— Это ж надо, как она меня уделала! Причём второй раз, вот же… — невольно произношу вслух и с треском бросаю магический шар на пол. — Как просекла, что Блейк — это я?

Однако в первый раз было обиднее и, что таить, больнее. А я-то думал — невозможно ранить того, кто уже давно закопал своё сердце, хоть и не смог проделать то же с прошлым.

Вспомнил её сладкий ягодный аромат, когда она встала на носочки — будто для поцелуя. Осоловелый взгляд синих глаз… В тёмное время суток радужки у Пирожки меняли оттенок,видно, она хамелеончик. Впрочем, это можно сказать и о её поведении.

Только я замер в ожидании упоительного мгновения, только почувствовал, как от предвкушения время будто встало — эта… эта особа вцепилась в рот Эдварда! Резко и явно насмехаясь.

Меня аж замутило — поспешил удалиться, пока не опозорился. Мерзкая…

Чувствую, воспоминания далёких дней накатывают вновь. В этой убогой комнате, что снял на последние золотые, просто на редкость одиноко. Ладно хоть у меня есть Слизер.

Подхожу к светящемуся стеклянному шар,почти такому же, через который маги общаются сквозь пространство друг с другом, и смотрю на своего друга, королевскую змею. Слизер лениво открывает глаз. После сытного ужина он не настроен на общение, но как бы даёт понять: «Чего тебе, хозяин?» Хотя, возможно, это Слизер мнит себя моим господином,ведь кто кормит и убирает клетку, кто тут обслуга?

Да, я не ведьмак. И если б даже был — фамильяры могут быть лишь у колдунов высшего ранга. Слизер — обычный змей, но дорог мне по-особенному. Словно, как и у мага в фамильяре заключена часть души, так же моя частичка обитает в этом чешуйчатом.

— Ничего важного, дрыхни дальше, Зебр, — отвечаю я змею. Тот сразу прячет хитрый глаз и недовольно сворачивается в клубок. Не любит, когда дразню его за полосатый окрас.

Хотел бы сказать, что это не имеет значения, но вру сам себе. Похоже, мой замысел катится к чёрту. Да, по правде говоря, никакого чёткого плана и не было. Поначалу я случайно наткнулся в «Альманахе знакомств» на Клер, а потом уже через неё вышел на Рози. А дальше действовал по наитию. Девицы шли на общение охотно, в глуши, откуда я был родом, меня больше ничего не держало — в общем, до сих пор всё как-то само собой устраивалось.

А теперь вместо козней Клер мечтаю досадить Эдварду, но он вовсе ни при чём, не стоит внимания. И его слова о Рози… Смешно, но в данный момент мне вовсе не до шуток: не желаю, чтобы его шантаж сработал. А вот потом, может, будет даже лучше, если глупец покажет ту картинку, где я еложу руками под подолом Пирожки. Много отдам, чтобы увидеть выражение лица Розалии. Но не сейчас — пока она не настолько в меня влюблена.

Разваливаюсь на скрипучей кровати и слушаю шум начинающегося урагана. Это меня успокаивает, готовлюсь уснуть.

***

С утра по-быстрому готовлю себе эликсир бодрости с лепестками лаванды и засахаренными фиалками — простое, но действенное зелье, дарующее силы на весь день. С тех пор, как матушка перестала заниматься стряпнёй, обязанность поддерживать домашний очаг и готовка легла на мои плечи. Хотя, честно говоря, она оценивала мои кулинарные труды весьма вяло. В последние дни увлечение «звериным напитком» занимало её куда больше, чем пища.

Не хотелось омрачать начало дня дурными мыслями,чуял: сегодня мне повезёт. Вот и академия,да, она намного благородней той захудалой, в которой учился.

Правда, лишь на вид: Институт Истинных Оборотней славился на всю страну. Впрочем, оттуда я чуть не вылетел. В последнее время с помешанной матушкой было совсем не до занятий: уход требовал много сил и времени, плюс подработка. Меня просто пожалели, потому и не исключили…

Рози повисает на шее и будто эротично шепчет на ухо:

— Ну, как отдохнули? Эх, жаль, только со своим факультетом можно было отправиться на великий бал в поместье графа Эльринского,я бы хотела с тобой. Но, по чести, не особо скучала, хоть ты и не выслал ни строчки.

Выдерживает паузу:

— Мне нужно заводить связи… Для нашего будущего. Решил начать со своего класса — там много детей влиятельных лиц. Поэтому пришлось проводить время с ними, ты же понимаешь…

Согласно вздыхает.

— А я танцевала мазурку и вальс, ты же не против, Лапусь? — делает круглые, вроде как красивые очи.

Мне наплевать.

— Конечно, Кл… Рози. Я же тебе доверяю, — говорю серьёзно, сверля её глазами.

— Кл? Я не ослышалась? — вопрошает, изогнув тонкую бровь.

— Клюковка… Нда, сорвалось. Ты так похожа на ягодку, люблю, когда они кисленькие… — выдаю несколько сбивчиво. Зачем это ляпнул?

— Кислая? Нет уж, я слаще мёда… Разве не распробовал? — строит глазки.— Больше так меня не называй. На первый раз прощаю, — промурлыкивает и дальше пытается вывести на ревность. Но меня это вовсе не задевает — я понимаю этот наивный женский трюк.

— Слушай, а правда, что Клер теперь с Эдвардом? — резко меняет она тему, и в животе неприятно холодеет.

— Почем знаю. Мне всё равно, я с ними не общаюсь.

— А ребята говорят, вы втроём по лесу гуляли. Долго так, на полянке. Что делали? — хмыкает лукаво, но с ожиданием.

— Ты это на что намекаешь? — хмурю брови.

— Ну, может, искали магические травы лунного цикла или цветы утренней росы? — подмигивает и хихикает. — ...Или пили запретные настои?

— Я против дурманящих зелий. И тем более звериных напитков, на которые намекаешь. Жертвенная кровь делает из магических существ невообразимое… В таких делах не участвую, — цежу, видно, слишком зло.

— Ладно, ладно, чего так завелся, — негодует дурочка.

Она сразу переключается на иной разговор. Но тема опять неудачная:

— Зря вскипел, это шутка была. Да и Клер такую нелепость не стала бы творить, — пыхтит, к моему удивлению, будто осуждая. — Но Эдварда она поцеловала. А для неё это ого-го поступок. Всегда думала, что она по мистеру Мистериусу сохнет и будет с ним. Хоть и платонически, — откровенно смеётся Рози и буравит меня своими кошачьими зелёными глазами. Что-то выпытывает? Лучше уйти — не нравится мне её настрой, да и болтать про гарем Клер тоже не в радость.

— Слушай, Рози, давай после учёбы заглянем в «День-Ночь», а сейчас пора на занятия. Всё, что было вчера, ты можешь спросить у Клер — вы же с ней общаетесь?