— Ладно, — поднимая обе руки вверх, отозвался тот самый Горнел. — Из не очень плохого — похитителей вашей дочери нашли.

Я взглянула на Ксавьера, а его глаза полыхнули кровожадным огнем.

— А плохая новость какая? — спросила я.

— А плохая новость в том, что они живы, но эмоционально и магически выпиты почти досуха, — разводя руками, ответил мужчина в домашних тапочках.

Глава 8

Лилит Легран

Всю ночь я беспокойно крутилась на огромной кровати. Нам с Софией выделили гостевую комнату, которая олицетворяла тепло и заботу хозяйки дома. Заботу, которую я разрешила себе почувствовать, когда перестала думать, что она жена Ксавьера.

Стены комнаты были окрашены в мягкий пастельный оттенок — теплый бежевый, который отражал мягкий свет лампы с кружевным абажуром на прикроватной тумбочке. Рядом с кроватью стоял небольшой столик с двумя чашками горячего чая, книгой для меня и раскраской для дочери — словно кто-то заботливо приготовил всё, чтобы помочь расслабиться.

В углу уютно устроилось большое кресло с пледом, который казался таким воздушным, что хотелось сразу забраться в него с книжкой и забыть обо всём на свете. На полу лежал мягкий коврик, приятный для босых ног, а на окне висели легкие занавески, через которые пробивался серебристый свет луны.

Огромная кровать с пушистым пуховым одеялом и мягкими подушками приглашала укутаться и забыть о тревогах. Именно это мы с дочкой и сделали, после того, как приняли душ и переоделись в предложенные Франческой домашний костюм для меня и милую пижамку для Софи.

Малышка почти сразу уснула у меня на руках, а я еще долго сидела, смотрела на ее маленькое личико и не могла уложить в своей голове информацию о том, что мой ребенок выпил магию из двух взрослых мужчин.

Я не хотела в это верить, но факты говорили сами за себя. Положив дочь рядом с собой на кровать, я попробовала уснуть, но ни одна из моих попыток не увенчалась успехом.

Встала, сделала пару кругов по комнате, открыла окно, вдохнула прохладный ночной воздух полной грудью, подумав о том, что за последние несколько дней почти не позволяла себе дышать. закрыла окно, легла обратно. Сна во мне стало еще меньше, чем до этого.

Плюнула на все попытки, решила, что хочу чай, поднялась с кровати, накинула халат и вышла из комнаты в поисках кухни. Нашла ее на первом этаже недалеко от гостиной и к моему удивлению там горел свет.

Тихонько отворила дверцу и увидела Франческу, которая сидела за столом и с задумчивым видом, медленно отпивала из кружки что-то явно горячее, судя по пару. Услышав шорох, девушка отмерла и посмотрела в сторону двери.

— Тоже не спится? — спросила она у меня, когда я перестала прятаться за дверью и вошла внутрь. — Чай? Кофе?

— Чай, если можно, — ответила я, присаживаясь за стол напротив. — А ты почему не спишь?

— Рейнард решил, что он больше любит бодрствовать ночью, чем днем, — пояснила девушка, наливая кипяток в большую кружку и по кухне разнесся великолепный аромат цитруса. — Любимый чай нашего друга лекаря — Дэмиана, помогает привести в норму эмоциональное состояние и разложить мысли по полочкам.

— Это как раз то, что мне сейчас нужно, — вымученно улыбнувшись, сказала я.

— Тогда ты пришла по адресу, — улыбнулась в ответ Франческа, подавая мне кружку с ароматным напитком и садясь за стол, добавила: — Жалуйся.

— На что? — не совсем поняла я.

— Да, на что угодно, — продолжая тепло улыбаться, ответила девушка. — Выговорись, это помогает.

— Да, я даже не знаю, с чего начать, — неопределенно пожала я плечами, отпивая из кружки горячий напиток и чувствуя, как он разливается у меня внутри теплом.

— Начни с того, что для тебя сейчас важно, — подсказала Франческа.

Я ненадолго задумалась, а потом сказала:

— Я бы хотела извиниться перед тобой.

— Передо мной? — искренне удивилась девушка. — За что?

— За то, что была резка с тобой, — глядя ей в глаза, ответила я. — Я решила, что ты жена Ксавьера, что у вас с ним большая дружная семья, почувствовала себя доверчивой идиоткой и была резка с тобой. В общем, я все не так поняла.

Франческа улыбнулась в ответ и спокойно сказала:

— Знаешь, однажды я тоже все не так поняла и разнесла в щепки комнату своего тогда еще не мужа, — поделилась девушка. — А еще окатила его душем из ледяных сосулек.

— И он после этого захотел на тебе жениться? — удивилась я.

— После этого он захотел на мне жениться больше, чем когда-либо, — засмеявшись ответила Франческа. — И вот мы уже десять лет вместе, но это не мешает мне периодически дергать этого вредного дракона за хвост.

— И в чем же секрет вашей семейной идиллии? — поинтересовалась я.

— В правде, — коротко ответила девушка. — Мы стараемся ничего не скрывать друг от друга, даже если это что-то неприятное и разговаривать словами через рот.

Она говорила непривычные вещи, но в них была истина, которую мне еще познавать и познавать.

Я росла в обстановке, где правда не была в почете. Мама всегда врала, прибеднялась, пыталась выставить себя жертвой для того, чтобы другие были благосклонны к ней. От своего вранья она получала когда материальную выгоду, когда связи. И я волей-неволей научилась у нее делать так же.

Да, в нужный момент это спасло жизнь мне и моему ребенку, но сейчас это сильно мешало поговорить с Ксавьером начистоту. Ситуация осложнялась еще и тем, что я не понимала его истинных намерений и из-за этого относилась к нему настороженно.

— Если тебя что-то будет сильно тревожить, — вывел меня из раздумий голос Франчески. — Ты всегда можешь обратиться ко мне и мы поговорим. А сейчас предлагаю все-таки пойти спать.

Я кивнула, соглашаясь, встала, убрала со стола свою кружку и мы уже почти дошли до двери из кухни, как тишину в доме нарушил леденящий душу волчий вой.

Глава 9

Лилит Легран

Услышав волчий вой, мы с Франческой пулей вылетели из кухни, пробежали по коридору и очутились в гостиной, которая была освещена неестественно ярким, но холодным светом.

Картина, представшая нашему взору была устрашающей и не предвещающий ничего хорошего: Ксавьер стоял в боевой стойке, готовый вот-вот применить магию, рядом стоял его волк скалился и рычал, а в центре комнаты в воздухе висел призрак какого-то мужчины в странных лохмотьях. Его черты казались мне отдаленно знакомыми, он издавал холодный свет и пристально смотрел на меня.

Внутри все передернуло от нехорошего предчувствия и я чуть подалась вперед, чтобы встать наравне с мужчиной, но Франческа придержала меня за руку, давая молчаливый знак — не приближаться.

— Кто ты? И что тебе надо? — предупреждающе злым голосом, спросил Вьер.

Призрак внимательно и несколько удивленно посмотрел на Ксавьера, будто только что его заметил, а потом одарив его презрением во взгляде, отвернулся, так ничего и не ответив.

— Я спросил, кто ты? — сквозь зубы прорычал Вьер, формируя руками атакующее плетение.

— Я буду разговаривать только с ней! — подняв руку и указав на меня пальцем, прозвенел стеклянным голосом признак.

Ксавьер сделал шаг вперед, закрывая меня спиной и сказал:

— Ты будешь разговаривать со мной!

— Я буду разговаривать с той, что подарила этому никчемному миру эмотерру, — вновь зазвучал прозрачный мужчина.

Волк вновь оскалился и зарычал, а я вздрогнула, подумав:

“Только этого мне еще не хватало!”

И увидела, как спина Вьера стала еще более напряженной, чем до этого. Он сделал шаг назад и взял меня за руку, но так и остался стоять чуть впереди, закрывая меня собой.

— Тогда этот разговор касается нас обоих! — категорично заявил мужчина.

А у меня по телу пробежали мурашки, потому что я никогда ранее не испытывала такого чувства, как защищенность.

Призрак недовольно закатил глаза:

— До чего же упертый криворог!