Я приоткрыла губы, приглашая его углубить поцелуй, и он ответил с готовностью, нежно захватив мою нижнюю губу в плен своих. Время замерло, растворившись в сладостном моменте.

Но сказка не могла длиться вечно. Резкий стук в дверь…

“Дверь? И когда только Ксавьер успел ее закрыть?” — мелькнула шальная мысль, пока я пыталась, как можно дольше задержать его губы на своих, словно боялась, что он исчезнет, если я хоть на секунду прерву этот поцелуй.

…и звонкий голосок прервали наш поцелуй, словно гром среди ясного неба.

— Мама! Мамочка, ты здесь? — это была София.

Я отпрянула от Ксавьера, словно меня кипятком ошпарили, залившись краской, как школьница, застигнутая за хулиганством. Он выглядел не менее взволнованным, но, в отличие от меня, сохранял спокойствие, что меня, честно говоря, немного удивляло.

— Лилит, все в порядке? — тихо спросил он, поправляя ворот рубашки, словно это могло скрыть следы преступления.

— Да, конечно, — пробормотала я, стараясь отдышаться. — Просто… неожиданно.

— Согласен, — его губы тронула едва заметная улыбка, и его взгляд, скользнув по моему лицу, стал чуть более пристальным. — Но мне понравилось…

“Ох, уж этот двусмысленный взгляд!”

София, не дожидаясь приглашения, распахнула дверь и ворвалась в комнату. Ее глаза сияли от восторга, словно она собиралась поделиться самой важной новостью в мире.

— Мама! Я тут такое видела! — начала она, но тут же осеклась, увидев нас.

Ее взгляд перебегал с меня на Ксавьера и обратно, и в глазах читалось искреннее замешательство.

— София, что случилось? — спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри все кипело от напряжения.

— Да ничего… — пробормотала она, опуская голову. — Просто… я думала, ты одна…

В комнате повисла неловкая тишина, густая, как кисель. Я чувствовала, как краска приливает к лицу, и совершенно не знала, что сказать.

Ксавьер, напротив, казался невозмутимым, как скала.

“Ну, конечно, не ему же сейчас объясняться!” — недовольно подумала я про себя.

В его взгляде промелькнула какая-то странная решимость. Он подошел к Софии, присел перед ней на корточки и взял ее за руку.

— София, я думаю, нам стоит кое-что тебе рассказать, — сказал он мягким, успокаивающим голосом.

София удивленно посмотрела на него, а затем на меня. В ее глазах отражалось нетерпеливое любопытство, смешанное с легким испугом.

— Понимаешь, София… — начала я, запинаясь. — Ксавьер… он…

— Я твой папа, София, — закончил за меня Ксавьер, глядя прямо в глаза моей дочери.

Его слова прозвучали твердо и уверенно, словно он давно ждал этого момента.

От этих слов мое сердце пропустило удар. София молчала, не моргая, словно превратилась в статую. Казалось, она даже перестала дышать. Я с замиранием сердца ждала ее реакции, боясь, что она расплачется, закричит или убежит.

Но вместо этого она просто моргнула, а затем… улыбнулась. Широко и искренне, как умеют улыбаться только дети.

— Папа? — прошептала она, глядя на Ксавьера с благоговением. — Правда?

Ксавьер кивнул, не отрывая взгляда от Софии. В его глазах светилось такое неподдельное счастье, что у меня перехватило дыхание.

— Правда, — ответил он. — Я твой папа, и я очень рад, что наконец-то мы можем быть вместе.

“Посмотрим, что ты запоешь через пару лет совместной жизни!” — ехидно вставил внутренний голос.

София, словно не слыша моих саркастических мыслей, кинулась к Ксавьеру в объятия, обнимая его так крепко, как только могла.

— Мама, как здорово, что ты и мне тоже нашла папу! — стискивая маленькими ручонками Вьера за шею, радостно воскликнула дочь. — Теперь все будет хорошо!

И в этот момент я, вопреки здравому смыслу и многолетнему опыту, вдруг поверила. Поверила, что все мои страхи были напрасны. Что, может быть, все и правда будет хорошо. И что, может быть, я наконец-то смогу обрести счастье, которого так долго ждала.

Может быть… Но это не точно, потому что завтра еще не наступило…

Глава 23

Лилит

Утром все газеты разделились на два враждующих лагеря: одни кричали, что король — монстр, что таким, как он, не место на троне, что ребенок вне брака, от которого отказались — это позор на всю страну, позор династии!

Другие же, наоборот, захлебывались от восторга, говорили о том, что это признание — невероятно смелый и благородный поступок, который обязательно зачтется королю на смертном одре.

Хвала Сенсее, Горнел позаботился о том, чтобы ни одна продажная душонка не пронюхала, где именно находится эта самая внебрачная дочь короля. Поэтому наше с Софией убежище оставалось в безопасности.

И, честно говоря, я была безумно благодарна за это, потому что после всех этих душераздирающих событий, очень хотелось тишины, покоя и возможности все обдумать.

“В кои-то веки!” — начала я внутренний диалог.

Потому что, как мы все прекрасно помним, в прошлый раз побыть наедине с собой, чтобы все спокойно обдумать и взвесить, у меня как-то не получилось.

После завтрака, за которым между мной и Ксавьером чувствовалось едва осязаемое и заметное только нам двоим, напряжение, захотелось пойти прогуляться.

Мы так и не поговорили после вчерашнего. Ксавьер, увел Софию учить кататься на лошади, а это значило, что у меня появилась редкая возможность предпринять еще одну попытку спокойно разложить все по полочкам в своей голове.

“Вот только как это сделать, я пока не представляю!” — задумалась я мысленно.

Подходя к двери, ведущей на задний двор, я заметила Франческу, сидящую на диванчике. И что-то внутри меня вдруг потянулось к ней, как цветок к солнцу.

— Френки, составишь мне компанию на прогулке? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно.

— Да, конечно, — Франческа подняла на меня свои теплые карие глаза и улыбнулась. И от этой искренней улыбки на душе стало немного легче. Мы вместе вышли из дома, оставив все свои тревоги и заботы позади.

“Надеюсь, хоть ненадолго!”

Какое-то время мы шли молча, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом. В моей голове роилась целая толпа разных мыслей, и я никак не могла решить, с чего же начать этот разговор.

“Ну же, Лилит, соберись!” — ругалась я на себя мысленно.

— Начни с того, что тебя больше всего тревожит, — будто прочитав мои мысли, вдруг сказала Франческа, бросив на меня быстрый взгляд.

— Откуда ты…? — опешила я.

“Она что, телепат?” — удивилась я.

— Ты слишком громко думаешь, Лилит, — слегка улыбнувшись, ответила девушка. — И очень сильно нервничаешь. Это буквально физически ощущается. Расслабься, все будет хорошо.

— Я… я поцеловала Ксавьера, — призналась я, как на духу, потому что это чертово признание сейчас терзало меня больше всего на свете.

Франческа удивленно вскинула брови.

— И тебе не понравилось? — уточнила Френки, глядя на меня с любопытством.

— Почему это?! — возмутилась я, тут же вспыхнув. И добавила быстрее, чем успела осознать: — Понравилось! Очень!

— А в чем тогда проблема, Лилит? — Франческа остановилась и, смотря на меня с хитринкой в глазах, спросила: — Если тебе понравилось, то чего ты так переживаешь?

— Проблема в том, что я не знаю, нужно ли это ему, — выдохнула я, наконец-то озвучив свои самые страшные опасения.

“А вдруг я ему противна? А вдруг он просто вежливый?” — занялась я внутренним самоедством.

— А ты его спрашивала? — Франческа, как всегда, задала самый простой и логичный вопрос, который, почему-то, никак не приходил мне в голову.

— Нет, — ответила я хмуро, опуская взгляд.

“Глупая я дура!” — продолжила самоуничижаться я.

— Почему? — тут же последовал новый вопрос.

— Не было времени, наверное, — неуверенно пожала плечами я, надеясь, что этот ответ хоть немного ее удовлетворит.

“Ну, правда же! То одно, то другое!” — оправдание звучало так себе.