— Боже мой, — шепчу пересохшими губами, видя, что на мне осталось лишь нижнее бельё.

Пытаюсь поднять тяжёлую руку, убрать со своей талии, но добиваюсь лишь того, что широкая ладонь мужчины ложится на мой живот. Вдавливает меня в тело позади. Ягодицами чувствую его напряжённую плоть. Задыхаюсь. Мучительно сильно краснею и до крови прокусываю нижнюю губу. Соски под тонкой тканью лифчика собираются в горошины, между бёдрами становится влажно. Я свожу ноги вместе и немного ёрзаю, чувствую, как член Алексея упирается в мою ягодицу, наливаясь от желания.

— Проснулась, девочка, — слышу хриплый шёпот на ухо, шевелящий все волоски на затылке.

Горячее дыхание Алексея щекочет нежную кожу задней поверхности шеи. Я вздрагиваю и дёргаюсь вперёд в надежде слезть с кровати. Но ничего не выходит, потому что сильная ладонь с длинными смуглыми пальцами резко смещается на грудь.

— Боже, Вы что творите? — сиплю.

Ответа не получаю. Вместо этого длинные пальцы цепляют сосок через ткань нижнего белья и проворачивают. Я прогибаюсь в пояснице, из-за чего ещё сильнее прижимаюсь попой к напряжённым бёдрам Алексея.

— Алексей, отпустите меня, — я вскидываю руку и ноготками впиваюсь в его запястья, чтобы царапнуть.

— Мышонок с острыми коготками, — мужчину лишь забавляет моё сопротивление.

— Алексей, Вам… Вам нужно рану промыть. Отпустите, прошу, — лепечу, как беззащитная девчонка.

— Ладно, — ладонь с моего тела исчезает, и я слетаю с кровати, как ошпаренная.

Поворачиваюсь лицом к мужчине, который развалился на огромной кровати. На фоне белого белья его смуглое сильное тело кажется запредельно привлекательным. Я быстро облизываю губы и отвожу взгляд.

— Алексей, как я оказалась в кровати? Я же засыпала в кресле, — я нелепо пытаюсь прикрыться руками. — И почему я не одета?

Молчит. Только криво ухмыляется и скользит ледяным взглядом по дрожащему телу. Я всё же соображаю схватить своё платье и, отвернувшись от мужчины, натянуть на себя. Поворачиваюсь к Алексею и тут же тушуюсь под жадным серым взглядом.

— Ты уснула в кресле, я тебя переложил в кровать.

— Но почему я раздета была? — спрашиваю шёпотом, отводя взгляд от Алексея, который закинул руку наверх, из-за чего все мышцы его тела напряглись.

— Хотел рассмотреть рыбку, которую поймал.

— Что? Вы что имеете в виду? Алексей, я вижу, Вы чувствуйте себя гораздо лучше. Температура спала.

— Как поняла? — хмыкает насмешливо. — По члену моему измерила?

Мои глаза широко распахиваются от такой пошлости. Я вспыхиваю, смущение затапливает с ног до головы. Щёки пылают, и я прижимаю к ним ладони. И вижу, как это забавляет Алексея.

— Простите. Ваши пошлые намёки не к месту. Я поеду домой.

— Нет, — отрезает Алексей.

— Да, Алексей. Иначе мне придётся позвонить в полицию и сообщить, что Вы удерживаете меня в доме силой.

Мужчина резко поднимается с кровати, совершенно не смущаясь того, что на нём лишь боксёры. Подходит ко мне неторопливо. И в очередной раз напоминает мне тигра, который знает, что уже загнал свою жертву в угол и что сбежать она никуда не сможет. Я делаю три шага назад, пока не упираюсь в подоконник поясницей. Алексей оказывается возле меня. Опускает руки по обе стороны от моих бёдер, упирается ими в подоконник. Я отворачиваю голову и пытаюсь отодвинуться от него как можно дальше.

— Сегодня у меня важное мероприятие, Вероника, которое я не могу пропустить. И ты поедешь со мной. В качестве моей спутницы.

— Что? — я резко поворачиваю к нему голову и вглядываюсь в сосредоточенное лицо. — У Вас нет другой спутницы? Объясните, зачем Вам я?

— Я ещё слаб. И никто не должен понять, что я ранен. Ты будешь рядом и поможешь, если мне понадобится помощь, — не просит, а велит.

— У Вас нет домашнего врача? Или охраны, которая поможет? — я хмурю брови и упрямо смотрю в льдистые глаза. — Алексей, услышьте меня, наконец! Я не Ваша подчинённая.

Мужчина кладёт ладонь мне на затылок и сжимает волосы, откидывая мою голову назад. Я взволнованно выдыхаю и смотрю в лёд его глаз. И вижу, как медленно расширяются зрачки, заполняя собою всю радужку. Под рёбрами разгорается самый настоящий пожар. Грудная клетка начинает часто вздыматься и опадать. Во взгляде Алексея я вижу что-то такое, что заставляет чувствовать себя женщиной. Хрупкой и миниатюрной, особенно на его фоне.

За все тридцать пять лет своей жизни я не видела такого взгляда, направленного на меня. Ни один мужчина не смотрел так. Так жадно. Скользя глазами по лицу, задерживая его на приоткрытых от волнения губах.

— Ой, — выдыхаю испуганно, когда Алексей подхватывает меня под бёдра и усаживает на подоконник.

Задирает моё длинное платье и резко раздвигает колени в стороны, чтобы встать ко мне вплотную. Наши лица теперь на одном уровне и отвернуться или сбежать у меня точно не выйдет.

— Девочка, я не привык повторять несколько раз. Ты поедешь со мной.

— Я не девочка, — возражаю тихо, поджимая губы.

— Девочка, — ухмыляется и склоняет голову к плечу.

Снова пальцы мужчины обхватывают подбородок и ощутимо сжимают. Вертят моё лицо из стороны в сторону, пока серые глаза внимательно рассматривают меня.

— Красивая девочка.

— Алексей, Вы рассматривайте меня, как лошадь на ярмарке. Может, ещё зубы показать? — я раздражённо дёргаю головой.

— Покажи, — хрипло смеётся мужчина на мой выпад.

Пальцем давит на губы, размыкает их и проскальзывает в рот. Водит по сомкнутым зубам. И когда я пытаюсь возмутиться, проскальзывает большим пальцем дальше. Давит на язык. Я пытаюсь дёрнуться, уйти, отвернуться. Но пальцы проскальзывают настолько глубоко, что перекрывают доступ к кислороду. Заставляют подавиться слюной.

— Чёрт! — сипит Алексей.

Убирает пальцы и водит ими по губам, оставляя влажный след. И меня начинает потряхивать от страха, поскольку взгляд мужчины слишком одержимый.

— Пустите. Пожалуйста. Я поеду с Вами. Только не нужно этого…

Алексей медленно моргает. И всего за пару секунд справляется с собственными эмоциями. Всегда через несколько секунд я вижу знакомый холод в его взоре, который приносит мне облегчение. Так гораздо лучше. Пусть пугает меня холодом своих глаз, чем одержимостью. Больше на эти грабли я не наступлю.

— Хорошо. Тебе нужно купить платье. И сходить в салон.

— Я не ношу макияж.

— Придётся, — ведёт плечом и тут же морщится, привлекая внимание к засохшей крови на повязке.

— Мне нужно сменить Вам повязки. И посмотреть швы.

Я выдыхаю с облегчением, когда Алексей отходит. Быстро одёргиваю платье, которое неприлично задралось, и сползаю с подоконника. Иду в гостиную комнату, беру аптечку и подхожу к мужчине, который так и не оделся, а просто прошёл и сел в одних боксёрах на диван, широко расставив мощные ноги. Я вновь вспыхиваю, когда замечаю под тканью напряжённый член. Грудь и горло заливает жаром.

Алексей ловит мой взгляд. Я жду, что он что-то скажет. Жду насмешку. Но он только демонстративно поправляет плоть и поворачивает голову к окну, потеряв ко мне всякий интерес. Я подхожу к мужчине и начинаю разматывать повязку на плече. Склоняюсь и рассматриваю швы, которые к моему облегчению не воспалились. Провожу все необходимые манипуляции, накладываю новую тугую повязку. То же самое проделываю и с раной на животе. Всё это время чувствую на себе изучающий взгляд льдистых глаз. И изо всех сил стараюсь не смотреть ниже пояса.

Потом вскидываю руки, обхватываю голову Алексея руками и внимательно рассматриваю немного припухшую царапину на лбу. Я громко и глупо вскрикиваю, когда одна рука мужчины за талию дёргает меня на себя, а другая ложится на заднюю поверхность шеи. Рывок вперёд, я падаю на колени Алексей. Его напряжённое лицо с трепещущими ноздрями стремительно приближается. Я заворожённая блеском его глаз, не могу даже отвернуться или воспротивиться. Уже жду, что мои губы окажутся в плену его рта. Но звук звонка мобильного заставляет вынырнуть из сладостного тумана.