— Да.

— Для начала восстанови мышцы, потом пройдешь обследование, и, если нужно, пропьешь курс витаминов.

— Мы же никуда не спешим? — мягко спросил Себастьян, и я кивнула ему.

После массажа и упражнений мы вместе позавтракали и проводили Троя. Он, посмотрев на время, сказал, что поедет к жене. Мои парни решили еще раз попробовать массаж, и он у нас перерос в ласки и секс. На этот раз при мягком дневном свете. Я видела, кто меня ласкает и кто из парней овладевает мной. Видеть их было особенно приятно — это добавляло возбуждения и удовольствия.

Сегодня от меня они услышали немного слов:

— Ах, да, еще.

Чуть позже я даже просила сильнее и резче, чем порадовала парней. После секса мы лежали и отдыхали, я нежилась в их объятиях. Вся эта неделя была наполнена нежностью и страстью. К первому учебному дню у меня были опухшие губы, и немного тянуло в промежности. Парни обещали дать мне пару дней отдыха.

На занятия после каникул меня отвез Глеб. Он проводил до аудитории. Меня сразу представили группе, и я в шоке поняла, что тут одни парни. Им поручили помогать мне передвигаться без коляски, сказав, что можно даже на руки поднять и отнести, потому что хожу я пока плохо.

После первого занятия в другой кабинет мне помогли добраться пара ребят. Я словно висела на их руках, как на брусьях, пока они быстро переносили меня до следующей аудитории и усаживали на первую парту. Преподаватели во время приветствия попросили меня не вставать, иначе я могла бы упасть мимо стула.

На физкультуру мы выходили на улицу. Мне помогли добраться до коляски и на ней вынесли на улицу, откатив к раздевалке на высокой скорости. Раздевалка была общей. Я переползла на скамейку и, не обращая внимания на ребят, переоделась. Они нагло меня рассматривали и заметили множество шрамов на ногах, а потом и часть на спине.

— Где ты так навернулась? — спросил староста.

— В аварию попала, — ответила коротко.

Кто-то из моих парней поменял мои лосины на шорты. Ладно, буду в них щеголять. Снова перебралась в кресло, и меня выкатили на спортивное поле. Преподаватель сразу приказал строиться. Я, естественно, оказалась в конце строя. Когда парней отправили бегать, магистр Эрмит помог мне встать и попросил пройтись, опираясь на него. Ходить я пока могла медленно — каждый шаг требовал максимума усилий всего тела.

— Да, ноги пока еще слабые, но ничего, дело поправимое, только время нужно. Мне передали, что ты неплохо подтягиваешься. Сколько сможешь?

— Обычно раз двадцать.

— Оу, это очень хорошо.

Эрмит подвел меня к перекладине и поднял, чтобы я зацепилась, позволив подтянуться всего десять раз: пять узким хватом и пять широким. Потом он снял меня с турника.

— С прессом работала?

— Да, но давно не делала. После операции многое было нельзя.

— Операция?! Когда и на чем?

— Спину правили, чтобы я могла нормально ходить и ничего не болело.

Он осмотрел шрам от операции и осторожно его потрогал.

— Пока не рискну тебя нагружать. Ты с кем-то занимаешься реабилитацией?

— Да, утром.

— Хорошо. У меня будешь пока подтягиваться и немного ходить, чтобы я видел прогресс. И спроси у тренера, что тебе еще можно делать, и мне передашь. Поняла?

— Да, сэр.

Пока он гонял парней, я стояла, опираясь спиной о брусья и, держась за них, немного ходила. Когда ноги подкосились, я не упала, потому что повисла на руках. Подтянулась и смогла встать. Тренер прикатил мою коляску и заставил сесть.

— Отдыхай! — приказал он. — Можешь, кстати, ехать переодеваться.

Переоделась в раздевалке — благо ступенек там не было, и я смогла проехать, даже добравшись до туалета. Парней ждала уже возле входа в здание академии. Они подхватили мою коляску и занесли ее, оставив возле дежурного, а один из парней подхватил меня на руки и понес на следующее занятие.

— Ты такая легкая, — сказал он, усаживая меня за парту.

После пар за мной приехал Глеб, и я была очень рада его видеть. Живот уже урчал почти без остановки.

— Ты не обедала?!

— Я с собой ничего не взяла.

— А в столовой? Тебе не показали, где она?

— Нет. Хм, вот куда парни сбежали на большой перемене.

— Вот поганцы!

— Они не обязаны со мной носиться.

— Милая, благодаря тебе они учатся заботиться о более слабом товарище. А то сейчас они думают только о себе и не замечают, что их товарищу нужна помощь. Не обломались бы принести пару тарелок с едой на своем подносе!

— Зато они мне помогают добраться от одной аудитории до другой.

— Пока да, ты на них сильно не обижайся… Ладно, будет видно, может, я зря в них сомневаюсь.

Но через пару дней я вспомнила слова Глеба. Парни просто вышли из аудитории и убежали к следующей. Я спокойно сложила рюкзак и пошла, держась за стенку. Ноги дрожали, и я шла медленно. Дошла как раз к звонку. Преподаватель ожидал меня в коридоре, выглядя хмурым и недовольным. Он помог добраться до моего места.

— Кто сегодня должен был помогать Марише? — спросил он у студентов. — Слушаю! — рявкнул мужчина. — Хороши же бойцы, бросили слабого товарища справляться самой. Плохо! Незачет всему курсу!

Я вздрогнула.

— Но мы думали, кто-то ей поможет, — сказал один из парней, — ну, тот, кто последним выходит.

— И все так подумали и все оставили её одну.

— Ну она же сама дошла.

— И что?! А если бы упала? Никто бы ей не помог даже встать. Значит так, студенты, распределитесь по парам и помогайте девушке.

Парней пристыдили, и они снова стали по двое помогать мне передвигаться. Даже когда я заикнулась, что мне нужно в туалет, они помогли добраться и нашли мне кабинку. Было стыдно, но нужда была уже сильной. Благо в кабинке есть стены, и, держась за них, смогла встать и натянуть штаны, а потом даже выйти. Они подхватили меня под руки и унесли на занятие, которое, о чудо, было наконец-то за компьютерами. С заданием я справилась за десять минут, из которых пять ушло на настройку программы.

— Ну ты шустрая, — сказал преподаватель. — Это тебя в университете научили?

— Я училась удалённо, — напомнила я. — В основном сама осваивала. Ну и курсы по бухгалтерии пошли на пользу.

— Когда ты успела?

— Времени резко стало больше, и нужно было себя чем-то занять, кроме учебы. А то разные мысли лезли в голову, и было тошно от них.

— Помоги парням, объясни.

Я по привычке опустила руки, как если бы сидела в коляске, и поняла, что сижу на обычном стуле.

— Макс, сбегай за её креслом, — сказал преподаватель.

— Спасибо, — сказала я едва слышно.

В кресле я смогла подъезжать к однокурсникам и помогать. Они даже собрались возле одного компьютера, и я объяснила, как быстро посчитать и проверить всё в сложных таблицах, а потом сделать выборку и сравнительный анализ.

— Где ты такому научилась?

— Часть из этого у вас была на уроках, — сказал преподаватель. — Ты же на финансового аналитика училась? — я кивнула. — Их программу я знаю, и там этого не было.

— Часть самостоятельно изучала. Мне задания давали заранее и часть материалов тоже, а что-то я сама искала и разбиралась.

Теперь на кресле было проще перемещаться от кабинета к кабинету, но только если это было на одном этаже. На другой этаж я бы и без коляски с трудом добралась. Парни расслабились, думая, что я сама справляюсь, и оставили меня на этаже. Я остановилась перед лестницей и поняла, что у меня ещё десять минут. Пришлось встать из коляски и начать ползти по ступенькам вверх. За десять минут я как раз преодолела лестницу, но на этом силы закончились. Ноги так дрожали, что я села прямо на пол. Тут меня и нашли парни с преподавателем. Один сбегал за коляской и усадил меня в неё.

— Ты сама забралась? — спросил преподаватель, я кивнула. — Почему дальше не пошла, а села здесь?

Я посмотрела на него выразительно. Он что, правда не понимает, что я хожу с трудом? Но, видимо, не понимает. На этом этаже была одна лекция, парни снова убежали. А я, подъехав к лестнице, поняла, что спуститься смогу только ползком на попе. Может, ну его, тут посижу?