Я остаюсь один, глядя ей вслед. В груди что‑то сжимается — странное, незнакомое чувство. Что это? Раскаяние? Или просто раздражение от того, что она не поддалась на провокации так, как я ожидал?

«Глупости, — мысленно одёргиваю себя. — Это всего лишь игра. И я в ней победитель».

Но почему‑то победа уже не кажется такой сладкой.

*sharp- острый

Клер идет впереди по коридору академии, держа дистанцию между нами, а я плетусь зачем-то за ней, не желая сейчас отпускать. Наблюдаю за девушкой, всей душой чувствуя страх Клер ко мне. Глазею, как плавно колышется пышная юбка, как локон выбивается из причёски и падает на плечо… А она вдруг теряет равновесие на полированном полу и начинает падать.

Я мигом оказываюсь рядом. Прижимаю Пирожку к груди бессознательно, чтоб не свалилась, а она уставилась на меня своими изумрудными глазищами и дрожит, как мышь. Как мышонок…

А дальше я был словно под гипнозом, и то, что сделал, тоже можно было свалить на порыв жалости… Можно было бы, но это было б странно даже для меня.

Я наклонился и поцеловал сладкий рот. За это быстрое движение сразу был вознаграждён вкусом карамели на губах и лёгким шлепком по щеке. Не больно, но ощутимо.

Тут же отпускаю Клер, и та с радужками, полными ужаса, уже собрается сбежать, но её перехватывает высокая и нескладная, словно молодой тополь, Кейт, студентка нашего факультета. Видела ли она, что произошло?

— Эй, Клер, сегодня, как и в прошлом году, у нас праздник в честь начала учебного года, не забудь, пожалуйста, — тараторит девица безапелляционно. — И приглашена только наша группа! Не отрывайся от класса, жду к семи. Я пришлю по магическому шару куда подходить, — Затем девица косится кокетливо (насколько возможно с её физиономией) на меня: — Новенький, тебя тоже будем ждать...

***

Стащить ключ от Зимнего сада, в котором проводят опыты маги природы, это сильно. Он закрыт неспроста, а потому, что тут толпа разной неизученной живности... По Кейт и не скажешь, что настолько рисковая, за такое на раз-два исключат из академии. Хотя, когда у тебя отец герцог, возможно, ничего не грозит?

Огромная теплица возвышается в центре академического парка — это стеклянный купол, подсвеченный изнутри мягким изумрудным сиянием. Даже в сумерках сквозь прозрачные стены видно буйство красок: настоящие магические джунгли.

Своды купола усыпаны тяжелыми лианами — они пульсируют, словно вены, разливая по пространству тёплый зеленоватый свет. Воздух внутри густой, насыщенный ароматами экзотических цветов: то ударит пряной нотой, то обдаст сладостью перезрелых плодов.

Там и тут растут папоротники с листьями, покрытыми мерцающей росой — каждая капля светится, как крошечная лампа. Деревья здесь тоже необычные, блестящие как перламутр, с ветвями, изгибающимися под немыслимыми углами. Я не знал и половину местных обитателей, но в ночной тиши звери то и дело выдавали свое присутствие.

То светокрыл пролетит, небольшое создание размером с ладонь, похожее на бабочку, то шептуши, маленькие, как мыши, существа с большими ушами и глазами‑блюдцами. Пока все выглядело безобидно, но я был настороже.

Дорожки между растениями выложены гладкими камнями, отполированными до блеска. Они слегка светятся в темноте, указывая путь, но если сойти с тропы, почва под ногами становится вязкой, будто пытается засосать.

Я стою на тропке, не обращая внимание на смеющихся у костра ребят и чувствую, как магия этого места проникает в тело. Здесь нет ветра, нет холода, нет времени — только бесконечное лето, наполненное шёпотом, мерцанием и тайной. Эта теплица — не просто коллекция редких растений. Это живой организм, и я сейчас — лишь гость в его снах.

— Кейт, ну ты чего не предупредила про пикник в запретном месте? Я бы в жизни на такое не пошла! — конючит Клер, кутаясь в тонкую накидку и то и дело одёргивая летнее платье, не рассчитанное на ночные прогулки в диком саду.

— Так я твоему другу послала записку, чтоб предупредил, — пожимает плечами Кейт, уничтожая уже третий сэндвич. — Мой шар барахлит, отправляет письма выборочно, не всем ученикам. Он уверил, что проблем нет, — сам тебе скажет, — добавляет девушка, откусывая ещё кусок.

Клер печально поглядывает на Эдварда. Она полдня за ним бегала, просила прощения, а он, похоже, этим же наслаждался! Такое меня подбешивает — я всё затевал не для того, чтобы подправить эго блондина.

— Да не Эдварду, а новенькому, Дрейку, — усмехается Кейт, перехватив взгляд Клер.

— Он не мой друг! — вспыхивает Клер.

— Ну, вы ж всю пару переписывались, записочками перекидывались, картинками в магических шарах. Видела, они у вас так и сверкали, — продолжает Кейт без особой, однако, заинтересованности. — Ну, не друг, так кто? Жених?

Мне это всё прекрасно слышно, так как стою в метре и слежу за магическим подносом, который сам подогревает принесённые блюда. Что ж, ладно, о поцелуе не упомянула.

Красная, как мак, Клер бросает взгляд на меня, а я нагло подмигиваю. Она, словно рыба, пару раз открывает рот, пытается что‑то сказать, но её слова обрывает возмущённый возглас одногруппников: начался дождь. Да-да, в закрытой огромной теплице настоящий ливень. Академия, чертова живая штуковина, не хочет тайного праздника студентов.

Это был пятиминутный выброс воды потолком, полностью уничтоживший наш НЕ магический костёр.

— О, Клер, твоя очередь валежник собирать, — заявляет Кейт, отряхивая сырые волосы. — Магией огня пользоваться опасно, сжечь зимний сад слишком даже для меня! И все девочки что‑то делали, а ты последняя пришла. Причем без продуктов.

Впрочем, Клер ей и не возражает — она, видно, готова на всё, лишь бы скрыться от меня.

***

— Ты чего, заблудилась? — хмыкаю, пару минут понаблюдав из кустов за забавно мечущейся по поляне из стороны в сторону Клер. Девчонка явно сошла с тропы.

— Нет, с чего ты вообще взял? — фыркает она, но, похоже, с облегчением: я‑то первый заметил, что Клер давно нет, но быстро нашёл по следам. Когда‑то ходил с отцом на охоту...

— Если честно, сам ищу тропу уже минут десять, — вру, стирая с лица Клер надежду. — Но что ж, вместе искать веселее. Она вдруг ойкает и бледнеет.

— Кажется, ко мне под подол забрался жук... нет, клещ!

Стоит, боясь пошевелиться. Становлюсь серьезен:

— Клещ в магической теплице — не самое страшное. Ты же не хочешь, чтоб неизвестное существо из тебя доставал сам декан? Я гляну, помогу...

Зажигаю в магическом шаре фонарик — крохотный светящийся круг в центре, опускаюсь на колени и медленно приподнимаю подол платья остолбеневшей Клер. Согреваю её бедро тяжёлым дыханием. Темнота, как по заказу, становится плотней, время — полночь, но меня пленила мысль, что её щёки сейчас наверняка горят пламенем смущения. Как последний идиот, пару раз роняю шар, чертыхаюсь и, наконец, принимаюсь за дело. Осторожно отодвигаю ткань её панталонов...

— Боже! Это была глупая идея! — Клер отскакивает, будто я её обжёг.

— Стой, я не успел посмотреть… — невольно нервно смеюсь.

— Дай сюда! — Клер выхватывает мой магический источник света. — Сама проверю, есть ли там кто живой...

— Эй, что происходит?! — кусты раздвигаются, и я вижу хмурого Эдварда.

— Долго что‑то ты палки ищешь, — с подозрением цедит белобрысый дружок Клер, покосившись на меня.

— Ну, одну‑то она точно нашла, — ржу, отряхиваясь.

— Выведи меня, я заблудилась и, кажется, подцепила какое‑то насекомое, — устало произносит Клер. А Эдвард, похоже, уже забыв про обиду, накидывает ей на плечи свой видавший виды плащ.

— Конечно, пойдём. Кейт поможет тебе провериться, если что — отвезу в город, я на отцовском экипаже, — говорит он, слегка по‑хозяйски приобняв Клер, отчего мне очень хочется въехать по бледному рылу. ААА! Убить бы.