— Просто ты такой красивый… А я…
— Так… Стоп, — уставившись на неё в недоумении, хмурюсь. — Ты чего? Я красивый? Леся, блин… Как бы тебе объяснить… Для меня красивая ты… Не нужно, блин, себя недооценивать… Потому что ты охуенняя, прости за мат… Но я груди красивее не видел. И я бы говорил тебе разное, но ты… Не готова ещё это слышать…
— Ты про что? — спрашивает тонким голосом, а я отмахиваюсь.
— Ни про что.
— Тим!
— Ну что?
— Ну расскажи раз начал…
— Блядь, Лесь… У меня щас снова стояк будет, аааа… — психую я, поправляя штаны.
Она улыбается, но ждёт, что я договорю, и я совершенно бесцеремонно выпаливаю:
— Я вчера дрочил на твою фотку… Не переставая, блин…
Вот это вид… Голубые глаза сейчас словно два алмаза… Того и гляди прольется бриллиантовая слеза… Распахнулись до предела, будто сейчас выпадут. А щёки… Словно их трепали…
— Довольна? Я правду сказал…
— М… — задумчиво смотрит она в пол и прикусывает губу. — И тебе понравилось?
— Бля, — насмехаюсь, но потом понимаю, что она серьёзно. — Естественно… Это же ты… Твоя грудь. Твои, блин, идеальные торчащие соски, чё вот ты делаешь⁈ Смотри…
Сам не знаю, чё на меня находит… Я резко опускаю её ладонь на свои брюки в район паха, и она в ужасе взвизгивает, отдёргивая её обратно. Но уже ведь всё ощутила…
— Зачем ты так сделал⁈
— Чтобы ты странных вопросов не задавала, блин! Я тебя хочу, всегда. Всегда. Это понятно⁈ — спрашиваю, сгребая её пальцы своими, и дёргаю хрупкое тело на себя. Перехожу на бёдра… Под юбку…
И снова целуемся… Нет. Не так… Мы жадно друг друга хаваем. Я шарю ладонями по её одежде, она по моим плечам, груди, торсу… Заднице… Это, конечно, что-то новенькое… Кажись, какие-то сексуальные фантазии у моей девочки всё же проснулись, но… Как только башню окончательно срывает, и я пытаюсь потрогать между её ног, буквально сразу же чувствую отторжение и запрет… Интуитивно… Вижу как она меняет поведение… Деревенеет.
— Тише… Тише… Я не лезу… Вообще дурак у тебя… Понесло… Да ещё тут…
— Тим… Ты, наверное, меня уже ненавидишь, — выдает она, состроив печальный взгляд, а я разглаживаю тонкие брови обратно.
— Чухня. Нет, конечно. Я тебя понимаю и жду. Потому что ты сразу предупреждала. Если бы я не принял это, мы бы разошлись как в море корабли. Но я же сам согласился… Так что не выдумывай… Лесь, это нормально, что ты себя познаешь… Нормально, что ты понимаешь, к чему готова, а к чему нет. И тело твоё… Оно правда прекрасно.
Она роняет лоб на мою ключицу и так шумно дышит, что я тоже подстраиваюсь к этому марафону. Оба задыхаемся от эмоций… Оба в них тонем…
Как на батискафе уходим на самое дно и там… Давление давит корпус до трещин…
— Спасибо тебе… За то, что ты такой… Что ты… Ждёшь меня… Мне так это важно…
— Я знаю. Мне тоже, поверь… — обнимаю её и чувствую, как она волнуется. Сердечко сходит с ума в груди. Хрен знает, когда я стал счастливым обладателем этой функции внутри себя… Ожидание, принятие, эмпатия… Раньше я тупо пёр напролом…
Значит, этому меня она научила…
Успокаиваю её, и когда дыхание приходит в норму, она гладит моё лицо и смотрит своими ясными прямо в душу…
— Тииим… Я тоже хочу поделиться с тобой… Вчера… Я смотрела на тебя и…
Прижимаю её к себе и целую в висок, а внутри всё клокочет. Взрывается…
— Я понял…
Улыбаюсь, как придурок, потому что она призналась мне, что делала тоже самое… А это значит… Начало нашей сексуальной жизни положено…
Глава 38
Олеся Носова
Запах Тимура успокаивает…
Будто накрывает меня дополнительным защитным слоем… Прячет от всего плохого. Для меня это явление нестандартное. Я слишком недоверчива и осторожна, но с ним…
Я абсолютно не сомневаюсь в чувствах.
Всё слишком…
В абстракции своего мышления обычно я, как и другие, выделяю в объекте какие-то конкретные плюсы и критерии… Но Тимур. В нём я ничего не могу выделить. Он весь такой…
Будто из золота сделанный…
И я чувствую, как моё сердце рядом с ним становится больше… Чище… Нежнее…
В этот же вечер после признания ему в таком постыдном явлении для меня… Он провожает меня до дома и не может отпустить.
Скрипучий снег хрустит под ногами, пока мы топчемся внизу… А я так хочу сказать банальное «зайди на чай»…
Но не могу…
Хочу ощутить его близко… Под кожей… Он и так внутри, я знаю… Но уверена, если бы я хоть раз увидела и ощутила его у себя в комнате… Это было бы безумие другого рода… Я бы точно никогда этого не забыла… Вспоминала бы до самой смерти… Боже… Он такой необыкновенный…
До сих не верю, что мой…
Куртки шуршат, а наше горячее дыхание паром расходится на морозном воздухе, рисуя перед глазами дымку влюблённости, визуализируя её.
Я хочу гулять с ним… Хочу кататься на лыжах… На коньках… Хочу делать снежных ангелов… Сдувать снежинки с его чёрных пушистых длинных ресниц… Видеть и чувствовать, как его тёмные котлованы поглощают…
Целовать его на морозе и обветривать с ним губы… Хочу встречать вместе Новый год… Так, чтобы запомнилось… Чтобы провести его с ним… И так же не хочу его отпускать, конечно же…
— Любимый… — выдыхаю в губы, пока он греет мои руки в своих карманах.
— Я буду скучать, Леся…
— Я тоже… Тоже буду, Тим… Очень и очень сильно…
— Собирай сумку, родная, — целует он меня в лоб и подмигивает. После чего я ещё сотню тысяч раз говорю ему, что люблю… Потому что не могу от него оторваться. Не могу перестать его чувствовать… Тело, жар, взгляд… Настолько, что сердце испытывает что-то звериное… Ведь это для меня как наркотик… Такой сильный… Видимо, как для отца алкоголь…
— Пока…
— Пока…
Наконец убегаю… А он уезжает… Поднимаюсь к себе и мама смотрит на меня с тяжестью. Она до сих пор не может принять эти отношения. Мне кажется, она ждёт в глубине души, что он разобьёт мне сердце, и я останусь одна… Чтобы лишний раз не ставить под удар их недавно восстановившийся семейный баланс… Который таковым можно назвать с натяжкой. Но мама в этом браке как слепой котёнок… А может, и того хуже…
— Лесь, пройди на кухню… Поговорим…
Я раздеваюсь, разуваюсь и иду к ней. Присаживаюсь рядом и жду, что она собирается сказать мне…
— Лесь… Там в общем папа хочет после поездки на неделю забрать тебя в деревню…
— Что? Зачем?
— Он так хочет. Не знаю, дочка… Но надо будет поехать…
— Я не хочу, мама… Не хочу ехать… От Тимура уезжать… Я не поеду! — тут же выпрыскиваю и встаю из-за стола.
— Леся, ты же знаешь, что отец не станет спрашивать… Просто засунет в машину и увезёт⁈ Ты же знаешь⁈
— Знаю, наверное, — бубню под нос, пока иду в комнату, а она за мной.
— Лесь… Лучше съездить, а потом так же… Как и сейчас… Без споров, без скандалов… Хорошо, дочка?
Смотрю на неё… И уже сил внутри не хватает молчать. Быть как она… Я, конечно, очень люблю маму… И мне безумно жаль, что её жизнь сложилась таким образом… Но я же не виновата в этом…
— Если любит, он тебя подождёт… Неделя ничего не изменит, — добавляет она.
Я не отвечаю… Много ли она знает о любви, чтобы так мне говорить?
Молча иду к себе и пишу ему сообщение о том, что нам предстоит разлука на неделю. Конечно, Тим тут же перезванивает. Пытается меня успокоить… Говорит, что тоже будет сходить без меня с ума… Но мы потерпим… И мне уже давно не было так грустно и больно… Это самое нечестное, что может случиться в жизни… Когда у тебя забирают любовь…
— Зато мы четыре дня проведём вместе… Четыре, Лесь… Будем засыпать вместе, просыпаться… Гулять на природе… Всё время будем вдвоём, — мечтательно говорит Савицкий своим хриплым и безумно красивым баритоном, от которого у меня по всему телу разбредаются приятные мурашки.
— Вдвоём… Как прекрасно звучит… Тим… Я скучаю…
— Я тоже, малыш… Я тоже… Думаю о тебе.
— Что делаешь?
— Лежу и смотрю в потолок… Ещё помню, как сжимал тебя час назад… Балдею…
