— Не смей больше подходить ко мне. Никогда! Ты понял⁈ — наотмашь мне заряжает. От этого жеста у самой ладонь гудит. Но она сейчас так взвинчена, что я не спорю. Слушаю, ощущая мощную пульсацию на покрасневшей щеке. И она тут же вылетает из уборной, как ужаленная, оставив меня наедине со своими грязными безобразными фантазиями. Возможно, я немножко перегнул… Совсем немного. До этого ведь она мне сдалась. Значит, всё было хорошо. Чёрт, Тимур… Бля, как так облажаться. Вот нахуй ты её раздевать полез, а⁈ Это тебе что, Афанасьева?
Касаюсь губ — горят. Гремят. Детонируют. Будто это не я кого-то, а меня в нокаут отправили… И ведь ни чуть не жалею на этот раз. Пускай меня попрут и из этой школы — похуй. Главное, что оно того реально стоило…
Выхожу из уборной, и меня отдёргивает запыхавшийся физрук.
— Вот ты где… Чё, умылся, зверь?
— Это чё моё новое погоняло?
— Ага, щас. Иди давай в манеж.
— А как же завуч?
— Ты мне поговори тут ещё. Иди, сказал. Не было ничего. И впредь смотри за своей Носовой лучше. Она вечно падает и в синяках потом ходит, — говорит он, и я киваю, нахмурившись.
Легко, конечно, сказать… Она, наверное, теперь и за километр ко мне не подойдёт…
А поцелуй я всё равно помню. Особенный. Пусть и закончился странно. Возвращаюсь в спортзал, а её нигде нет. Спрашиваю у девок, они говорят, что как за мной убежала, так и не возвращалась… Жду её после урока возле раздевалки, а потом понимаю, что шмотки свои она уже забрала и даже на химию свою любимую не пошла… Тут же достаю телефон и ищу её в соц сети. Понятное дело, нашёл я её сразу же. В первый день, но только сейчас бросаю запрос и пишу сообщение.
Тим Савицкий: «Лесь… Ну, прости. Куда ты ушла? Это же твой любимый урок. Вернись, я больше не буду, без разрешения».
Через несколько минут проверяю переписку. Она очистила чат и бросила меня в чёрный список… Просто охрененный день… Спасибо, так мне и надо…
Глава 10
Олеся Носова
Господи… У меня всё тело до сих пор вибрирует. Зачем он так со мной поступил? Поцеловал… Касался… Боже мой… Руки дрожат, я не могу успокоиться.
Пулей бегу в раздевалку, переодеваюсь и сваливаю из школы. Мне настолько плохо, что на ногах еле стою. Точно не смогу там находиться теперь. Придётся прогулять. Как только выбегаю оттуда, прохладный воздух бьёт в лицо с силой, равной той, которой я хлестанула Савицкого… И на эмоциях я тут же набираю номер Вари, пока не отошла от всего этого кошмара. Рассказываю и слышу незамедлительную реакцию. Восторг, которого услышать явно не ожидала.
— У-у-у… Офи-ге-ть… А он мне нравится… Реально.
— Варя! Ты меня не слышишь⁈ Я же говорю… Он насильно всё это сделал…
— Ну а тебе понравилось?
— Что? Нет! Не знаю… Разве это имеет значение, когда вот так… Без спроса… По-хамски, словно я — какая-то дешёвка… Словно его собственность! Да ещё и после драки, Варь!
— Ой я не могу, — смеётся она. — Ты такая правильная… Да ты же ему сразу понравилась… Дураку было ясно!
— Что⁈
— Конечно… Меня даже рядом не было… И то я поняла всё. Раз он хотел сидеть рядом. Ругался с тобой. Да и в кино с этой кукушкой пошёл только из-за тебя, я уверена…
— О, Господи… Ты же знаешь… Мне это нельзя… Я не знаю, как домой теперь идти… На мне его кровь…
— Так… Дела, да. Приходи ко мне. Мы тебя отмоем…
— Точно? А ты нормально себя чувствуешь?
— Да, уже намного лучше… Я боюсь, что тебе от отца прилетит… Так что давай. Приходи, малыш. Всё исправим… И я жажду грязных подробностей!
— Варя, блин, — хохочу я, касаясь своих губ, и слышу звук оповещения на телефоне.
Тим Савицкий: «Лесь… Ну, прости. Куда ты ушла? Это же твой любимый урок. Вернись, я больше не буду, без разрешения».
— О, Господи…
— Что такое?
— Он написал мне… Толкну его в чёрный список от греха подальше…
— Ты не исправима, в курсе? Я жду тебя…
— Хорошо.
Так я и делаю. Блокирую Савицкого и иду пешком до своей Вари. По пути сердце немного успокаивается. А там я мою голову и застирываю олимпийку.
— Сильно болит? — касается она моей гематомы.
— Нет, всё нормально… Терпимо…
— Мне жаль, Лесь…
— Мне тоже… И насчёт Савицкого… Я вообще не знаю, что теперь делать…
Варька улыбается и поглядывает на меня.
— Он, судя по всему, очень видный парень. Я посмотрела фотки с его прошлой школы…
— Ты что⁈ Рылась у него на странице?
— Ну и что такого-то? Да, порылась. Нашла его школу… Везде он. Спортсмен, красавец, главный мажор… И тут… Интересно, почему перевёлся… Вроде по району школа не так уж далеко…
— Не знаю…
И тут я вспоминаю слова физрука… Мол предупреждали его о нём… Но Варе говорить это не решаюсь. Зачем? Ведь по сути я о нём вообще ничего не знаю.
— А вообще… Как тебе первый поцелуй?
— Честно? — спрашиваю я, и она кивает. — Странно… Он так напал, я растерялась… Мне кажется, он понял, что я ни разу раньше… Не…
— Наверное, понял… Но это не плохо, Олеся. Тебе всего семнадцать. Это на Афанасьевой уже клейма негде ставить…
— Я думала мальчикам такое нравится…
— Ну… Разные, наверное, мальчики бывают… Кому-то нравится доступность, кому-то невинность… А твой Савицкий…
— Он не мой, прекрати!
— Лааадно, — ухмыляется она. — Но он явно от тебя без ума…
— Ага… Что там с олимпийкой?
— Погоди, рано ещё… Отбеливатель так быстро не возьмёт…
Я вздыхаю, пока сидим с Варей в ванной.
— Папа бы никогда не разрешил мне общение с мальчиком… Ты знаешь…
— Но скоро ты закончишь и переедешь… Поступишь и будешь жить в общаге. Станет проще, да?
— Ты так в меня веришь?
— Леся… Конечно, я в тебя верю. Я никого умнее тебя не знаю… Ты станешь врачом, уверена…
— Да мне бы хоть медсестрой стать… На большее я и не рассчитываю…
— Глупости… Ты всё сможешь… Что там насчёт поездки, кстати? Что-то обсуждали?
— Да… Как всегда. И он меня спрашивал.
— Правда? Хочет, чтобы ты поехала, — улыбается Варя, взяв расческу и начав расчёсывать мои волосы. Она у меня тактильная. Ей всегда нужно кого-то касаться. Дело в том, что два года назад у неё умерла мама. И ей очень не хватает её. Поэтому мы часто обнимаемся и секретничаем, как родные сёстры.
— Думаешь… Я смогу сидеть с ним? Надеюсь, он сам всё поймёт и пересядет…
— Не знаю, не похоже, чтобы он был из тех, кто легко сдаётся… Поэтому, не думаю… Но ему придётся подвинуться, ведь в понедельник возвращаюсь я… — Варя достаёт рукав из тазика. — Вот, смотри… Всё… Давай теперь на прополоску и сушку… Сколько там до конца уроков?
— Ещё три часа…
— Нормально. Успеваем, — заявляет она уверенно и толкает олимпийку в барабан. — Пойдём шоколад поедим…
— Классно ты лечиться…
— Ты же знаешь моего папу… Всё, что захочу, всё купит, лишь бы не доставала…
— Ага, знаю, — хихикаю я.
Около трёх часов мы ещё болтаем… Я рассказываю ей о его губах и запахе… А запах у Савицкого очень приятный, но вовсе не мальчишечий. А больше даже мужской… Наверное, это дорогая вода… Варя с удовольствием слушает, треская фундук из пакета. А я с ума схожу от того, что испытываю. Слишком много эмоциональных переживаний за эти дни… Я истощена.
— Думаю… В понедельник поговорите и всё решится…
— Надеюсь… Пока, Варь… И спасибо…
Я обнимаю подругу на прощание и поскорее бегу домой в чистой отстиранной олимпийке… Залетаю в квартиру, а мама удивленно на меня смотрит.
— Ты как это… Первее отца…
— В смысле? — спрашиваю я, стаскивая с себя кеды.
— Ну он за тобой в школу пошёл… Примерно час назад, я думала, вы задержались…
На этом моменте я вдруг чувствую, как в горле зарождается удушливый ком и страх парализует каждое моё нервное окончание…
Нет, пожалуйста, только не это…
Глава 11
Тимур Савицкий
После того как Олеся смотала удочки, в фойе я встретил Катерину. Та решила брать на абордаж. Не просто атаковала, а тараном припечатала к стенке. Не дав возможности убежать.
