Сестрица тяжело вздыхает, одаривая меня грустным взглядом, как перепачканного грязью малыша.

— Ничего страшного. Я найду тебе нечто более соблазнительное.

Я краснею от ее неодобрения — это явно веселит Розалию.

— Господи, сестрёнка, ты ещё такая кроха. И знаешь, не платье главное на балу, а кавалер. На вас будут смотреть в целом, понимаешь? Обсуждать как гармоничную пару — ту, что, возможно, ждёт светлое будущее. И я, кажется, такого парня нашла. Ты ведь уже познакомилась с Дрейком?

— Можно и так сказать. Он не представился, — отвечаю хмуро.

— Правда, божественно красив? — горячо шепчет Роза, закатывая свои темно-зеленые от блаженства.

— Тут подойдет другое определение, — процедила, не сводя взгляда с двери, за которой маячил брюнет-верзила. В душе теплилась надежда: может, у Розалии с ним всё не так серьёзно? Она ведь обожает менять кавалеров перед балом — такая уж у неё натура, чересчур влюбчивая.

— А ты с кем пойдёшь? Дай-ка угадаю… С Эдди? Но все же знают, что вы просто друзья.

— И я не собираюсь это менять, — пожала плечами.

Правда, даже лучший друг пока не предложил мне стать его парой на танцах. В этом вся я: о платье позаботилась, а о кавалере — совсем забыла.

— Нет, в общем-то, он тебе вполне подходит. Не самый выдающийся маг, и семья не особо богатая. Но… у него хотя бы есть колдовская сила.

Эти слова задели за живое, я тяжело вздохнула. Похоже, сила есть у всех, кроме меня. Хотя у Рози она тоже пока не проявилась. Но я была уверена: скоро сестра её обретёт.

— Кстати, у меня недавно пальцы светились, — радостно сообщила Розалия, нанося на кожу лёгкий, как сливки, крем. — Я уже говорила?

— Нет, но я не удивлена, — ответила, радуясь за сестру. — Это вполне закономерно, явный признак того, что магия скоро себя покажет.

В нашем роду способности просыпались лишь у одного наследника, даже если в "ветви" было десять детей. И никогда невозможно было угадать, кто счастливчик.

— Жду-не-дождусь! Такой бал устрою… И мне всё равно, одобрит ли это Миреу.

Миреу — наш отчим. Розалия почему-то невзлюбила его с самого начала, хотя он оплачивал наше обучение и был одинаково приветлив и со мной, и с Рози.

— Ну, вообще-то дом принадлежит ему… Но если попросишь, думаю, Миреу и так тебе уступит.

— Миреу не заменит отца. Ты еще слишком мала, чтоб понять, какой он лицемер,— голос сестры стал жёстким, словно сталь.

— Он вроде и не пытается занять его место, — вставила я мягко.

— Ну, конечно, — Розалия посмотрела вдаль с видом умудрённого жизнью монаха. — Ты не знала папу, а я — да.

Это правда: часть детства мне пришлось провести вдали от дома из-за слабого здоровья, в санаториях.

— Я своими глазами видела отцовскую божественную магию природы, которую должна обрести, — продолжила Рози вдохновенно. — Не знаю, почему мама от него ушла. Она никогда не рассказывала, но, думаю... Миреу приложил к этому руку! У него даже магии нет. Просто богатый род. Мама опозорила фамилию Стар, выйдя замуж за этого мужчину, — сестра скривила лицо, пудрясь и демонстрируя своё неодобрение маминого выбора.

— А я думаю, причина развода столь болезнена, что матушка о ней предпочла забыть. По поводу брака у нее не нашлось иного выхода — детей нужно было на что-то растить. Конечно, не хочу плохо говорить об отце, но после их расставания папа вообще исчез из города... И нас не навестил ни разу.

— Не хочешь говорить — и не надо, — резко оборвала меня сестра, давая понять, что разговор окончен.

— Ну… могу я войти? Чувствую себя сторожевым псом, — раздался низкий голос Дрейка.

Он снова возник рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу. Этот "танец" имел последствия и для меня. Уже через минуту Дрейк словно специально наступил на подол платья — и вот я стою в одних панталонах! От неожиданности ахнула и поспешила спрятаться за портьеру.

— Как ты смел?! Ты вообще смотришь, куда идёшь? — возмутилась, прикрываясь тяжелой тканью.

Из чего здесь шьют шторы? Из каменной стружки?!

— Оп, чуть не раздавил, — язвительно отозвался Дрейк. — Зато теперь тебе будет удобнее передвигаться — не придётся путаться в постельном белье. Можешь снять портьеру и пришить к корсету — разницы всё равно не будет.

Я ждала, что Розалия, как всегда, вступится за меня, но она лишь закусила губу, пытаясь сдержать смех. Это было совсем на нее не похоже... Потом сестра игриво вытолкнула кавалера за дверь и, подавив улыбку, достала из шкафчика какой-то наряд.

— Как ты можешь молчать?! Мне сразу не понравился этот твой Дрейк, — обиженно произнесла, спешно одеваясь. Глаза неприятно щипало от осознания, что хам увидел меня в нижнем белье. Такой меня еще не разглядывал ни один мужчина.

Сестра словно прочла мысли.

— Поверь, Дрейк сегодня лицезрел вещи и пооткровеннее. Но платье и правда было ужасным. То, что сейчас на тебе, лучше.

Сестра затянула мне корсет — наряд действительно сидел превосходно. Приглушённо-зелёная ткань подчёркивала фигуру там, где нужно, а складки удачно скрывали живот.

— Чудесное платье, но явно не для твоих изгибов, — покрутилась я перед зеркалом.

Рози тоже уже была готова — она переоделась в какой-то нежно-розовый наряд, идеально подходивший её имени. Точно распустившийся бутон. Розалия была невероятно красива.

— Оставь его себе. Мама мечтает о внуках — вот и подарила это на будущее, — закатила глаза Розалия. Мне снова стало грустно: я словно не из семьи Стар, где все девушки прекрасны, как на подбор. Это какое-то издевательство природы: на мне хорошо сидят только платья для беременных.

— А сейчас я покажу тебе тайную дверь. Слышала о таверне «День-Ночь»? — оживилась Розалия.

Я загорелась от любопытства — это редчайшее заведение в нашем мире. Говорят, оно скрыто от посторонних глаз, и посещать его могут только ученики академии. Изюминка таверны в том, что она находится в особом временном отрезке: там всегда полдень!

— Говорят, в "День-Ночь" подают отличные маковые крендельки и кофе. А проход есть в комнатах каждой ученицы из высшего ранга, — добавила сестра.

— Милый! — воскликнула Розалия с придыханием, когда Дрейк вошёл в комнату и выпустил в моё лицо едкое облачко дыма. Я громко закашлялась.

— Тебя что, звери воспитывали? — не выдержала, размахивая ладошкой, стараясь вернуть свежесть воздуху. На лице Дрейка заиграли желваки.

— Именно так, пирожка, — усмехнулся как-то по-особому зло.

Я тяжело вздохнула, но предвкушение вкусной еды пересилило — направилась к двери за картиной. И вот через мгновение в глаза мне ударил яркий полуденный свет! Невероятно!

Таверна в старинном стиле была полна народу. Она располагалась на небольшой полянке, окружённой можжевельником. Почти все столики были заняты. Но едва Дрейк подошёл к одному из них на террасе, юноши, на вид первокурсники, поспешили ретироваться.

«Очень галантно», — подумала я, но решила промолчать, чтобы не накалять обстановку. Нам тут же принесли сливочный эль — как новым гостям заведения.

— Милая, тебе определённо стоит подыскать кого-то более солидного и впечатляющего для бала, — замахала веером Розалия. — Милый, может, познакомишь мою сестру с кем-нибудь подходящим?

Я снова почувствовала себя неловко — мама уже замучила меня этими разговорами, теперь и сестра занялась сводничеством. Дрейк окинул меня холодным взглядом, в котором подобно льду сверкало пренебрежение.

— Ты же знаешь, я тут совсем недавно. По сути, одиночка. У меня пока нет друзей в академии, — ответил, пригубив эль.

— Зато есть я, — хихикнула Розалия. — Отойду ненадолго, загляну в дамскую комнату.

Меньше всего мне хотелось остаться с Дрейком наедине, но деваться было некуда.

Он смотрел так пристально, что мне показалось, будто у меня на лбу вот-вот вырастет рог. Даже не моргал — глаза чёрные, как ночь.

«Интересно, он маг? — пронеслось в голове. — Скорее всего, оборотень. Обычно они ведут себя так высокомерно и грубо».