И снова он касается моей щеки. Гладит кожу нежными прикосновениями слегка шершавых пальцев…
— Красивая, как картинка…
— Кто бы говорил, Савицкий…
— Леееесь…
— М?
— У меня внутри к тебе… Так много, что я порой боюсь тебя сожрать… Вместо вот этой ветчины…
Я начинаю смеяться, когда он толкает кусочек мне в рот и запечатывает его смачным поцелуем.
Я аж глаза выпучиваю от неожиданности.
— Савицкий, — дожёвываю этот шматок. — Ты неисправим… Мне тоже очень хорошо… Но время уже пять… И я обещала…
— Помню, — вздыхает он… — Ладно, давай собираться…
Так мы уезжаем из того волшебного места… Сказка заканчивается, хотя воспоминания так согревают душу… Я бы никогда от него не уезжала будь моя воля… Я бы, наверное, осталась там с ним…
Смотрю на свой дом и совсем не хочу туда возвращаться… Но я должна…
— Пока?
— До завтра, солнышко моё…
Сверкнув улыбкой, целую его в последний раз за сегодня и убегаю в подъезд… И мне не нравится, что на полу, пока поднимаюсь, я вижу лепестки от своего букета… У меня уже внутри зарождается какие-то неприятное предчувствие…
И на пороге меня встречает взволнованная мама…
— Леся, папа дома, — говорит тихо. — С похмелья болеет…
— А где мой букет? — спрашиваю и вся вытягиваюсь от напряжения.
— Мне пришлось его выбросить, когда он позвонил… — отвечает она, и я тут же срываюсь в сторону. — Лесь… Леся…
Ухожу в ванну, закрываюсь там и мне становится так тошно и больно за свои чувства… Какое она имела право? Почему мне приходится со всем этим мириться… После такого дня… После такой ночи… Надо спрятать телефон, пока не поздно, иначе он и его сломает…
Выхожу из ванной и даже не хочу смотреть на маму, не то, что разговаривать с ней…
— Леся, да погоди ты… Прости, дочка.
Смотрю на неё покрасневшими глазами и чувствую, как стеклянный ком подкрадывается к горлу. Вот-вот лопнет внутри и осколки болезненно вылезут наружу…
— Я поняла тебя, мама. Я к себе пойду…
Закрывшись на замок в своей комнате, я до девяти вечера переписываюсь с Тимуром… Он пишет мне такие приятные сообщения, что я стараюсь забыть обо всём этом… О том, где сейчас нахожусь… И что приходится ежедневно переживать… Я будто временно в своём мире. В коконе под его защитой…
Тим Савицкий: «Значит, цветы понравились?».
Леся Носова: «Конечно… Безумно…».
Тим Савицкий: «Ладно, понял. Буду чаще дарить. Постель тобой пахнет… Вкусно невозможно…».
Леся Носова: «Это всё шампунь твоей мамы».
Тим Савицкий: «Нет, это ты…».
И снова смущение… У меня даже сердце в два раза быстрее колотится… Он моментально на меня влияет… Как по щелчку пальца становлюсь воском и таю на глазах…
И только я хочу ему ответить, как в дверь раздаётся стук и звучит голос моего отца…
— Лесь, выйди на кухню. Поговорить надо…
Я молчу, спрятав телефон, и подхожу к двери… Ещё минуты три думаю… Идти ли туда… Мало ли что взбредёт в его пропитую голову…
Но я всё же решаюсь…
На трясущихся ногах сажусь с ними за кухонный стол. Глаза у отца просто ужасные… Проспиртованные, покрасневшие и видно, что у него сильное похмелье.
— Значит так, Олесь… По-другому будем строить отношения. Ты не лжёшь, не задерживаешься и не скрываешь ничего… И я смягчаюсь. Это всё… Из-за алкоголя… Я не хотел тогда тебя…
Сжимая челюсть, смотрю на него с ненавистью. Он даже произнести это вслух не может. Но хоть признал, что алкаш… Видать всё же сёстры ему в деревне мозг промыли…
— Ударить по лицу, — говорю я ему… И он виновато молчит.
— В общем… Люд… Есть что пожрать? Голова гудит… — мама тут же встаёт и бежит ему готовить, как собачонка. Видеть это уже не могу. — Лесь, ну ты поняла меня? Уговор?
— Уговор, — отвечаю я, хоть и знаю, что я не смогу отказаться от Тимура… Я ещё никогда не испытывала этих эмоций… Которые заставляют меня быть счастливой…
В комнату возвращаюсь тихой сапой, снова закрываюсь и достаю телефон из-под матраца, вбивая ему сообщение…
Леся Носова: «Мне с тобой необыкновенно… И ты пахнешь летом… Солнцем, зеленью, тёплым озером… И нежностью…».
Глава 34
Олеся Носова
Каждый день нам с Тимом приходится скрываться… Зато в школе любовь проявляется всё сильнее… Или же у него дома… Порой мы прогуливаем, когда невмоготу… А обниматься и целоваться просто жизненно необходимо… Как будто все законы мироздания подгоняют нас к этому… Химия тел сильнее обстоятельств, в которых мы оказались. И чтобы никто не спалил нас, мы можем бросить всё и уехать куда-нибудь на его машине, которую он без отцовского ведома порой берёт из гаража…
А потом на учёбе я сижу и краснею, вспоминая такие моменты единения с ним…
— Пссс… Леееесь… Ну, расскажи…
— Ну чтооо? — улыбаюсь Варе в туалете и загадочно молчу.
— Было уже что-то?
— Нет ещё… Я пока… Не готова… И он всё понимает…
— Нифига. Ну, похвально, слушай… Красавчик, что ждёт, — хвалит она его, строя смешную гримасу.
— Конечно, когда мы целуемся… Там…
— Я понимаю, — хихикает она, прикрывая рот. — И как? Ты трогала?
— Нет, ты что… Мне как-то, ну… Мне неудобно… Страшно…
— А ты попробуй, — смеётся она. — Потом хоть мне расскажешь…
— Конечно, Варя… Только ради тебя потрогаю! Обязательно! — и снова мы с ней ржём на всю уборную, держась за животы. Она такая у меня дурочка.
Но не успеваю я выйти оттуда, как меня снова перехватывают крепкие руки Савицкого.
— Стоять, малышка… Иди сюда…
— Тииим, — смеюсь я, ощущая его мёртвую хватку на талии.
— Что? Что такого? Я скучал… Ты там вечность была…
— Пять минут всего… Глупенький…
— Дай поцелую… — и снова он тянется к моей шее. Снова так крепко прижимает, пока Варька убегает на уроки… Вдыхает запах гулко и шумно, и даже от этого звука по телу бежит неумолимая приятная дрожь, просящая добавки. Я в его руках чувствую себя воском… Порой думаю, что мы оба таем и соединяемся на одном блюдце… Застывая… Пока снова не начинаем гореть друг с другом…
И это так красиво…
— Савицкий, Носова, да сколько ж можно⁉ Что не перемена так вы тут обжимаетесь… Родителей что ли вызывать ваших⁈ — встречает нас в коридоре учитель по инглишу. Ругается, и у меня от её голоса уши сворачиваются в трубочку. Уж чего не хватало, так родителей… Особенно моих.
— Да ладно, Маргарита Юрьевна… Вы же тоже молодая… Должны понимать, — нагло лезет Савицкий, а я тут же качаю головой.
— Извините. Этого больше не повторится, — убегаю я прочь, оставив его там.
— Послушай свою умную девушку! — кричит она ему вслед, пока он бежит за мной.
— Так… Стой, стой, стой… Ты куда это⁈ — перегораживает он мне путь на лестнице, чуть коснувшись плеч.
— Ты её слышал⁈
— Ой, да нахер её. У неё просто недотрах…
— А нам это как поможет, если она сольёт нас моим родителям, Тим? Если отец узнает, он вообще запретит мне в школу ходить… И заберёт меня в деревню. Уже проскальзывало…
— Чё?
— Да, Тимур… Не надо никого злить…
— Ладно, прости, иди сюда, — он обнимает и гладит меня, а я чуть ли не плачу… Эмоции через край льют. Я боюсь, что рано или поздно что-то встанет между нами… Потому что эта сказка затянулась… А мне так больно без него, что ночами душа куда-то улетает… Мне кажется, на поиски его души… Уже такой родной и необходимой… Я без него словно неприкаянная… Всё хожу, брожу в поисках света, но вокруг одна тьма… И только он вытягивает меня на поверхность.
— Тим… Обещай, что мы дотерпим до выпуска… Что сможем быть вместе… Что всё это не закончится просто так…
— Ты чё? — он тут же берёт мою голову и смотрит в глаза. Тёплые ладони лежат на моих скулах. — Чё значит закончится? Лесь… Я же… Я люблю тебя… — признаётся, глядя на меня, и мне не хватает кислорода… Боже… Всё внутри от этих мыслей просто парит в небе…
— Я тоже тебя люблю, Тим… — ответно выдаю, и уголок его губ вдруг приподнимается… А моё сердце бахает внутри, будто петарда…
