— Вашей курицей и солёными огурцами, — с усмешкой подсказал я.

— Да! — Торк поднял палец. — С моей курицей, огурцами и сыром, чёрт подери! Из того, что мы тебе сами подсунули, чтобы посмотреть, как ты выкручиваться будешь! А ты взял и сделал такое, что мои ребята теперь спать не будут, им будет сниться этот вкус, — он оглядел нас с Грумхильдой. — Так что, по рукам? Мы тебе соль, ты нам обеды? Идёт?

— Идёт, — кивнул я.

Торк протянул руку, и мы скрепили сделку крепким рукопожатием. Его ладонь была твёрдой, как соль, которую он добывал.

Перед глазами вспыхнуло голубое окно.

Внимание! Квест «Соль за суп, или Накорми двадцать гномов» выполнен!

Вы приготовили обед для гномьей артели и получили их расположение.

Награда: 100 опыта, скидка на соль (10% от рыночной цены), расположение артели, прогресс квеста «Отстоять наследство» (+5%)

Общий опыт: 370/400

Прогресс квеста «Отстоять наследство»: 8%.

Ого! Один квест закрыл, а по второму прогресс, здорово!

Я мысленно свернул окно и поднялся.

— И вот ещё что, — добавил гном, вставая со стула и переходя на доверительный тон. — Думаю, тебе будет интересно узнать и про остальных поставщиков в округе. Раз ты приехал ко мне за солью, значит, тебе нужны будут и другие продукты. Так вот, мясо ищи у охотников из Нижних Холмов. Это далеко, но они с князем не связаны, потому что слишком бедны. А вот птица и яйца есть у Михаря Вятича, он держит хозяйство на восточном тракте, в часе езды от твоего трактира. Мужик он трусоватый, но князь до него пока не добрался. Видимо, такие маленькие фермы его не интересуют. Скажешь Михарю, что я ему привет передавал, он тебя примет. И, — тут Торк расхохотался, — выбей из него скидку побольше!

— Спасибо, — кивнул я, запоминая новое имя.

— Не благодари. Ты моих ребят накормил, как никто другой, с того момента, как мы сюда перебрались. Так что это я у тебя в долгу. И, Винтер… — он помедлил, будто подбирая слова, — если что понадобится, или князь начнёт досаждать, ты обращайся. Мы, гномы, своих не бросаем, а ты теперь свой.

Грумхильда, которая всё это время сидела молча, тоже встала и поправила платок. Бекон, который успел задремать, встрепенулся, зевнул и спрыгнул на пол. Кот запрыгнул на стол, обнюхал мешочек и с довольной мордой уселся, будто это он лично выторговал скидку.

— Твой кот, — усмехнулся Торк, — точно знает себе цену.

— Знает, — подтвердил я. — И даже иногда завышает.

Бекон фыркнул, давая понять, что его цена всегда справедлива. Он направился к выходу, ступая с грацией, которая совершенно не вязалась с его круглым животом.

Мы вышли из гномьего поселения на закате. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевый цвет, и тени от деревьев ложились косыми полосами. Тефтелька, которая всё это время мирно дремала в тени, встретила нас негромким ржанием и нетерпеливо переступила копытами. Я погладил её по морде, дал кусочек сахара и забрался на облучок. Грумхильда села рядом.

Нагруженная телега неторопливо катилась по тракту. Колёса поскрипывали, оси гудели, но Тефтелька тянула её, будто не чувствуя разницы. Бекон устроился на мешке с мукой и теперь дремал, положив голову на лапы и время от времени подёргивая ушами. Орчиха сидела рядом со мной и молчала. Я чувствовал, что в воздухе повисло странное напряжение.

— Марк, — сказала она наконец, и голос Грумхильды прозвучал задумчиво, — я тебя сегодня не узнала. Ты с мельником торговался так, будто всю жизнь только этим и занимался. А с гномами… я думала, они тебя живьём съедят, а ты их накормил и заставил плясать под свою дудку. Где ты этому научился?

— У деда, — уже привычно коротко ответил я.

— У деда, — повторила орчиха с сомнением. — Как скажешь, конечно. Только вот, накопил бы он такие долги, если бы умел также ловко торговаться? Он же повар. Готовил так, что люди плакали от счастья, но ты… ты другой.

Я почувствовал, как внутри напряглось что-то, и поспешил перевести разговор.

— Не из-за своих умений в долгах оказался. И хватит об этом, — отрезал я и сразу же сменил тему. — Хорошо, что ты отвлекла Торка сегодня. Спелась прямо с ним. Без тебя я бы не справился.

Грумхильда фыркнула, и её щёки слегка потемнели, и она отвернулась, делая вид, что разглядывает придорожные кусты. Она ещё долго посматривала на меня искоса, и в её взгляде читался всё тот же вопрос: кто ты такой, Марк Винтер? Я делал вид, что не замечаю, и сосредоточился на дороге.

Небо над лесом стало тёмно-синим, и в нём зажглись первые звёзды, когда знакомая крыша трактира показалась за деревьями. Фёдор явно услышал скрип телеги ещё издалека, и когда мы подъехали к воротам, он уже стоял на крыльце. Он весь был напряжён, словно вот-вот выскочат из засады враги, и он готов их разорвать руками. Но, увидев нас, он заметно расслабился.

— Вернулись, — сказал он вместо приветствия. — Я волновался. Очень. Вас долго не было.

— Всё в порядке, — ответил я, спрыгивая с телеги. — Мы вернулись и привезли соль и муку.

Фёдор подошёл, заглянул в телегу и одобрительно кивнул.

— Хорошо. Я тут тоже поработал. Место под дровницу освободил. Денник вычистил, сено перетряхнул, свежее уложил.

— Молодец, — похвалил я. — Давайте отнесём всё в кладовую.

Разгрузка заняла минут двадцать, не больше. Фёдор подхватывал мешки так легко, будто они ничего не весили, а мы с Грумхильдой подносили те, что полегче. Бекон, разумеется, тоже «помогал»: он шёл впереди, задрав хвост, и тщательно обнюхивал каждый мешок, прежде чем дать добро на его перемещение. В какой-то момент он запрыгнул на плечо Фёдору и оттуда руководил процессом, и минотавр следовал его безмолвным указаниям.

Когда последний мешок занял своё место в кладовой, Грумхильда отряхнула руки и повернулась к Фёдору.

— Ты бы знал, что этот повар сегодня вытворял, — сказала она, и в её голосе прозвучала гордость. — С мельником торговался как заправский купец, а гномов, представляешь, накормил так, что они его чуть ли не на руках носили. Я сначала даже не поверила, а эти бородатые ворчуны, которые никогда никого не хвалят, сидели и урчали похлеще кота. И всё из-за его стряпни.

Фёдор посмотрел на меня долгим взглядом и кивнул, будто эта новость подтверждала что-то, о чём он давно догадывался.

— Я же говорил, — пророкотал он. — Он лучший.

Грумхильда хмыкнула и направилась на кухню, бросив через плечо, что сейчас приготовит ужин, чтобы «не ждать милости от повара, который за целый день, и не присел ни разу». Я не стал спорить. Даже с учётом навыка «Крепкой спины», я чертовски устал, и перспектива, что орчиха встанет к плите, была приятной. Мне больше хотелось упасть в кровать и проспать двое суток.

Впрочем, на сегодня ещё дела не закончились. Раз мельник будет возить муку через лес, мне нужно предупредить дриаду. Так будет правильнее.

— Я скоро вернусь, — сказал я Фёдору. — Нужно найти Линелию. Она обещала показать мне лес, и заодно я хочу попросить её помочь с огородом.

— Ночью? — изумился минотавр. — Разве в лесу можно что-то разглядеть?

— Смогу, не волнуйся, — уверенно сказал я и поднялся с лавки.

Бекон, увидев, что я собираюсь уходить, немедленно спрыгнул на землю и потрусил следом. У него был такой решительный вид, что я не стал с ним спорить. Через мгновение он уже бежал впереди, и его рыжий хвост мелькал в сумерках, как сигнальный флаг.

Минотавр кивнул и вернулся к работе, а мы с котом вышли через заднюю калитку и направились в лес. Я хотел не только попросить Линелию о помощи, но и узнать про беду, которая с ней приключилась.

Вечерний лес встретил нас прохладой и тишиной. Дневная жара давно уже отступила, и теперь от земли поднимался запах лесных трав. Птицы ещё не замолкли, оглашая окрестности звонкими голосами. Бекон бесшумно шёл по мягкой тропе, и время от времени оглядывался, проверяя, не отстаю ли я. Лишь иногда он останавливался, внимательно смотрел на меня, требовательно мявчил, словно ему что-то было нужно. Но едва я его спрашивал, что именно он тут же отворачивался и бежал дальше. Это было как-то странно. Нет, он и раньше на меня смотрел, но сегодня всё было как-то иначе. Впрочем, в следующее мгновение, Бекон снова нырял в траву, будто ничего не произошло.