проступки?

— Господин Бах учит своих подчинённых действовать более гибко, чем действуют простые солдаты, — будто бы прочитав мысли своего господина, проговорил Иван Иванович. — Даже боевиков он учит этому, Ваше Величество. А Зинаида Константиновна из особого подразделения ЛОЦ. Ей тем более положена гибкость.

— По мнению Господина Баха? — улыбнулся Император.

— По мнению Господина Баха, — невозмутимо ответил камерир. — К тому же… если позволите?

Император кивнул, разрешая продолжить.

— Боюсь, сильная негативная реакция от вас в сторону Зинаиды Константиновны может ухудшить…

Слуга с белоснежной бородой замолчал, не решаясь продолжить.

Император хмыкнул и произнёс:

— Говори прямо: Анна на меня будет очень зла. А может, и вообще не сможет простить такого. Я понимаю. Если и накажу позже Зину, то чуть-чуть.

— Чуть-чуть будет уместно, по моему мнению, — кивнул камерир. — Похвала без наказания развращает.

Император хмыкнул и перевёл взгляд на семейный портрет, висевший на стене. На этом портрете был изображён юный Михаил Алексеевич вместе со старшей сестрой, матерью и отцом.

— Отец бы наказал её жёстко, — произнёс Император. — Хотя… сложно представить, чтобы я или Мария во время нашей молодости изображали из себя провинциальных дворян в МАУД. Отец бы в принципе не допустил подобной ситуации.

— У каждого человека свои сильные и слабые стороны, Ваше Императорское Величество, — с достоинством проговорил Иван Иванович.

— И какая же, по-твоему, сильная сторона у меня? — с любопытством спросил у старого слуги Император.

— Ваши отношения с дочерью, — тут же ответил камерир.

Император улыбнулся, пару секунд задумчиво смотрел в окно, а затем резко встал.

— Ладно, отдохнули и хватит. Организуй транспортировку Зинаиды по ранее обсуждённому плану. Потом проведай наших аналитиков, которые собирают информацию о Пожарских. Если что-то всплывёт, я должен знать. Кроме того, пусть проанализируют все случаи восстановления аристократических родов за всю историю. Чтобы из небытия возвращались известные фамилии, я не помню… Но, может быть, что-то есть. В крайнем случае примеры с мелочью тоже будут полезны. Далее… Нужна информация о возвращении родовых земель, поглощённых Проклятыми Землями. Озадачь этим аналитиков, а я попрошу Николая Владимировича посмотреть в архивах Корпуса.

Император замолчал, выразительно глядя на своего верного камерира.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — поклонился тот, убедившись, что больше приказаний сейчас не будет.

Забрав со стола чайные приборы и вазу с пряниками, Иван Иванович удалился.

Император же подошёл к окну и, заложив руки за спину, решительно уставился на горизонт.

«Я уверен, что ты пойдёшь в земли Пожарских, — подумал он. — Но даже если ты каким-то чудом сможешь очистить их от Проклятых Земель, следующий шаг будет не менее сложным. За то, что ты спас Анну, я сделаю всё, чтобы помочь тебе. А Анну накажу за то, что убегала от охраны!»

Однако, стоило подумать о реальном положении дел, решимость Императора чуть отступила. Открыто благоволить Пожарскому он не мог. А действовать тонко…

Уж себе-то Император вполне мог признаться, что политических сил у него не так много, как хотелось бы.

И всё же стоять в стороне он не собирался.

Подойдя к столу, Михаил Алексеевич поднял телефон и начал писать длинное обстоятельное сообщение своему двоюродному брату — Николаю Владимировичу Романову-Новгородскому, Верховному Ведьмаку Корпуса.

Я — Пожарский!

Наконец-то все точки над «ё» расставлены, я стал личным дворянином, сменил фамилию и теперь могу сосредоточиться на подготовке к возвращению родовых земель из мерзких лап Проклятых тварей и их Царя.

Но, сперва, конечно, нужно бы закончить все свои дела во дворце генерал-губернатора.

После того как я поменял фамилию, мне, как и всем другим простолюдинам до меня, потребовалось публично дать клятву верности Империи и Императору. Дело хорошее, понятное и приемлемое. Россия для меня и в прошлом мире, и в этом — Родина, которую я ни на что не променяю.

Ну а что до клятвы Императору… Так мне кажется, что откровенно как-то вредить мне отец Анны не будет. Да и не сможет. К тому же в тексте клятвы не было его имени, что тоже понятно — ведь люди служат правителю своей страны, а не конкретному человеку.

Человечки под короной меняются, но Император остаётся.

После клятвы красивая блондинка вынесла на бархатной подушечке огромную шкатулку, и граф Щербатов лично вручил мне на память о сегодняшнем дне ценный подарок.

Артефактный пистолет.

Далеко не самой топовой модели, но навскидку он более мощный, чем тот, с которым я бегал до сих пор. Третья ступень артефакта.

В общем, достойная рабочая лошадка, а более крутую и дорогую вещь никто просто так дарить новоявленному личному дворянину не будет. Тут другие заслуги нужны.

После меня был ещё один кандидат, который то и дело поглядывал туда, где разместился Первый Меч Империи и его свита. Учитывая, что поручился за этого человека лично граф Воронцов, полагаю, это его ратник или какой другой приближённый.

То есть, не особо интересный для меня персонаж, в отличие от некоторых других новоявленных аристократов.

— Судари и сударыни, на этом официальная часть нашего мероприятия подходит к концу, — хорошо поставленным голосом объявил генерал-губернатор со сцены. — Но не само мероприятие! Приглашаю всех желающих продолжить в неформальной обстановке. Погода сегодня нам благоволит, так что во внутреннем дворике уже подготовлено всё необходимое для приятного времяпрепровождения.

Он обозначил поклон и покинул сцену.

— По традиции стоит посетить банкет хотя бы минут на двадцать, господин, — еле слышно шепнул мне на ухо мой камерир Иван Фёдорович.

— Я и не собирался сбегать, — легко ответил я.

Люди потянулись на улицу. Учитывая количество гостей, исход из дворца занял минут пятнадцать. Слуги Щербатовых умело направляли людские потоки, чтобы не было высокородной давки или любых других конфликтов.

Задний дворик дворца представлял собой полноценный парк, в котором были расставлены белоснежные шатры. В них можно было взять закуски или просто отдохнуть. Кроме того, повсюду сновали расторопные официанты в ливреях, разнося напитки и всё те же закуски.

Я перехватил одного и взял себе стакан сока. У другого добыл пару брускетт с вялеными помидорами и ростбифом.

Как раз в тот момент, когда заметил приближающегося ко мне аристократа. Несмотря на то что банкет предполагал эдакую расслабленность, княжич Пермский казался напряжённым.

— Добрый день, Александр Ярославович, — поздоровался он со мной. — Поздравляю с получением титула. Уверен, на личном дворянстве вы не остановитесь.

Вокруг нас было много людей, к тому же и самого княжича сопровождал его личный слуга, так что Евгений Евгеньевич выбрал официальный тон для диалога.

— Спасибо, ваше сиятельство, — вежливо поклонился я. — Буду стремиться к новым вершинам.

— Уверен, у вас получится, — кивнул княжич. Секунду он помолчал, будто собираясь с мыслями, а затем спросил: — Уже решили, чем займётесь в ближайшее время? Всё-таки Академия закрыта на ремонт…

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Новый статус подкинул новых дел, — улыбнулся я. — Нужно взяться за них немедля, пока их не стало ещё больше.

— Правильное решение, — произнёс княжич и мельком глянул на своего сопровождающего. После чего снова посмотрел на меня и продолжил светскую беседу: — Полагаю, не все из ваших дел будут происходить в столице?