В итоге меня решили перевести, потому что там всё триггерило… С ней я порвал любые связи. Так и не понял, почему сразу не просёк… Что она из себя представляет. Дебил… Меня тогда чуть не привлекли к уголовной ответственности. Чуть всю жизнь не просрал из-за её вранья…
И я сказал отцу, что пойду в армию… Хочу туда. Хочу участвовать в боевых действиях, хочу учиться дисциплине и порядку. Добиваться какой-то справедливости там, где мне могут дать отпор. Это моё… Отец был против, конечно. Сразу встал на дыбы. Сказал учиться и не тупить… Но о старой школе я вспоминаю с неприятным осадком. Поэтому до сих пор не хочу и не могу с ней поделиться…
Прощаемся мы, естественно, до самого утра…
Я сам не знаю, как так выходит… Нам снова скоро в школу… А я не могу перестать целовать её… Трогать… Мять… Некоторые границы разумного уже нарушены… Я касаюсь её прекрасной груди через ткань блузки. Сжимаю её… Чувствую, как торчат соски… Даже через лифчик, и у меня в штанах творится настоящий апокалипсис. Потому что идеальнее изгибов я тупо не встречал…
— Сссс… Прости… Простиии, — уткнувшись в её лоб своим, дышу запахом нашего общего возбуждения… Не представляю, как я, нахрен, до лета продержусь. У меня всё болит и всё ноет внутри… Я только о ней и думаю… Но знаю, что не имею права… Обещал ведь. И так нельзя. В первую очередь, это её внутренние установки и ограничения. А уже потом мои хотелки.
— Тим… Ты… Ты как?
— Нормально… Всё нормально… Надо успокоиться… Что насчёт выходных? Ночёвка? Скажешь, если отца не будет?
— Скажу, конечно… Да…
— Хорошо… Я обещаю, что всё будет в пределах разумного…
— Ага… — выдыхает она, прикусывая нижнюю губу и снова этот взгляд… Я не знаю, на каком уровне наши тела друг друга чувствуют… Но, кажется, что так глубоко я не связан даже со своей матерью…
— Лесяяяя… Не смотри так, а то не отпущу…
— Кааак? — смеётся она, вскинув свои тоненькие идеальные бровки.
— Никак, блин… Всё! Не смотри, говорю!
— Ладно, — она в шутку отворачивается к окну, а я пыхчу на всю тачку, поправляя своё достоинство. Жуть как штормит… Каждая мышца на теле реагирует…
— Свет до сих пор горит… Мама, наверное, ждёт, — вздыхает Леся, и оборачивается.
— Я не хочу отпускать.
— А я уходить не хочу, но нужно… Переодеться, помыться… Мы ведь не будем как две свинюшки, верно? — улыбается она и щёлкает меня по носу, как ребёнка. А я мотаю головой.
— Какая ты свинюшка? Самая ухоженная и опрятная девочка, что я знаю…
— Спасибо, — заправляет прядку волос за ухо. — Тим… Ну, я пойду?
— Иди… Только утром… В половину восьмого я снова буду ждать здесь… Под подъездом…
— Хорошо… Савицкий…?
— М?
— Спасибо тебе… Мне сегодня эмоционально было очень хорошо и приятно…
— Я рад… Безумно рад… Подумай про ночёвку.
— Подумаю…
Она убегает, а я сжимаю руль и смотрю ей вслед. Самая красивая девушка на свете… Чем я такую заслужил? Ответа на этот вопрос я не знаю. Просто как-то потянуло, и я пытаюсь исправить свои дурацкие помышления… Пытаюсь быть для неё более… Правильным, что ли… Условно говоря, во мне борются две составляющие… Первая — озабоченный мудак, который по уши хочет свою невинную совершенно непорочную девчонку, и вторая — человек разумный… Который хочет выстроить здоровые адекватные полные доверия и любви отношения… И это капец как сложно даётся. Но я, блин, буду стараться. Потому что за грудью колется…
«Я дома», — приходит сообщение через пару минут, и я тут же трогаюсь с места…
Возвращаюсь довольно быстро… Там мама ждёт и улыбается, встречая на входе. Даже не спит до сих пор какого-то лешего…
— Ну, что… Убедилась?
— Убедилась, — кивает. — Хорошая она у тебя. Не обижай, Тимур. Аккуратнее будь… Где-то помягче… Где-то нежнее… И не дави на неё, если чего-то она не хочет… Ладно?
— Ладно… Возможно… В субботу мы останемся с ночевой…
— Тииим…
— Что? Просто пожамкаться, честно!
Мама смеётся, а я наоборот. Серьёзен и хмур. Неужели я не достаточно показал, что хочу исправиться?
— Я же не дурак… Понимаю, что нельзя… Мы, блин, только начали… Буду ждать. Мам… Не душни!
— Госсссподи… Давай вот без этого, ага? Никто не душнил. Просто… Молодой человек… Следите за руками… И за губами. Всё лицо девочке изодрал! Да и сам!
— Чё? — ржу я и смотрю в зеркало. Ну, есть немного… Чё теперь… — Всё нормально, короче…
— Короче, короче! Иди давай в комнату! Нечего мне тут! — гонит она меня, пока я тихо хохочу себе под нос.
— Мам… — подхожу ближе. — Спасибо тебе… Что ты её так приняла… И вообще…
— Тимур… — мама обнимает и гладит меня, здорового кабана, по голове. — Ты ведь мой сын… И твои чувства важны для меня… Да и девочка, вижу, хорошая… Добрая… Берегите друг друга… И знай, что я всегда открыта для диалога… Всегда поддержу и помогу. Так и знай.
— Пасиб…
— Спать иди… Ночь на дворе…
Естественно, после разговора с мамой я иду в комнату и плюхаюсь на кровать, вспоминая и ожидая хоть какой-то весточки от моей девочки…
Пишет она мало, но когда говорит, что пошла мыться… Я иду тоже… И фантазия моя совсем теряет совесть… Я думаю о том… Что бы с ней делал… Как бы я это делал… Если бы она была готова… Конечно там как следствие и стояк, и естественный сброс напряжения… Дикие пыхтелки и война в груди, будто настоящая… Всё грохочет и взрывается… Одним словом, это Леся…
Выхожу я оттуда более-менее спокойным…
Ложусь и получаю одно новое сообщение. Одно, блин, одно! И от него крышу срывает напрочь…
Леся Носова: «Отца не будет на выходных. Я приеду к тебе с ночевой…».
Смотрю в потолок, взвываю и поправляю свои трусы… И снова здравствуй, боец… Опять ты за своё…
Глава 30
Олеся Носова
Господи, как же без отца легко дышится… Как спокойно внутри… Как парят в душе птицы и распускаются цветы… И все мои мысли о Савицком… Хоть я и пытаюсь совмещать их с учёбой, мне кажется, мало что удаётся… Это бесполезно. Он уже повсюду. Занял всё моё сердце…
С содроганием я жду субботы, ведь мы должны ночевать вместе. Я его не боюсь… Дома будет и его мама, и брат… И отец, скорее всего, с которым я ещё не знакома… Он бывает там реже… И пока неизвестно, какие у него планы на субботу…
Зато мой уже всё распланировал…
И я знаю, что Тимур не сделает что-то против моей воли. Дело в другом… Думаю, что я сама могу захотеть. Хоть и надеюсь на своё благоразумие.
Мама тоскует по отцу. Он реально ушёл в загул и бухает в деревне, поминая бабулю. Так себе повод для алкаша…
Но я так рада, что его нет… Вообще не хочу, чтобы возвращался… Хоть и причина его отъезда весьма печальная… А всё равно не желаю видеть.
— Дочка, ты уверена?
— Ну да… Что может случиться, мам? Я не буду… Он тоже… Мы просто вместе поспим…
— Ой… — вздыхает она. — Он из другого теста, сама говорила… Мало ли что у него на уме?
— Мам… Там его родители будут… И всё у Тимура нормально на уме… Он никогда не сделает мне плохо… В отличие от… — произношу я и замолкаю, а она опускает тоскливый взгляд.
— Как же я тут одна?
— На одну ночь… Завтра я вернусь… Обещаю… Ты даже соскучиться не успеешь…
Мама подходит ко мне и обнимает. А я тяжко с надрывом выдыхаю.
— Всё будет хорошо… Правда…
— Ты у меня так выросла… Я даже не заметила…
Я молчу… Хоть и хочется сказать… Как бы ты заметила, если всё время смотрела только в рот отцу… Но я не собираюсь причинять ей боль… Поэтому просто складываю пижаму, расчёску, щётку… И жду сообщение от Тимура… Который, кстати, приезжает максимально быстро. Чувство, будто он на метле сюда летел… Или вообще нашёл телепорт.
Я даже маякнуть ему не успеваю… А он уже ждёт под окнами, включив музыку.
Бегу к нему… Окрыленная… Настоящая… Живая…
Ощущаю что-то нереально мощное в груди за рёбрами… Так бьётся пламенное сердце от мыслей о нём. В предвкушении встречи…
