Когда мы выходим к полянке, которая, к слову, была буквально в трёх минутах, шепчу Эдварду:

— Слабак. Что, уже всё ей простил?

— Ты, давай‑ка, следи за языком, — рявкает Эдвард и тычет мне магическим шаром с картинкой, где я стою на коленях перед Клер, помогая найти насекомое. — На что похоже? Я это в любой момент могу продемонстрировать Розалии — с ней же вроде у тебя дела. Думаешь, Рози понравится, что лазишь под юбку ее младшей сестры?

И вот тут случилось странное, доступ к смеющимся ученикам переградила в миг выросшая стена, сплетенная из ветвей деревьев. А из-под подола Клер выбежало существо: маленькая мухоловка — не больше пальца, с зелёными щупальцами и зубастой пастью. Она ловко забралась ей на наружную сторону юбки.

— Ай! — вскрикнула Клер, стряхнув с платья существо.

Я среагировал мгновенно. Подскочил к Пирожке и осторожно подопнул тварь. Но стоило мне коснуться мухоловки, как она начала расти — стремительно, пугающе. Зелёные щупальца удлинялись, пасть расширялась, обнажая ряды острых зубов. А следом зашевелились и другие мухоловки, до этого притворявшиеся безобидными бутонами.

Они двинулись на нас, шипя и размахивая щупальцами‑лианами.

— Назад! — крикнул, отталкивая Клэр.

Эдвард, возомнивший себя героем, не понимая, почему мы отступаем, вскинул руку, готовясь применить магию огня.

— Эдвард, нет! — рявкнул я. — Магическое пламя мощней костра. Спалишь все к черту!

Блондин не успел отреагировать — одно из щупалец мухоловки, ростом с кабана, хлестнуло его по груди. Он отлетел к стене, видно, потеряв от удара сознание.

Я почувствовал, как внутри просыпается зверь. Чешуя проступила на коже, глаза загорелись янтарным огнём. Уже наполовину обернулся — ещё немного, и не помещусь в этой теплице.

«Выдать себя? — пронеслось в голове. — Но тогда меня могут исключить. Драконов боятся, даже если они приручили своего зверя…»

И тут я заметил, что руки Клер светятся яркой зеленой пеленой. Мухоловки замерли, уставившись на неё, словно под гипнозом.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на то место, где только что была мухоловка. Земля слегка подрагивала, будто переваривая проглоченное существо. Остальные мухоловки, ещё мгновение назад готовые броситься на нас, теперь замерли, словно ожидая моего приказа.

«Убирайтесь», — произнесла едва слышно, сама не веря, что они послушают. Но твари, словно повинуясь невидимой силе, развернулись и бросились прочь — скрылись в зарослях, растворились в тени, будто их никогда и не было.

— Эдди! — бросилась к другу, опустилась на колени рядом. Он уже приходил в себя, моргал, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Что… что произошло? — хрипло спросил, приподнимаясь на локтях.

— Кажется, магия огня всё же сработала? Я что-то такое почувствовал…

Дрейк хмыкнул, протягивая Эдди руку:

— Да ты у нас герой, — в его голосе звучал сарказм, но взгляд был серьёзным. Затем он наклонился ко мне и шепнул на ухо, опаля дыханием: — Поздравляю, теперь ты ведьма природы.

Я вздрогнула. Ведьма? Это слово звучало чуждо, почти пугающе. Я сомневалась, да и вообще не знала, как сообщить это Рози.

Перед глазами встала сестра — та, что тратила время лишь на налаживание связей, а не на учёбу. Ей было неинтересно корпеть над книгами, как мне. «Магия природы пробудится, и меня днями и ночами будут уговаривать на высокие должности!» — так она говорила.

Потому, когда мечта о силе сбылась, я неожиданно... не ощутила радости. О людских профессиях Рози даже думать не станет, а в магических… Какой из нее ассистент? Розалия точно не станет кому-то заваривать ни кофе, ни вербеновый чай. И подчиняться чужим приказам сестра не привыкла. Таскать магические артефакты по поручениям тоже не входило в ее планы, уж мне ли не знать!

Я даже ощутила стыд за обретение дара. А вдруг это случайность? От испуга?

Мы вышли на полянку и поняли, что ученики даже не заметили нашего отсутствия. Они сидели на расстеленной скатерти, ели сэндвичи, вяленое мясо и пили настойку мандрагоры. Кто-то раскладывал волшебные карты — те самые, что сами подсказывают правила игры.

Увидев в руках Эдди палки, которые он всё же прихватил, ребята обрадовались:

— О, отлично, можно будет подбросить в костёр!

***

Я ощущала себя королевой этого вечера. Целых два красавца не сводили с меня глаз! Такого ещё не было в моей скромной жизни.

Эдди, впрочем, хотя бы прятал эти украдкие взгляды, а вот Дрейк просто ел меня глазами! Хм, но эти взоры иные, чем прежде: теперь в них читается не только желчь, но и неподдельный интерес.

После воспоминаний о горячих руках Дрейка под одеждой как-то само собой

становилось горячо. Спустя пару минут я снимаю плащ.

«Его пальцы такие мягкие и одновременно жёсткие, как и он сам. Ммм… Черт, о чем я мыслю... Никак мухоловка укусила. Может на ее клыках был любовный яд?!», — мелькает новая мысль.

— Что, любовь греет? — прервала мой внутренний монолог Кейт, хихикнув и указав на кинутую одежду Эдди.

И я очень надеюсь, что она имеет в виду Дрейка. Не хватало, чтоб поползли сплетни по институту. Рози мне такого не простит — дележка кавалера немыслима. Хотя, может, я лишь размечталась, нафантазировала черт знает что!

Пару раз я мысленно пыталась послать Дрейку сигнал «не пялься» и даже скорчила суровую мину, хотя и зарделась от его внимания. Может, всё потому, что не подпускала так близко к себе ни одного юношу? Но долго смотреть на него я не смела — мигом таяла в чёрных радужках Дрейка, они, будто бездна, затягивали в себя. Казалось, Дрейк и сам ощущал подобное. В такие моменты мы растворялись друг в друге. Словно он — горький кофе, а я — кусочек сахара. Словно мы под дурманом или заклятием иллюзии...

Меж нами что-то точно есть, пожалуй, себе-то можно признаться. Нечто взрывоопасное. А вдруг это истинность? Каждый мечтал найти любовь всей жизни, и маги могли проверить судьбу на суженого. Но пускать магические фонарики с Дрейком?! Абсурд. Если б он был истинным, я бы сразу ощутила нечто теплое в душе, а не инстинкты как зверюшка.

— Клер, ты заснула, что ль? Тяни карту, — окликнула меня Мара, весьма эффектная и зрелая с виду для своего возраста девушка. Как говорила про нее сестра — «перезрелая».

Меня вовсе не тянуло играть в «пьяную фею», тем более на желание. Но, видимо, другого развлечения ученики не нашли. Это лучше, чем если бы класс решил прогуляться по запретному месту! Мне хватило прогулки с лихвой...

Конечно, я в любой момент могла попросить Эдди отвезти меня домой, и он явно ждал этого, но я почему-то не просила. Может, как раз потому, что ждал? А может, мне не хотелось уходить из-за Дрейка? Неужели он настолько приятен? Нет, нет, нет! Что за дурные мысли! Глушу их долгим глотком настойки, той, что крепче эля. Пью, пока думы про парня Рози окончательно не засосали меня, словно болото.

— О, Клер, ты проиграла! Так… что бы такое загадать… — Мара лукаво на меня покосилась, и я вся съежилась. Теперь все головы, а не только тех двоих с полянки, были обращены на меня. «Вот сейчас загадает так загадает, от этой можно ожидать чего угодно!»

Мара была такой же раскованной, как Рози, и, откровенно говоря, они недолюбливали друг друга.

Оставалась надежда, что эта нелюбовь не перекинулась и на меня. Побуравив меня глазками, девушка выдала:

— Просто ответь на вопрос: твоя самая главная мечта?

Вокруг слышалось хмыканье, кто-то из парней сплюнул, кто-то закатил глаза.

— Ещё б про любимый цвет спросила, — фыркнул один из одногруппников.

— А что — мне надо было попросить откровенный танец? Такая б всё равно не стала, — парировала Мара с усмешкой.