Так что там у нас с программой мероприятия? Я залез в архив документов и выудил из него приглашение, на котором было расписано всё до минуты. Организаторы праздника работали чётко, не давая гостям скучать. Торжество в самом разгаре, и сейчас должны начаться танцы. А примерно через два часа, когда на улице стемнеет, запустят фейерверк. Как раз то, что мне нужно.

Глушитель — это, конечно хорошо, но он полностью не скрывает звук выстрела. Однако за салютом его точно никто не услышит. А мне остаётся только ждать и надеяться, что в комнату Трошина никто не зайдёт. Всем остальным моё отсутствие должно принести облегчение. Алиса, скорее всего, настрого запретит меня беспокоить. Ей и так достаточно позора.

Время шло. Жара на чердаке была просто невыносимой. Пот заливал глаза, и даже интерфейсу не удавалось хоть как-то охладить моё тело. Да и что он мог? Разве только увеличить потоотделение? Ради интереса я сверился с показателями, которые наниты услужливо вывели на визор. Температура на чердаке достигала шестидесяти градусов. Лишь лёгкие порывы ветра, долетающие до меня из слухового окна, приносили немного облегчения.

Я терпеливо ждал. Время тянулось, словно резиновое. Снаружи доносился смех и музыка. Гости веселились, танцевали и даже не догадывались, что буквально в нескольких метрах от них замер убийца. Ещё немного, и их праздник превратится в натуральный кошмар.

Наконец за окном начали сгущаться сумерки. Голоса, казалось, стали ещё громче. Странно, но ночью звуки почему-то разносятся иначе, даже если не меняется фоновый шум. Кто-то кричал в микрофон поздравления, нахваливая молодожёнов. И вот ещё одна странность: я ведь так и не увидел жениха. Впрочем, плевать…

Я внимательно смотрел на часы, которые вывел на визор в правый верхний угол. Хлопнул первый залп, и небо озарилось разноцветными вспышками. Но мне было не до красоты, я терпеливо отсчитывал секунды, припав к винтовке. Одна… Две…

«Бабах, фьють, хлоп-хлоп-хлоп», — раскрылась очередная шапка салюта.

Одна… Две…

Я аккуратно потянул на себя спуск.

«Хлоп», — отработала винтовка, лягнув меня в плечо. Пуля легла на три сантиметра правее того места, куда я целился.

«Поправки приняты», — оповестил интерфейс.

Я не ответил. Вместо этого плавно потянул затвор на себя, выбрасывая пустую гильзу. Рука скользнула в карман, из которого я извлёк новый патрон. На этот раз с пулей-вонючкой. Не спеша, но быстро, точным отработанным движением я вложил патрон в приёмник и закрыл затвор. Прицел лёг на вытяжную трубу на особняке Гиреева.

«Бабах, фьють, хлоп-хлоп-хлоп», — улетел очередной залп салюта.

Один… Два…

Винтовка сработала безотказно. Пуля легла ровно туда, куда я целился. Теперь остаётся только дождаться эффекта. Я спокойно отсчитывал секунды. Пятнадцать. Тридцать. Сорок пять.

Тиолы — штука тяжёлая. Им нужно время, чтобы рассеяться по воздуховоду, втянуться в вентиляционную систему, которая тянет в себя воздух, словно огромный пылесос, спуститься на нижние уровни, просочиться в бункер. Где-то там, под землёй, прямо сейчас ничего не подозревающий Гиреев сидит в своём убежище. Пьёт чай, просматривает документы и, само собой, дышит.

Минута.

Я представил, как запах проникает в помещение. Сначала — едва уловимый… Охрана переглядывается, кто-то принюхивается. Они косятся друг на друга, подозревая неладное. Возможно, кто-то из них ехидно ухмыляется. Потом запах становится резче, гуще. Одорант в концентрированном виде не просто воняет, он выжигает слизистую. На физическом уровне организм включает панику, потому как дышать этим невозможно. Глаза слезятся, начинаются рвотные рефлексы.

Две минуты.

Дверь особняка распахнулась, и я увидел, как из неё вывалился первый охранник, зажимая нос рукавом. За ним — второй, третий, все остальные. Они кашляли, тёрли глаза, матерились. Один согнулся пополам, изрыгая содержимое желудка себе под ноги. Паника расползалась, как сам запах: мгновенно и безжалостно.

Три минуты.

Наконец появился Гиреев. Я узнал его по фотографии: грузный, лысеющий, в дорогом костюме, который сейчас был перепачкан чем-то бурым. Его рвало. Охрана пыталась прикрыть его собой, но запах выгонял их из укрытия, как дым выгоняет крыс из подвала. Они ломились на задний двор, подальше от дома и того зловония, что в нём висело. В разноцветном зареве салюта и всеобщего веселья за соседним забором это выглядело особенно забавно.

Гиреев поднял голову, жадно хватая ртом воздух, и на мгновение замер, уперев руки в колени. В визоре вспыхнула рамка захвата цели. Дальность: сто шестьдесят два метра. Поправка на ветер: полсантиметра влево. Сердце билось ровно, мозг работал сосредоточенно. Я был полностью погружен в работу.

«Хлоп!» — Винтовка лягнула меня в плечо. Я отчётливо увидел, как пуля вошла Гирееву точно в лоб. Он как стоял, уперев ладони в колени, так и сложился в нелепой позе. Охрана даже не сразу поняла, что случилось.

Но дожидаться развития событий я не стал. Выбросив пустую гильзу, я зарядил новый патрон, запасной, со зловонием одоранта, и одновременно активировал меш-сеть.

— Отход, — бросил я в чат. — Даша, ты остаёшься до конца. Двигайся с толпой, как поняла?

«Принято», — прилетел ответ.

— Миха, давай!

Я отправил пулю в сторону танцплощадки, и буквально в ту же секунду со стороны стоянки донёсся громкий хлопок, вслед за которым за забором начало подниматься зарево. А гости уже получили свою порцию ада и постепенно впадали в панику. Как раз то, что мне нужно. Начинается самая сложная часть операции: отступление.

Как бы мне не хотелось понаблюдать за тем, как нарастает паника во дворе, нужно было уходить. Винтовку я оставил. Просто не видел смысла тащить её с собой. На меня через неё не выйдут, а вот усложнить отход она очень даже в состоянии. Бросив прощальный взгляд на тело случайного свидетеля, я спокойно, без суеты, покинул чердак. Спустился на второй этаж, затем на первый, и оказался в просторном холле особняка.

Внутри было пусто. Шум и крики снаружи привлекли внимание и гостей, и охраны. Все они вывалили на улицу и пытались разобраться в происходящем. Однако вонь тиолов, висевшая в воздухе, помноженная на зарево пожара за забором, делала своё. Паника достигла апогея, и вся человеческая масса хлынула к воротам.

К этому моменту охрана Гиреева уже начала действовать. Первое и самое логичное, что они могли предпринять в сложившихся обстоятельствах, — это перекрыть все выходы. И это наверняка сработало бы, если бы не одно «но». Свадьба была непростой, как и гости, которые на неё прибыли. И сейчас, когда они ломанулись на выход, ни о каком силовом воздействии не могло быть и речи. Ну кто в здравом уме станет останавливать директора по персоналу? Тем более заламывать ему руки и укладывать мордой в пол.

Хотя если бы поступил такой приказ…

Вот только события развивались мгновенно, а любая корпорация — это огромное количество сотрудников. И пока внутри примут верное решение, может пройти не один день. Нет, возможно, в критических ситуациях действуют иные протоколы, однако согласование приказов всё равно займет какое-то время. А пока народ сплошным потоком прорывался через главные ворота, и я двигался вместе с ним.

Я не суетился и не бежал, стараясь слиться с толпой. Ровно так, как меня учили. Мозг работал чётко, оценивая каждое движение, каждую деталь. И когда охранник потянул ко мне лапы, я плавно скользнул в гущу толпы и надавил на спину впереди идущего. Вместе с толпой я выскользнул за территорию и снова осмотрелся.

Вокруг царил натуральный хаос. Люди метались по стоянке. Их силуэты мелькали на фоне пожара, а крики сливались в единый вой. Охрана Гиреева всё ещё пыталась сдержать поток гостей, вырывающийся наружу, будто вода через бреши плотины. До них всё ещё не дошло, что эти действия не принесут результата.

Краем зрения я заметил движение слева, у одной из машин. В неё уже загружалась семейная пара. Решение возникло мгновенно. Изначально я собирался уходить пешком, через небольшой лес, расположенный справа от посёлка. Но сейчас, посмотрев на ситуацию в целом, увидел более целесообразный способ. Тем более уже две машины покинули стоянку, а охрана Гиреева никак на это не отреагировала. Неизвестно, как долго продлится их ступор, но надо полагать, что окно возможностей закроется в любую секунду.