— Чего?! — парней перекосило.

На математике меня снова вызвали к доске и опять назвали улиткой. Сказали ползти к доске, чтобы проверить, что я знаю. Заметила, как парней перекосило, что даже преподаватель напрягся. Но задачки я порешала спокойно, и гоняли меня уже недолго. Однако моё имя он, казалось, забыл и продолжал называть улиткой. Тогда Максим сам подошёл к преподавателю поговорить.

— Я не обзываюсь, это милое прозвище. Если ей нравится, пусть сама скажет.

— Не называйте меня улиткой, пожалуйста, — обратилась я к преподавателю.

— Подумаю, — он довольно улыбнулся.

Сегодня после занятий меня встретил Алекс. Он подхватил меня на руки и закружил.

— Привет, что-то явно хорошее случилось.

Однокурсники, уходя, смотрели на нас с улыбкой.

— Просто рад тебя видеть и очень соскучился, — промурлыкал Алекс и нежно поцеловал меня в губы.

— Я тоже очень рада тебя видеть.

— А ещё мы сейчас поедем в больницу, и твои ножки осмотрят. Разберутся в причинах судорог. А заодно посмотрят на твои шрамы и скажут, как их можно убрать или уменьшить.

— Ты сегодня без машины, — сказала я, не найдя взглядом его чёрный автомобиль.

— Да, она в сервисе. Я приехал на такси, и оно нас ждёт.

Мою коляску убрали в багажник, и когда мы поехали, я заметила, что из остановившейся машины вышел виденный мной ранее медведь. Он заметил меня в отъезжающей машине и быстро сел за руль. Мы с Алексом сидели вдвоём на заднем сиденье, держась за руки. Проезжая перекрёсток, я испытала дежавю. Заметила, как в нас на полной скорости несётся грузовик. Успела только крепче сжать руку Алекса, ощутила его рывок к нему, и произошёл удар. Мгновенно провалилась в темноту.

— Нет! — заорал медведь, резко останавливаясь.

— Михаил, возьми себя в руки! — рыкнул его друг. — Нужно поспешить и не дать другим наделать глупостей при спасении.

Он видел, как машину с его парой и побратимом протаранил огромный грузовик. Машину смяло, как жестяную банку. Все машины остановились, и многие бросились к пострадавшей машине. Он не был исключением и вместе с сородичами побежал к пострадавшей машине. Их совместными усилиями удалось оттащить машину в сторону. Потом быстро сорвали крышу и все замерли, увидев залитых кровью людей. Чуть позже Алекс расскажет мне, что он тоже заметил опасность и успел пригнуться, утащив меня к себе поближе. Как ни странно, нас спасло то, что мы не были пристёгнуты. А вот водитель погиб на месте.

— Не трогать их! — рявкнул медведь. — Если они живы, мы не знаем, какие у них травмы и можем только навредить.

Я была очень благодарна Михаилу за его слова — это спасло нам с Алексом жизни. Когда прибыли скорые, он с сородичами, вместо специальных инструментов, смогли разорвать металл и помогли медикам осторожно нас достать.

— Хорошо, что их не трогали, — сказал врач. — Из-за сдавливания они не потеряли кровь. Кто они вам?

— Моя пара и побратим, мы ехали в разных машинах. Не успел на встречу, и они уехали без меня.

— Это спасло вашу жизнь, — сказал полицейский, услышав это. — Они чудом ещё живы. Парень успел сгруппироваться и утащил девушку к себе. Останься она на том же сиденье, её бы раздавило.

Нас с Алексом отвезли в магическую больницу. Сыграло роль то, что Михаил сказал, что я его пара. А по нему сразу видно, что он из магической расы. И, о чудо, нас привезли в ту больницу, куда мы должны были приехать. Врач, которая нас приняла, сразу шокировано застыла на секунду, а потом быстро стала давать команды. Нас обоих сразу увезли на операции.

Первым в больницу добрался Михаил, следом подъехали остальные побратимы. Они ощутили боль и сразу стали звонить. Но Себастьян получил звонок из больницы с сообщением, что мы с Алексом попали в аварию. Когда в больнице в зале ожидания увидели Михаила, парни замерли, а потом молча пожали друг другу руки.

— Ты всё видел? — спросил хрипло Себастьян.

— Да. Я не успел их догнать перед академией, и они уехали на такси. Это было ужасно. Малышка просто чудом выжила…

— Уже не первое чудо в её жизни, — прохрипел Себастьян и сел на лавку в коридоре. — Дай Бог, сейчас выкарабкается.

Им пришлось провести несколько часов в больнице, пока врачи не вышли.

— Операции прошли успешно. Они в реанимации.

Это всё, что было сказано сразу. Моим отцам позвонили только после этого. Они сразу примчались, но их тоже не пустили ко мне.

В себя я приходила урывками. Болели ноги, спина, руки, голова. Было ощущение, что меня пережевали и выплюнули. От боли я снова провалилась в темноту. Следующее пробуждение было более приятным. Уже не ощущала такой сильной боли, и в глаза светил яркий свет. Я отвернула голову и поморщилась. Было ощущение, что всё тело затекло.

— Хорошо, что вы очнулись, — услышала я женский голос.

Повернулась и увидела женщину в медицинском халате врача. Она проверила мои глаза и что-то еще на приборах, потом немного увеличила угол наклона кровати.

— Как самочувствие?

— Словно все тело затекло.

— Это нормально, остаточное ощущение после магического сращивания костей. Вас с вашим женихом очень сильно поломало в аварии. Пришлось повозиться, пока собирали пазл из ваших костей. Скажите, что ощущаете, — она подошла к ногам и надавила на стопу пальцем. Я сжала пальцы на ногах. — Чувствуете?

— Да, немного неприятно. Ай, щекотно. А как Алекс? Он жив?

— Жив, — сухо сказала врач. — Вы вдвоем чудом уцелели. Он очнулся раньше вас, но вы, Мариша, дольше отходите от наркоза. Скажу сразу: пришлось поправить то, что вам делали в другой больнице. Спину вроде и восстановили, но сделали это крайне плохо.

— Это первая или вторая операция?

— Обе, — вздохнула врач. — Обычно я не говорю такое пациентам, но с теми врачами мне пришлось знатно поругаться. Ладно, отдыхайте. Через пару часов к вам уже пустят ваших женихов и родных.

Меня перевели в обычную палату, где я увидела Алекса. Он был бледный, с ссадинами и синяками. Наверное, я выглядела примерно так же. Заметила, как он жадно меня рассматривает.

— Как ты? — спросили мы одновременно.

— Ты первая! — сказал он с улыбкой.

— Ничего не болит, на удивление. А ты?

— Тоже ничего не болит, но сил нет ни на что.

Сначала к нам зашла врач и сказала:

— Через пару дней вас выпишут. Дома ваша задача будет лежать практически всё время в кровати или полулёжа. Сидеть и ходить по минимуму.

— Ходить? — удивилась я. — Кости ведь ещё не срослись?!

Мне добродушно улыбнулись.

— Ваши кости уже срослись. Но для стабилизации организма вам нужен полный покой и много отдыха. Ходить вы можете уже сейчас. И, судя по вашим глазам, Мариша, вы хотите это проверить. Предупреждаю: будет больно.

Врач позвала медбратьев, и они помогли мне сначала сесть, а потом встать на ноги. Стопы словно иголочками пронзило.

— Вполне терпимо, — сказала я с улыбкой. — Раньше было куда больнее.

— Мало я им высказала, — проворчала врач. — Не умеют лечить, пусть не берутся.

Я с поддержкой прошлась по палате и вернулась в кровать. Ноги были слабые и немного болели, как и всё тело.

— Я проверять не буду, — сказал Алекс. — Спать дико хочу, а у нас сейчас гости будут.

Первыми пустили моих родных — отцов, даже мама приехала. Братья были с побратимами и Аней. Нас обняли и порадовались, что мы идём на поправку. Я впервые заметила, как мама переживает за меня. Старший отец тихо шепнул:

— Эта авария сильно повлияла на неё, словно всё встало на свои места. Она плакала несколько дней подряд и приняла, что старшей дочери больше нет. И очень боится, что ты тоже исчезнешь. Но не думаю, что она тебе об этом скажет или покажет.

— Спасибо, что сказал, папа, — поблагодарила я.

После моих родителей зашли родители Алекса. Они тоже много обнимали и радовались, что их наконец-то пустили к детям. Меня называли "дочка" и ласково гладили по голове. У Алекса замечательные родители. А затем зашли мои парни, и я сразу заметила, что их стало на двоих больше.