— Да едрить его в сито! — громко выругался старший прапорщик и эмоционально хлопнул себя ладонями по бёдрам.

— Что там, Паша? — устало поднялся со своего места Карапузов и побрёл к монитору.

Малышев обернулся к другу и грустно произнёс:

— Опять работа!

Встав за спиной Павла, прапорщик Карапузов напряжённо уставился на экран, а затем удивлённо цокнул языком:

— Значит, Резановы полностью смогли захватить владения Эпштейнов в Раменском…

— Нам нужно составить отчёт об этих событиях для проверяющего, — покачал головой старший прапорщик.

Оба мужчины прекрасно знали, что хоть формально их смена закончится через тридцать минут, по факту она длится до тех пор, пока не завершатся все активные на момент их смены процессы. Как минимум сейчас им требовалось дождаться, пока проверяющие жандармы не съездят в Раменское и не оформят захват земли Эпштейнов должным образом.

Ведь у проверяющих могут по ходу работы возникнуть вопросы. А кто лучше дежурных аналитиков сможет дать на них ответы?

Мужчины застучали пальцами по клавиатуре. Противостояние бойцов Резановых и Эпштейнов в Раменском шло уже несколько дней, и даже после прихода туда сегодня подкрепления Резановых Малышев не верил, что Эпштейны потеряют всю территорию.

— Ты мне полтинник теперь должен. — А вот Карапузов верил и даже поспорил с другом на эту тему.

Вскоре пришли дежурные следующей смены и с сочувствием смотрели на Малышева и Карапузова. Жандармы не смеялись над коллегами, потому что каждый из них мог оказаться в подобной ситуации.

Нет ничего хуже, чем внезапное происшествие, случившееся в последние минуты твоей смены.

И всё же дело было сделано. Проверяющие жандармы получили от аналитиков информацию и уже были в Раменском. Казалось, лишних вопросов возникнуть не должно, сейчас всё оформят, и…

Компьютер пиликнул. Малышев и Карапузов нервно дёрнулись от этого звука, повернулись в сторону аппаратуры…

И расслабились. Ведь новое происшествие уже произошло не в их смену. А значит, и разбираться с ним другим.

— Скоро домой… — выдохнул старший прапорщик Малышев, закинув руки за голову и растянувшись в кресле.

— Ага, высплюсь… — мечтательно протянул Карапузов.

Однако же оба невольно почувствовали тревогу. Затем поняли, что коллеги как-то подозрительно косятся на них.

— Парни… — позвал их один из жандармов. — Тут такое дело… В захвате Раменского, похоже продолжение наметилось. Барон Эпштейн воспользовался «правом меньшинства» и взывает о помощи.

В голосе этого жандарма не было ни тени насмешки. Лишь искреннее сочувствие коллегам, которым теперь придётся собирать для оценки вообще всю информацию о конфликте Эпштейнов, Резановых и Распутиных.

— *? №_3.14Zdc///№$##%!!!, — грязно выругался старший прапорщик Малышев, поняв, что смена его продлилась ещё минимум на полдня.

И это в лучшем случае.

Московский Кремль. Несколькими часами позже.

Граф Воронцов Ярополк Германович, носивший также уникальный и почётный титул Первого Меча Российской Империи, сидел в своём роскошном кабинете и хмуро смотрел в монитор компьютера.

Открытый на экране отчёт ОКЖ о событиях вчерашнего дня, произошедших на территории МАУД и вокруг неё, совершенно не нравился Первому Мечу. Этот отчет составили специально для него, составили по его запросу, и…

И в этом отчёте не было главного: ни одного упоминания об истинной причине всей суматохи. Более того, закрытый отчёт ОКЖ во многом повторял официальную позицию насчёт произошедшего, которая была озвучена в СМИ: массовая утечка газа.

С единственной лишь разницей, что в своих закрытых от посторонних глаз отчётах ОКЖ вносило приписку: «возможно, вследствие террористической атаки».

Всё!

И что из этого выходит? А то, что виновных аристократов могут объявить террористами, арестовать лидеров родов и их ратей, посадить под домашний арест всех остальных…

А могут и не делать этого.

ОКЖ неоднороден, и полностью замять такое громкое дело не смог. Однако же влияния аристократов, входящих в Круг Змеевидца, достаточно для того, чтобы против них не развернули полноценные обвинения в террористической деятельности.

Граф Воронцов холодно скрипнул зубами и, резко поднявшись с места, подошёл к огромному окну. Заведя руки за спину, он уставился во дворик Кремля, через который сейчас как раз возвращались с обеденного перерыва чиновники. Люди наслаждались хорошей погодой и не спешили в душные кабинеты.

— Скоты ленивые, — процедил сквозь зубы граф Воронцов и, отвернувшись, уставился на висевший на стене портрет прошлого хозяина кабинета.

Его учителя и в прошлом командира — бывшего Первого Меча Империи графа Владислава Александровича Резанова.

Некоторые считают, что нынешний Первый Меч раньше завидовал своему предшественнику. Однако это не так. Самому Резаку граф Воронцов не завидовал. Более того, уважительно относился к нему и высоко ценил заслуги наставника.

Однако же отношение к роду Резановых ему не нравилось. Как не нравилось и то, что семнадцать лет назад титул Первого Меча должен был перейти к Ярославу Владиславовичу Резанову. И пусть этот титул не наследственный, в Российской Империи часто бывало, что на ненаследственность титулов закрывали глаза. Молодой граф Ярослав Резанов также шёл по пути меча и помогал отцу в его службе.

Однако же он не был частью отряда Первого Меча! Как человек практически со стороны мог принять этот титул?

Такой подход не нравился графу Воронцову.

Не нравилось ему и то, что молодой граф Резанов вместе с женой водит дружбу с цесаревичем и цесаревной.

А особо сильно ему не понравился тот момент, когда в Кремль принесли внука графа Резанова — совсем ещё маленького карапуза, нескольких месяцев от роду. И ладно бы просто принесли… цесаревна вынесла свою дочь, и…

Произошёл казус, крайне потешный для родителей обоих детей. Вот только граф Воронцов был свидетелем этого казуса и невольно представил, что Резановы и царская семья могут породниться…

И это ещё больше разозлило графа, желавшего своему роду процветания. Воронцов считал, что Резановы незаслуженно оказались приближены к трону. Одних заслуг Владислава Александровича недостаточно, чтобы тянуть наверх весь род!

И тогда граф Воронцов стал действовать. Он искренне был уверен, что гораздо больше подходит для роли следующего Первого Меча. Много лет он прослужил под началом Резака, и никто лучше него не знал, что требуется от носителя этого титула.

В итоге Ярополк Германович смог получить желанный титул. И вначале очень радовался этому достижению…

Однако со временем стало приходить понимание. Первый Меч Империи — фигурально её главный защитник и её карающий Меч. Этот человек организовывает защиту Кремля, охрану Императора, но в то же время именно он может быть назначен командующим во время карательного похода — как, например, было с Владиславом Резановым, которого прошлый Император отправил подавлять Хивинский бунт.

А ещё граф Воронцов был в курсе, что его предшественник порой выполнял некие поручения прошлого Императора, о деталях которых самому Ярополку Германовичу не было ведомо. По крайней мере сразу…

Это позже он узнал, что Владислав Резанов, например, однажды участвовал в тайной ликвидации целого графского рода, который уж очень сильно погряз в порочащих связях с иностранными державами. А ещё этот же род как-то устроил кровавое жертвоприношение…

Ярополк Германович ожидал, что, став Первым Мечом Империи, он также окажется приближённым к Императору.

И он получил желаемое.

Но не полностью.

Да, кажется, за последнее время власть Императора крайне ослабла. Михаил III явно более ограничен в своих действиях, нежели его отец во время своего правления. Поэтому и самих тайных ликвидаций, которые мог инициировать лично Император, сейчас гораздо меньше. Да чего уж… в последние года их совсем нет.