— Боже, — выдыхаю с мучением, когда чувствую, как вновь наливается грудь. Когда вижу, как сквозь ткань платья просвечиваются соски.

Я медленно снимаю платье, складываю его на мягкий пуфик. Снимаю сапожки и тянусь к первому платью красного цвета. Надеваю, но застегнуть молнию не могу. Никак не выходит. Я вожусь с молнией минут пять, краснею от усердий. И крупно вздрагиваю, когда дверь дёргают.

— Ты выбрала, девочка? — низкий голос Алексея вновь заставляет мурашки в рассыпную кинуться по коже.

— Д-д-а-а, — заикаюсь.

— Открой, — велит.

— Сейчас. Я молнию не могу застегнуть, — влажные пальцы соскальзывают с собачки.

— Открой, — повторяет вновь, костяшками пальцев стуча по деревянному полотну.

И я не могу не подчиниться ему. Я открываю дверь и пячусь. Просторная примерочная становится крохотной, когда Алексей заходит внутрь, заполняя собой всё пространство. Тёмный взгляд мигом охватывает меня с ног до головы. А затем медленно скользит по часто вздымающейся и опадающей груди, по талии, подчёркнутой тканью, по бёдрам и открытой ноге в вырезе. Я поджимаю пальчики на ногах, когда его чёрный взгляд особо долго задерживается на них.

Выдыхаю, когда Алексей вскидывает руки и кладёт мне на плечи. Сжимает чуть и разворачивает к себе спиной. Я ловлю наше отражение в зеркале. И не могу отвести взгляд. Боже мой. Какой он огромный. Я видела многих мужчин совершенно разной комплекции, но ещё не один из них не вызывал во мне столько чувств. Таких томительных и страстных желаний, поднимающихся из самых потаённых уголков души. Я знаю, что мне следует бежать от него без оглядки. Знаю, что нельзя с ним связываться. Вижу по глазам, насколько он опасный. Жестокий. Жёсткий. Не идущий на компромиссы. Способный одним только пальцем уничтожить меня и разрушить всю мою жизнь. Но меня тянет к нему. Он манит меня, как мотылька манит свет.

Я смотрю в его чёрные глаза в отражении и чувствую, как подгибаются колени. Я не могу отвернуться. Не могу прикрыть веки и вынырнуть с глубины этого чёрного озера. На это у меня нет сил. Он будто сковал меня цепями. Связал по рукам и ногам.

Он выше меня на полторы головы. И шире в плечах в два с половиной раза. Я просто тростинка на его фоне. Тростинка на фоне многовекового дуба. Его сильные смуглые пальцы мягко ведут по спине, пересчитывают каждый позвонок. Меня начинает сильно трясти. Каждая клеточка тела отзывается на это прикосновение. Грудь снова сильно напрягается. Вновь под тканью чётко очерчиваются напряжённые соски. Грудь ноет, требуя прикосновений этих шершавых пальцев к ней. Низ живота сжимается от спазмов. И я к своему стыду и ужасу чувствую, как между ног становится влажно.

Я перестаю дышать, когда пальцы мужчины достигают задней поверхности шеи. Проводят по коротким волоскам, чуть оттягивают, заставив меня содрогнуться и всю покрыться мурашками. На губах мужчины тут же появилась улыбка. И не та кривая ухмылка, которую я видела столько раз. А довольная и тёплая улыбка.

Алексей подаётся вперёд, обнажённые лопатки тут же соприкасаются с грубой тканью его одежды. Мужчина склоняет низко голову, горбится, с шумом втягивает мой запах.

— Блять. Пахнешь, как… Блять…

Он прикусывает мочку уха и часто дышит, не отпуская мой взгляд. Он часто дышит. Крылья его носа трепещут. А я не могу даже шевельнуться. Окутанная его жаром, запахом огромного тела.

Мужчина медленно застёгивает молнию на платье, при этом прикасаясь шершавыми подушечками к позвонкам.

— Боже мой, — выдыхаю со стоном.

И могу только впиться ногтями в запястье мужчины, когда он проводит рукой по ноге в вырезе платья. Медленно задирает его вверх.

— Алексей, что Вы делаете?

Мужчина ничего не отвечает. Только глазами своими опасно сверкает. И рывком задирает платье до самой талии. Пальцами проводит по ткани трусов по развилке между бёдрами. Нажимает на клитор, срывая с моих губ хриплый стон.

— Сладкая, девочка, — сипит Алексей, прикусывая мочку уха.

— Алексей, не стоит, — прошу шёпотом, вновь ноготками царапая запястья. — Прошу Вас.

Чёрный взгляд снова захватывает в плен мой взор. Он замечает мой испуг. Рассматривает мои красные щёки. И ещё раз надавив пальцами на клитор, убирает руку из-под юбки, одёргивает платье. Кладёт руку на шею и немного сжимает, вынуждая откинуть голову ему на плечо.

— Платье нравится, девочка? — хрипит на ухо.

— Я не знаю. Я другие не мерила, — с огромным, просто титаническим трудом у меня получается собрать свои мысли в кучу.

— Это возьмём, — говорит тоном, не терпящим возражений.

Разворачивает к себе лицом и проводит большим пальцем по нижней губе.

— Пойдём, — распахивает дверь примерочной, за которой стоит Анастасия и чуть не вваливается внутрь.

— Извините, — женщина тут же краснеет и отступает. — Я туфли принесла.

— И решила подслушать заодно, — рычит взбешённо Алексей, ступая вперёд и задвигая мне себе за спину. — Уволена, — выплёвывает с яростью.

— Алексей Дмитриевич, — лопочет испуганно женщина.

— Ой, — протискиваюсь мимо Алексея, — позвольте мне примерить.

Я забираю из рук Анастасии туфли и торопливо их натягиваю на стопы, намеренно схватившись рукой за плечо Алексея.

— Мне нравятся. Мне кажется, что они гармонично смотрятся с платьем. Спасибо, Анастасия, — улыбаюсь.

— Свободна, — рычит мужчина.

— Алексей Дмитриевич, что Вы имеете в виду? Я… Я… могу остаться?

Мужчина поворачивает голову, смотрит на меня. В мои перепуганные глаза. Дёргает уголком губ, вновь осматривает меня с ног до головы, после чего оборачивается к консультанту.

— Да. Это было последнее предупреждение.

Анастасия кивает и торопливым шагом уходит.

— За что Вы так с ней? — спрашиваю тихо. — Ведь она ничего дурного не сделала.

Мужчина склоняет голову к плечу и криво усмехается. Вскидывает руку и проводит пальцами по моей щеке.

— Пойдём.

Выражение лица Алексея резко меняется. Вновь становится холодным и закрытым. В красивых глазах вижу знакомую стужу. Следую за ним. Мужчина снимает с вешалки шубу и накидывает мне на плечи.

— Алексей, это что? — задаю вопрос в широкую спину.

— Твоё пальто совсем не годно для такой погоды.

— Алексей, подождите! Мы так не договаривались.

— А как мы договаривались, девочка? — разворачивается и нависает надо мной.

— Я согласна, что Вы покупаете платье и туфли для вечера… но… Но больше мне ничего покупать не нужно, пожалуйста. Я не могу принять.

— Я сам решу, девочка. Что покупать, а что — нет.

Я в испуге делаю пару шагов назад. Под этим пристальным и прожигающим до костей взглядом.

— Алексей…

— Ты не дала мне сдохнуть, девочка. Пойдём. Мы опоздаем.

Подхватывает под локоть и ведёт на выход, небрежно кинув Анастасии:

— Запишешь на мой счёт.

Следующим местом нашей остановки становится салон красоты. Мужчина оставляет меня, а сам уходит. Больше часа мне делают укладку, наносят макияж и делают маникюр. Алексей возвращается, когда меня поворачивают к зеркалу, чтобы я посмотрела на результат работы мастеров.

Я смотрю на собственное отражение и не узнаю себя. Макияж слишком сильно изменил черты лица, а волосы кажутся непривычно пышными.

— Без макияжа ты красивее, — голос Алексея вырывает меня из мыслей.

Я перевожу на него взгляд и тут же задыхаюсь от восторга. До чего он красив. Чёрный костюм сидит идеально. Подчёркивает широкие плечи, а белая рубашка оттеняет смуглую кожу. На запястье часы. Волосы уложены.

Я сглатываю скопившеюся во рту слюну и оборачиваюсь к Алексею. Смущённо улыбаюсь и сцепляю пальцы в замок, опуская голову и отводя взгляд. Боже. У меня так колени не подгибались даже рядом с моей первой любовью. А сейчас я чувствую себя юной и неопытной девочкой, готовой упасть в обморок от восторга.

— Охуительно выглядишь, девочка, — вновь пальцы мужчины прикасаются к щеке. — Если бы мы не опаздывали, я бы тебя трахнул прямо здесь.