— Так зачем ты поступил в академию? — постаралась спросить я как бы невзначай.

Дрейк цокнул языком и провёл острым, словно лезвие, когтем по столешнице. На дереве остался заметный след. От ужаса я потеряла дар речи. Коготь был не волчий! Хуже...

— Чтобы испортить твою жизнь, пирожка. Только ради этого, — бросил с полуулыбкой.

Я моргнула раз, потом другой. Боже, пусть я ослышалась!

— Мою жизнь? — переспросила, будто попугай.

— Не притворяйся глухой, — равнодушно отозвался он, словно беседовал о погоде.

Я обернулась и увидела, что между рядами столиков к нам приближается Рози.

А дальше Дрейк совершил нечто совершенно необъяснимое: опрокинул эль прямо себе на штаны! Мокрое пятно расползлось неровной кляксой. Как раз в этот момент Розалия подошла к нам, намереваясь присесть за стол.

— Ну что, получше познакомились? — вопросила с улыбкой.

— Ещё как, — отозвался Дрейк. — Пожалуй, оставлю вас вдвоём. Твоя сестра решила устроить мне небольшое купание — это уже чересчур.

Моя челюсть буквально отвисла, когда он встал, ничуть не смущаясь мокрого пятна на брюках, небрежно засунул руки в карманы кожаного сюртука и направился к выходу…

Лениво раскуриваю сигару, стоя вдали у кустарника, наблюдаю за тем, как Рози ругается с Клер. Она что-то горячо объясняет, размахивает руками — словно чародейка, пытающаяся вызвать ветер. Клер закатывает глаза и нервно поправляет волан рукава.

Какая же Пирожка… необычная и настоящая. Никогда бы не подумал, что свяжусь с такой, но игра уже началась, отступать поздно. Клер скрещивает руки на груди, но держится достойно, хотя, видно, едва сдерживает эмоции. В глазах слезы… и даже при этом выглядит поистине очаровательно. И это бесит, я готовился встретиться с тупой куклой, истеричкой, что не в ладах с собой, такой же, как ее сестра.

На портретах, что мне показывал магический шар, Клер выглядела совсем иначе — магия иллюзий приукрасила черты, добавила благородства. Потому утром, когда открыл дверь и увидел её вживую, не сразу узнал.

Зачем слала не настоящие картины? Возможно, из-за нелюбви к себе, но сейчас это играет мне на руку. Неуверенную легче уничтожить. Но стоит признать, даже когда Пирожка злится, она прекрасна: глаза горят, словно два сапфира, а веснушчатый носик придаёт облику особую прелесть. Обычно не зацикливаюсь на чертах лица, но здесь… что-то есть, сложно отвести взгляд.

Клер разворачивается и гордо уходит. Не дылда, как сестра, миниатюрная и фигуристая, как люблю. Да, тут есть за что ухватиться.... В отличие от Розалии, которую про себя зову «Куклой» вовсе не за красоту, а за напыщенность и любовь к куртизанским нарядам. В ней нет той живой искры, что светится в Клер. Однако, это все не отменяет, что единственное мое чувство к Пирожке может быть ненависть...

— Послушай, Дрейк, не держи зла на Клер, — нарочито усмехается Рози, приметив меня и спешно догнав. Пытается опереться на моё плечо. — Клер вспыхивает, когда я уделяю ей мало внимания. Совсем ещё дитя.

Так говорит, словно сестрица младше ее на полвека. Осторожно отстраняюсь — манеры Розалии кажутся мне тяжёлыми, лишёнными изящества.

— Позволь проводить тебя, у меня ещё дела, — даю понять, словно снизошел до Рози. С той, что строит из себя королеву, нужно обращаться, как со служанкой. Всегда срабатывает. Я не те псы, что заглядывают Розалии Стар в рот, потому понадобилось пару дней, чтоб затащить ее в кровать. Знала бы ее мать, что я с ней вытворял, с гордостью семейства!

Рози распахивает глаза, ожидая объяснений. Но я молчу.

— Так без обид? Клер на самом деле хорошая девушка, — канючит, то и дело вставая на носки, ожидает поцелуя.

Она так легко верит моим словам — словно ребёнок, очарованный сказкой. Эх, нет настоящей сестринской любви… Или вообще никакой нет. Может, Рози и не повелась бы на трюк с элем, если бы я не знал, что Клер однажды таким образом остановила пьяного кавалера сестры — тот позволил себе лишнее, а Клер не побоялась дать отпор. Откуда я это знаю? Клер мне об этом рассказала, сама того не подозревая.

— Всё в порядке, понимаю, — киваю, нарочито промакивая салфеткой пятно.— Порой эмоции берут верх.

— Тогда хорошо. Дела надолго? — улыбается Рози, то и дело поворачиваясь правой стороной лица. Наверное, думает, что она у нее лучше уродилась. Глупо выглядит.

— Ты ведь больше никому не назначаешь встречи через магический шар? — спрашивает, кокетливо прикусив губу.

— Зачем они мне, когда рядом такая… утончённая дама, — мурлычу и легко касаюсь губами её лба.

Наконец-то можно уйти. Розалия оценивает комплимент и снова тянется ко мне. Дарую краткий поцелуй в губы — самый тёплый, какой могу выдать в её обществе, вдыхаю приторный аромат духов… Ей богу, мои сигары за один серебряный не так воняют.

— Напишу сегодня, — и спешу к картине-входу, чтоб раствориться в сумраке улиц. Ночь — моя подруга, ее общество мне приятней, чем полудня.

***

На следующий день направляюсь к дому, где снимаю комнату, но что-то заставляет меня изменить маршрут. Вот он — особняк, где живёт Клер. Клер Стар… пробую имя на вкус — звучит слишком торжественно для Пирожки, что когда-то разбила мне жизнь. И не только мне. Сжимаю кулаки. Клер бы подошло более простое имя, но не слишком простонародное.

Отгоняю лишние мысли и подхожу к кованой ограде. Красиво, но не очень-то надёжно. Ловко перелезаю через неё и быстро пробираюсь сквозь кусты. Думал, её комната на верхнем этаже, но ошибся… Замираю, когда через окно вижу сестру Розалии — она стоит у зеркала в прозрачной ночной сорочке, пытается уложить пышные огненные локоны в сложную причёску. Кожа у неё светлая, словно фарфор, гладкая… Взгляд невольно скользит по манящей фигуре: округлые плечи, и такой же животик. Грудь, что трудно объять рукой.

Сглатываю. Черт, зачем я здесь?

В сердце нарастает странное чувство. Словно завороженный, достаю магический шар и запечатляю ее образ.

Меня отвлекает послание — оно от самой Клер, на выдуманное имя, которое я создал пару недель назад. Псевдоним «лорд Эдвин», с портретом светловолосого аристократа.

«Эдвин, давайте встретимся. Я решилась. Иначе это несерьёзно».

Значит, хочет познакомиться в реальности. Это мне не на руку. Поднимаю глаза — она уже надела плотное, кремовое платье. Смотрю с сожалением и облегчением одновременно. Секунду думаю и отвечаю: «Хорошо», назначаю встречу в городском парке. Пусть наряжается, готовится… скоро я раскрою карты.

Я начал переписку не ради свиданий, а чтобы узнать о ней побольше: что любит, чего боится, кто ей дорог. А потом… потом я всё это заберу.

***

В Лондиниуме сгущаются сумерки, хотя время ещё раннее. Город мне нравится: воздух здесь особенный — смесь осеннего дождя и полевых трав. Подходит под настроение. Я стою в парке за памятником, близко к ней — и в то же время бесконечно далеко. Вдыхаю дым от сигары и чувствую напряжение, витающее вокруг Клер.

Она топчется на месте, словно брошенная невеста. Вертит в ладонях магический шарик, то и дело пугая обычных людей, что сторонятся колдовских существ и одновремнно благоговеют пред ними. Пирожка уже полчаса шлёт мне то удивлённые, то гневные магические послания. Да, день у тебя не задался… но это только начало.

Раздражённо машет рукой, убирая стекляшку в ридикюль, — наконец понимает, что её обманули. Убиваю её надежды на прекрасного кавалера, совместную жизнь и счастливое будущее… Наверное, уже придумала имена детям. Что ж, женщины порой видят то, чего нет.

Мысленно усмехаюсь и отхожу чуть дальше, наблюдая, как она украдкой смахивает слезу. Прячусь в сумраке, словно призрак.