У Элии не нашлось никого, кому бы она могла довериться, от этого беспросветного и безнадежного одиночества она медленно сходила с ума и четко осознавала это. Опять же немного спасали книги, но все время сидеть в библиотеке девушка не могла — дуэньи не позволяли.
В последние несколько месяцев до Элии начали доходить нехорошие слухи о том, что у Готаха завелась любовница, то ли дочь мотского барона, то ли вообще бывшая пташка Нирката, который, кстати, служил уже новому герцогу, принеся ему клятву верности. После этого ее начали буквально травить. Девушка старалась не слушать насмешек челяди, прекрасно понимая, что у герцога любовниц будет много, от этого никуда не деться. Сам Готах был как будто неплохим человеком, но со всеми присущими владетелям недостатками. Слишком высокое самомнение, абсолютная уверенность в своей правоте и непомерная гордыня.
Придя однажды в библиотеку, куда ее после долгих просьб, стали пускать, девушка взяла старый свиток о войне чародеев, который никто не читал не одну сотню лет, и принялась не спеша штудировать его, ощущая в написанном какую-то недосказанность, словно из текста вырезали целые куски.
— Прочти эту книгу, дитя, — положил на стол перед Элией древний фолиант мэтр Луаний, желчный старик относился к воспитаннице нового герцога на удивление лояльно, в отличие от всех остальных, он даже самого Готаха гонял грязными тряпками, и тот не протестовал, почему-то относясь к библиотекарю с немалым пиететом. — Тебе это пригодится в будущем.
— Благодарю вас, уважаемый мэтр! — привстала и поклонилась Элия. — Обязательно прочту.
— И законспектируй самые важные положения, чтобы лучше запомнила, — погрозил ей пальцем смотритель библиотеки. — Но с собой записи не носи, чтобы не увидел, кто не надо. Книгу можешь взять в свои покои.
Он прокашлялся и, шаркая, отошел, оставив удивленную девушку тупо смотреть на фолиант. Никогда еще старик так откровенно с ней не говорил. Что это значит? Что он имел в виду? Явно что-то важное, но такое, что прямо говорить нельзя. Некоторое время подумав, девушка открыла фолиант и погрузилась чтение. Прочитав первую часть, она подняла глаза к потолку и потрясла головой, совершенно ничего не понимая. Это было наставление для малолетних чародеев, написанное еще акала, простым языком повествующее, как управлять своим даром после его пробуждения. Точнее, как начинать им управлять. Это что же получается, она чародейка? Или что? Зачем ей дали эту книгу? Элия поискала взглядом мэтра Луания, но тот куда-то исчез. Она снова покачала головой, подхватила фолиант и двинулась в свои покои, где, выгнав горничных и дуэнью, занялась изучением древнего текста всерьез.
К сожалению, ни одно упражнение не срабатывало, однако Элия не отчаивалась, у нее появилась в жизни цель — овладеть Искусством. День шел за днем, все было по-прежнему, пока однажды девушка не вернулась в свои покои после обеда едва не плача от вежливых оскорблений фрейлин. Об нее почти полчаса вытирали ноги, причем делали это так, что и возразить было нечего. Но обидно было до слез. Ответить она тоже не могла — не умела так оскорблять других, да и не хотела этим заниматься. С чего вдруг начались такие издевательства она понять не могла, как и того, в чем она перед этими девушками провинилась. Никогда ничего плохого им не делала!
Была бы возможность, Элия не выходила бы из своих покоев, отлучаясь разве что в библиотеку, но герцог требовал от воспитанницы обедать в столовой, где ее и находили приспешницы новой пассии его светлости. Девушка делала вид, что не слышит их издевок, держала лицо, но с каждым днем это становилось все труднее и труднее, ее явно хотели заставить сорваться. Зачем? Элия не понимала, но старалась не поддаваться.
Гром грянул неожиданно — весь дворец загудел от невероятного известия. Герцог сделал предложение некой Сангите из Мота, а Элие прислал письмо, в котором разрывал их помолвку. Однако ее владений девушке не возвратил. Юная баронесса оставалась нищей и никому не нужной. Это оказалось настолько сильным ударом, что Элия потеряла сознание прямо в столовой после того, как ей язвительно сообщили о случившемся. А когда пришла в себя, никогда ранее не пустовавшее помещение было совершенно пустным, только перед кушеткой, на которую ее кто-то уложил, стояла высокомерная, очень неприятно ухмыляющаяся черноволосая молодая дама. Невероятно красивая, но какой-то неправильной, жутковатой красотой.
— Что, думала мне не удастся вырвать Готаха из твоих загребущих ручек? — насмешливо поинтересовалась незнакомка.
— Кто вы? — растерянно посмотрела на нее Элия. — Что вам от меня нужно?
— Чтобы ты не путалась у меня под ногами, тварь малолетняя! — выплюнула красавица. — Элтир, давайте!
Сопровождающий ее невысокий мужчина в мантии чародеев подошел к лежащей на кушетке девушке и резким ударом ладонями по ушам заставил ее открыть рот, после чего без промедления вылил в него какую-то синеватую с искорками жидкость из небольшого фиала. Чтобы не захлебнуться, Элия была вынуждена проглотить ее.
— Вот и все! — захохотала незнакомка. — Ты скоро сдохнешь! И больше не будешь мне мешать! Герцог отныне мой и только мой! А ты будешь медленно и страшно подыхать! Этот яд убьет тебя за две декады, ты будешь гнить заживо. Повеселишься перед смертью как следует.
Не переставая смеяться, новая невеста Готаха, а это, похоже, была именно она, вместе со своим чародеем покинула столовую, оставив ошарашенную Элию в одиночестве. До девушки далеко не сразу дошел весь ужас положения. Ее отравили! С каждым мгновением ей становилось все хуже, тело начал бить озноб, одновременно она залилась холодным потом. А потом вдруг вспомнила, что когда-то читала о синем с искорками яде под названием тахар. Смерть от него считалась настолько страшной, что к ней приговаривали только закоренелых преступников. И ее отравили им? Да за что⁈
Забившись в свои покои, Элия долго рыдала. Никто не пришел, никто не услышал ее безнадежного плача, даже слуги куда-то исчезли из башни, откуда по приказу герцога его воспитанницу выпускали только в библиотеку и столовую. Однако слезы, в конце концов, пересохли, и перед девушкой стеной встал вопрос: что делать? Гнить заживо? Герцогу Элия, похоже, не просто не нужна, а сильно мешает, иначе красивая сволочь не решилась бы отравить ее. Значит, на спасение надеяться глупо — девушка никогда не питала иллюзий по поводу Готаха — типичный владетель, способный ради своей выгоды на что угодно. Значит, единственная возможность избежать мучений — покончить с собой. Другого выхода ей не оставили.
Приняв решение, Элия довольно долго сидела, сжав кулаки. А затем решительно встала и направилась к лестнице, ведущей на вершину Надзорной башни, в которой располагались ее покои. Так будет проще всего. Броситься с огромной высоты — самый простой способ самоубийства, после такого не выживают. Не придется долго мучиться. Все равно никто помочь не сможет, даже если захочет, от тахара противоядия нет.
Однако дверь на верхнюю площадку оказалась заперта на массивный висячий замок. Элия всхлипнула. А затем, находясь в отчаянии, вытянула вперед руки и выдохнула словесную формулу отталкивающего плетения, вычитанного в фолианте мэтра Луания. Нечто невидимое с такой силой выбило дверь, что она просвистела над башней и рухнула вниз с немалым грохотом. Девушка ошалело смотрела на это, да нее постепенно начало доходить, что она все же чародейка. Вот только это значения уже не имело, от тахара умирали как обычные люди, так и чародеи.
Нетвердыми шагами подойдя к парапету башни, Элия взобралась на него, сквозь слезы окинула мир вокруг последним взглядом и собралась уже шагнуть вперед, когда позади раздался холодный голос Готаха:
— Что здесь происходит?
Новый герцог унаследовал от Ферула знания о древних тайнах своего дворца, открытых тому мастером Кейсавом во время нашествия тварей, и мог оказаться в любой точке Лэра почти мгновенно. Он как раз находился во дворе, распекал за нерасторопность распорядителя складов, когда с вершины Надзорной башни, где Готах поселил свою воспитанницу, с грохотом вылетела железная дверь и рухнула посреди тренировавшихся гвардейцев, те едва успели разбежаться в стороны, и то двое оказались ранены. Следовало немедленно выяснить, что там случилось. Пусть его невестой Элия быть перестала, однако воспитанницей осталась, и герцог за нее отвечал. Найдя ближайший вход в транспортную систему дворца, он переместился на вершину башни.
