— Тимур, — чуть отстраняюсь я и смотрю в его тёмные омуты. — Ты ведь понимаешь, что одиннадцатый класс… Нельзя пропускать. Надо об учёбе думать… А вечерами я… Не могу…
— Почему? А если я тебя украду…
— Нет, так ни в коем случае не получится, извини…
— Ладно… Твой отец против, да?
— Да… — выдыхаю с огорчением. — И дело в том, что мне это… Не нужно…
— Не надо так говорить. Леся, эмоции и чувства нужны… Ты просто не понимаешь сейчас… Но нельзя это в себе давить…
— Говорит мне профи-гуляка…
— Хах, — ухмыляется он и сгребает мою руку своей. — Давай так… Когда у тебя появится время… Хотя бы какое-то… Выходной… Ночь… Пофиг. Ты напишешь мне, я всё бросаю и приезжаю. Чтобы просто провести с тобой это время…
— Зачем тебе это?
— Я уже говорил, — отвечает он, и я понимаю, что нравлюсь… Но ему, наверное, все подряд нравятся… Ну, многие… Точно…
— Так мы договорились, Лесь?
— Посмотрим, ладно?
— Ладно… — отвечает, не сводя с меня глаз, а потом обе его руки забредают в мои волосы, практически заплетая те в хвост… От этих прикосновений по затылку и вниз табуном скачут дикие скакуны-мурашки…
Никогда подобного не испытывала…
Теряюсь в этих ощущениях… Буквально тону.
— Меня по тебе просто ужасно штормит… Ты как… Солнце… — наклоняется и шепчет мне на ухо. Если эти приёмы он использует со всеми, тогда понятно, откуда у него такое самомнение… Да и я хороша… Уже растаяла. И стою как зовороженная, позволяя столь интимно меня касаться. Это ведь лишнее.
Чувствую, что он снова хочет поцеловать и отворачиваюсь.
— Тимур… Учёба…
— Понял… Извини… Не могу просто… Безумно тянет.
Мои щёки вспыхивают, будто их облили керосином и подожгли… Так реально только он умеет. Обычно у меня подобных осечек и реакций не случается… Но от Савицкого что-то внутри совсем не так… Не работает… И никакие щиты от него не спасают. Он как таран.
— Идём…
Нацелено ведёт меня до гардероба… Помогает надеть одежду. Прям-таки очень мило и вежливо. Обхаживает, как порою говорит моя мама…
Открывает дверь и всякое такое, отчего я уже закатываю глаза.
— Карета подана, — указывает на такси.
— Когда ты успел?
— Тут делов — две секунды…
— Ладно… Тогда поехали…
В такси едем молча, но переглядываемся. А когда доезжаем до школы, он снова берёт за руки. Будто бы это уже само собой разумеющееся.
— Позволь хоть в парк тебя сводить в субботу… Выходной же…
— До субботы ещё шесть дней, Савицкий… — парирую я.
— И?
— Может передумаешь ещё… Разонравлюсь.
— Глупая, — насмехается он, а потом лезет во внутренний карман своей куртки за телефоном.
— Дай свой номер… Чтобы я в сети опять не долбил…
— Тимур…
— Что? Я хочу общаться…
— Ладно… Но имей в виду, что я далеко не всегда могу ответить…
— Даже одно твоё сообщение греет душу, поверь, Леся…
Блин, как же странно приятно это слышать… Вот ведь ловелас.
— Ладно, записывай…
Под натиском его уговоров сдаюсь. Диктую номер. И таю от его взгляда… Господи, да он весь какой-то… Другой. Взрослый, привлекательный, осознанный… Не такой как другие мальчики в нашем классе. Не знаю, что так сразу сработало… Защитная реакция… Что за блоки я ставлю и как он на них реагирует… Будто давно друг друга знаем…
— Пора… Звонок.
— Сядь со мной…
— Тимур, я с Варей сижу…
— Один урок… Один, прошу тебя… — уговаривает и смотрит глазами… Кота из «Шрэка».
— Ладно… Но только один, хорошо?
— Ага, — лыбится он и мы заходим в класс, где он сразу тащит меня за другую парту, а Варя ошарашенно смотрит на всё это и ухмыляется.
Варя Ветошникова: «Я смотрю, помидоры только расцветают… Да, Лесь? Ну как музей?».
Со ржачным смайликом в конце.
Леся Носова: «Дурочка… Я на один урок с ним села. Потом расскажу…».
Варя Ветошникова: «Конечно, конечно! Вот так друзей и забывают… Променивая на симпатичную мордашку…».
Леся Носова: «Да иди ты! Я не променивала тебя! Скоро вернусь, вредина…».
Варя Ветошникова: 'Как его губки? Сладкие, а?
На этом я понимаю, что вовсе покраснела, а Савицкий смотрит на меня и улыбается.
— Подруги? — спрашивает с хитрой ухмылочкой. Будто уже понял, с кем я переписываюсь.
— Да… Не важно…
— Лесь… Можно я спрошу, и ты ответишь честно?
— Спрашивай, — проглатываю я ком, подступивший к горлу.
— Совсем не нравлюсь? — будто издевается он и сканирует моё лицо, которое, наверное, уже дымится от перегрева… Горю… Полыхаю… И губы вспоминают его поцелуи, как печати, что оставляют след навсегда…
— Нравишься, — признаюсь почти шёпотом и ловлю его искренние ямочки на щеках, которые творят со мной такое, о чём не пишут даже в книгах… И сердце с безумными перебоями качает кровь, то пропуская удары, то ускоряя до космической скорости… Теперь мне стыдно, что призналась…
Глава 16
Тимур Савицкий
Космос… Когда улыбается и игриво проводит пальчиками по столешнице, когда украдкой поглядывает на меня своими голубыми глазками… Когда проверяет не задралась ли её юбка… Так по-милому волнуется… Переживает.
Я не хочу, чтобы этот урок заканчивался.
— Что? Что ты так смотришь?
— Любуюсь…
— Ты меня в краску вгоняешь… Тимур…
— Тим… Называй меня Тим, пожалуйста…
— Ладно, Тим… Как скажешь… — опускает она взгляд и еле заметно улыбается.
Пока биологичка рассказывает, что будет на экзаменах, я, блядь, как поглощённый Лесей… Пялюсь тупо на неё. Не смотрю больше никуда… Потому что она как магнит притягивает, и вокруг всё становится таким волшебным… Каким-то нереальным. Впервые чувствую вокруг настоящее чудо…
— Мне на Ваньку страшно смотреть, — хмурится она, вздыхая.
— Да пошёл он, — отрезаю резко и бескомпромиссно. Вообще не жалею. Надо было сильнее ему втащить. И сейчас этот уродец сидит с помятой рожей. Реально мало дал… Мог и сильнее… Куда сильнее…
— Почему ты так побил его? В смысле… Я поняла почему… Но… Тебе разве нравится драться?
— Разве нравится? Что это за вопрос? Порой выбора нет. Обидчиков надо наказывать, а то, что сделал он вообще непростительно…
Она так смотрит и при этом вижу, что очень расстраивается моим словам.
— Я бы не хотела, чтобы ты снова дрался из-за меня… Если это возможно…
— Я постараюсь, красавица, — подмигиваю ей и смотрю вниз, протянув руку. — Ну дай… Пожалуйста…
Наконец её ладонь ложится на мою… Электрический ток… Такой мощный, что искрит… Прошивает. Убивает сразу… Сердце хреначит так, что чувствую его снаружи. Срастаюсь с ней на клеточном уровне… Не знаю, как объяснить, но это безумие… Она творит со мной необъяснимые физикой вещи… Одним, блядь, прикосновением… Да и вижу, что с ней тоже самое…
— Лесь… А ты… Золото носишь? — спрашиваю издалека, хотя, наверное, сразу понятно. Просто бывает же, что подаришь, а человек говорит, что не носит, аллергия или ещё чего… Просто на ней нет ни единого украшения, и я не знаю, с чем это связано. Другие обвешены, моя — наоборот. Это странно или?
— Господи, нет! — тут же обрывает она. — Не смей мне ничего дарить.
Блядь… Как серпом по яйцам.
— Почему?
— Потому что не надо… Тимур, я не хочу так… Прошу тебя…
— Ладно-ладно… Не психуй… Я понял… Хорошо…
Звучит звонок, и она забирает свою руку, складывая вещи в сумку.
— Ну всё, — смотрит на меня, словно наконец завершила ссылку в Сибири. — Теперь я могу пойти к себе?
— Можешь… — выдаю обреченно. — Но я скучать буду…
— Савицкий… Мы же видим друг друга… Чего тебе скучать?
— Это другое…
— Ладно, извини, я пошла к Варе…
— Иди…
Леся, хоть и стеснительно, но исчезает… А я как помешанный одержимый придурок, провожаю её спину до другого кабинета… И на задницу смотрю, и на ноги…
И внезапно в меня снова врезается Катя. Буквально не позволяет пройти, загораживая путь.
