Врагам Резановых уж точно не стоит давать им такое подспорье.

Все эти мысли пронеслись в голове молодого графа Самоцветова, и он поспешил сменить тему:

— А третьим, насколько мне известно, выступил баронский род Завьяловых. Но представители этого рода вряд ли сегодня появятся — я слышал от однокурсников, что после недавнего прорыва газа в МАУД баронесса Завьялова вернулась из Москвы в родное имение.

— Понятно, — задумчиво кивнул Мурашов. — Спасибо, что поделились, ваше сиятельство.

— Ну что вы, — пожал плечами Сергей Иванович. — Это ведь не какая-то тайна, известная лишь мне одному. А кто точно стал третьим, мы с вами и так скоро узнаем.

Боярин Мурашов хотел сказать ещё что-то, но не успел.

— Ваши благородия, рада, что нам удалось побеседовать сегодня, — с полуулыбкой проговорила графиня Самоцветова. — А теперь прошу нас с его сиятельством простить. Дела рода требуют от нас переговорить с Ярополком Германовичем. — Она взглядом указала на графа Воронцова, стоявшего в окружении своей свиты. — Видится мне, он как раз сейчас освободился.

Мурашовы и Самоцветы вежливо попрощались, и, взяв под локоток внука, Айседора Ивановна направилась в сторону Первого Меча Империи.

Свободной рукой она распахнула веер и принялась обмахивать лицо. В помещении не было жарко — кондиционеры работали исправно, однако же необходимость веера была в другом.

В том, чтобы прикрыть свою хозяйку от тех, кто умеет читать по губам — на массовых встречах аристократов таких умельцев встречалось немало.

— Ты слишком сильно благоволишь мальчишке и тем, кто вьётся вокруг него, — недовольно проговорила графиня.

Кроме внука, никто не слышал её слов.

— Иначе и быть не может, — спокойно ответил Сергей Иванович, не став развивать тему.

— То, что он спас одну старуху в Проклятых Землях, не должно ставить под удар наш род, — твёрдо произнесла графиня Самоцветова.

Сергей Иванович остановился и повернулся к бабушке.

— Твоя жизнь — это половина рода, — проговорил он и мягко улыбнулся. — Не обесценивай её.

Граф повернулся и хотел уж было повести бабушку дальше, но замер, увидев вдали другого студента МАУД — первокурсника Евгения Евгеньевича Ермолаева. Княжич Пермский, вероятно, прибывший на церемонию, чтобы поддержать Александра, прямо сейчас неотрывно смотрел в сторону свиты графа Воронцова. А точнее, на красивую белокурую девушку из этой свиты, которая стояла под руку с толстым дряблым стариком с обвисшими щеками.

«Бедняга», — мелькнуло в голове графа Самоцветова.

Ему было жаль одновременно и Ольгу Извольскую, помолвленную со стариком, который за пять последних лет похоронил трёх молоденьких жён, и самого княжича. Взгляд Пермского был полон боли. Примерно так же ещё совсем недавно сам Сергей Самоцветов смотрел на великую боярыню Романову-Варшавскую — в те времена, когда она ходила под ручку со Львом Варзухиным. Но Судьба в лице великого князя Романова-Варшавского, в конечном счёте, оказалась на стороне именно графа Самоцветова, а не Варзухина. И теперь уже он ходит на приёмы вместе с Марьяной Арнольдовной.

Правда, не сегодня…

— … свадьба уже в эту субботу! — слуха графа коснулась часть чьей-то беседы.

— Это ведь уже будет восьмая свадьба Армана Михайловича! Надеюсь, на этот раз боги будут к нему благосклонны.

Граф Самоцветов бросил неприязненный взгляд в сторону сплетниц. Несмотря на слова, по тону говорящих было ясно, что они уже мысленно похоронили Ольгу Аркадьевну Извольскую.

«И всё-таки, так быстро определились с датой свадьбы… — мелькнуло в голове Сергея Ивановича. — Похоже, графу Воронцову довольно сильно нужен этот союз. Последнее время он набирает силу даже быстрее, чем раньше. В том числе и за счёт нас…».

Примерно на этой мысли Самоцветовы и подошли к свите Воронцова. Завязалась долгая светская беседа, в ходе которой Первый Меч Империи вскользь подтвердил своё намерение выкупить большую партию стихийных боевых артефактов. Цену Воронцов предлагал хорошую, хотя сам Сергей Иванович считал, что меньшими партиями и разным родам то же количество артефактов Самоцветовы смогут продать более выгодно. Но Айседора Ивановна была непреклонна в этом вопросе.

Под конец разговора сверкающий потной лысиной барон Арман Михайлович фон Штрейзен пригласил обоих Самоцветовых на свою свадьбу.

— Я понимаю, что подобные мероприятия часто планируются заранее, чтобы гости могли согласовать своё плотное расписание, — противно улыбаясь, быстро добавил он до того, как Самоцветовы успели что-либо ответить, — так что не настаиваю на том, чтобы услышать ваше решение прямо сейчас. Нас с моей прелестной невестой вполне устроит, если вы дадите свой ответ до вечера пятницы.

— Хорошо, ваше благородие, — вежливо ответил Сергей Иванович. — К вечеру пятницы мы с Айседорой Ивановной сможем определиться с делами рода на выходные. Ещё раз поздравляю с предстоящей свадьбой.

Он светски улыбнулся престарелому жениху и Ольге Извольской. Первый широко улыбался в ответ, наслаждаясь моментом. Вторая же лишь выдавила из себя улыбку, кротко кивнула и поблагодарила за поздравления.

Внезапно за спиной Самоцветовых послышался какой-то взбудораженный шёпот. Граф увидел, как внимательно смотрят члены делегации Воронцовых ему за спину, и неспешно обернулся.

Что ж… мужчины и женщины в парадной форме Корпуса Ведьмаков и Ведьм, уверенно идущие через холл к главному залу, определённо смогли привлечь внимание всех собравшихся. Выглядели они внушительно и красиво и, казалось, не обращали внимания на окружающих.

Эту группу, объединённую одной целью, вёл широкоплечий усатый мужчина с тёмными волосами и карими пронзительным глазами — Верховный Ведьмак Корпуса и двоюродный брат Императора, великий княжич Николай Владимирович Романов-Новгородский.

Двери зала распахнулись перед Верховным Ведьмаком, и его группа первой вошла внутрь.

— Что ж, пожалуй, и мы пойдём занимать свои места, — глядя на это, улыбнулась графиня Самоцветова. — А то ноги уже не те, не выдерживают такого напряжения.

— Ну что вы, Айседора Ивановна, вы ещё всей молодёжи вокруг фору дадите, — мерзко улыбнувшись, ответил графине барон фон Штрейзен.

В этот момент Сергей Иванович едва уловил, как дёрнула его в сторону бабушка — для всех остальных ничто не выказало истинных эмоций графини.

Однако же её внук прекрасно понял, что только что Айседора Ивановна едва сдержалась, чтобы не ответить своему сверстнику что-нибудь в духе: «В отличие от вас, я не пью жизнь из молодых девочек».

Хотя отчего на самом деле умирают жёны барона точно неизвестно, и потому слухов вьётся множество.

Попрощавшись с группой Воронцовых, Самоцветовы с плавной волной гостей потянулись в зал. Заняли свои места, стали ждать начала церемонии…

Сергей Иванович время от времени как бы невзначай поворачивал голову то в одну сторону, то в другую, наблюдая за гостями. В один из таких моментов он столкнулся взглядом с графом Львом Валерьевичем Варзухиным, сидевшим через несколько рядов от него.

Самоцветов чуть поджал губы и хотел резко отвернуться. Но пересилил себя и некоторое время смотрел в глаза бывшему потенциальному жениху великой боярыни Романовой-Варшавской.

Граф Варзухин улыбнулся и доброжелательно кивнул.

Скрыв удивление, Самоцветов кивнул в ответ и сделал вид, что продолжает глазеть по сторонам.

Зал был почти заполнен. Сергей Иванович взглянул на часы — до начала церемонии оставалось две минуты. Подобные мероприятия всегда начинались вовремя, и если опоздать на них…

Нет, конечно же, гостя пустят внутрь.

Но такие опоздания больно бьют по репутации. Аристократы не любят тех, кто не может выполнить взятые на себя обязательства — в данном случае, прийти ко времени.

«Ну где же ты?» — хмуро подумал Самоцветов, глядя на ряд кресел, выделенный для главных виновников сегодняшнего мероприятия. Лишь два места оставались свободны в этом ряду. Другие потенциальные дворяне прибыли задолго до этого момента.