– Милая, ты же знаешь, как Тамара Павловна к тебе относится. И как она влияет на своего мужа. На этих переговорах ты нужна даже больше, чем я. Нас не будет всего 2 дня. Я бы не просил. Но сейчас очень нужно, чтобы ты полетела со мной. Этот контракт очень важен для компании. Мы сможем сэкономить 20% на закупках…

– Хорошо, Демид. Я полечу, – мягко улыбаюсь в ответ на счастливую улыбку любимого мужчины.

Серьёзно добавляю:

– С билетами на самолёт проблем не будет. А вот как быть с гостиницей? Вряд ли получится забронировать два номера в такие кратчайшие сроки. Тем более в это время года.

– Этот вопрос я беру на себя.

Удивлённо хлопаю ресницами. Вопросительно смотрю на мужа.

Демид торопливо поясняет:

– Позвоню Максу. Мы останавливались в отеле его отца пару лет назад… Апартаменты люкс, с отдельным лифтом. Помнишь?

Слишком хорошо. Особенно отдельный лифт. Вернее то, что там происходило.

Я помню, как Демид, покусывая мои губы, ритмично толкался в меня, а я выкрикивая его имя, сладко кончала, теснее прижимая его к себе скрещёнными ногами. И помню, как, потом уткнувшись мне в шею, он впервые прошептал:

– Люблю тебя, малыш…

Нервно сглатываю, киваю, вскакиваю с дивана, опускаю глаза на свои пальцы, осипшим голосом отвечаю:

– Звони, – направляюсь к двери, на ходу бормочу: – Мне надо… надо…

Так и недоговорив выскакиваю за дверь. Растерянно стою. Смотрю по сторонам. Обнимаю себя руками.

Слышу едва уловимый звук.

Мне даже не нужно оборачиваться.

Я знаю, Демид стоит за спиной.

Срываюсь с места. Иду в сторону лестницы. Быстро спускаюсь и выскакиваю на улицу.

Свежий, морозный воздух проникает в лёгкие. Холодный ветер развивает мои волосы, остужает разгорячённое тело, освежает мысли…

Кто-то накидывает мне на плечи тёплый пиджак. В ноздри проникает запах до боли знакомого парфюма.

Демид, предусмотрительно спрятав руки в карманы брюк, стоит рядом. Молчит.

А что тут скажешь?! Любые слова сейчас сделают только больнее.

Кутаюсь в пиджак, по-прежнему хранящий тепло тела своего хозяина. Поднимаю лицо к небу. По нему начинает бить мелко моросящий дождь вперемежку со снегом.

Мне надо… взять себя в руки. Предстоит сложная поездка.

Считаю до трёх. Опускаю голову. Разворачиваюсь.

Решительно смотря перед собой, говорю мужу:

– Пойдём, Демид. Мне надо решить вопросы с билетами на самолёт.

Стремительно захожу в здание. Стараюсь как можно быстрее передвигать ногами, чтобы хоть чуть-чуть оторваться от мужа.

Мне это удаётся. Демида отвлекает телефонный звонок.

Не мешкая ни секунды, прячу записку с признанием в кармане пиджака, согревающего мои плечи.

Ида

Весь вечер не свожу глаз со своего мужа. Слежу за каждым его движением, взглядом… Пытаюсь понять, прочитал ли он моё послание.

Демид, расслабленно устроившись на своём диване, сосредоточенно изучает документ в смартфоне.

Вдруг замирает, поднимает голову, смотрит перед собой. И не поворачиваясь в мою сторону, торопливо произносит:

– Забыл сказать. Я позвонил Максу. Апартаменты будут заняты. А для нас забронированы два люкса, по соседству.

Выдыхаю. Так будет меньше поводов у моей памяти, устраивать мне сексуальный террор.

Спокойно отвечаю:

– Хорошо, – и тихо добавляю: – Спасибо.

Подозреваю, что Демид специально попросил друга выделить нам именно эти номера, чтобы меньше мучить меня. И себя.

Муж снова погружается в изучение строительной документации. А я, устав гадать, прочитал ли он моё послание, вскакиваю с кровати и, направляясь в гардеробную, бормочу:

– Пойду подготовлю вещи к поездке.

Прохожу в комнату. Вспоминаю, в каком именно костюме сегодня был Демид и осторожно запускаю руку в его карман. Молюсь, чтобы записка была на месте.

Но её там нет.

У меня темнеет перед глазами.

Представляю, как Демид читает моё признание и выкидывает в мусорное ведро.

Мой взгляд застилают слёзы. Сердце забывает, как биться, а лёгкие дышать.

Нет. Этого не может быть…

Дрожащими руками, срываю пиджак с вешалки, снова запускаю пальцы в карманы. Сначала в один, потом во второй.

Ничего нет.

Швыряю его на пол. Сажусь рядом. Притягиваю к себе. Потерянно наблюдаю, как слёзы капают на тёмно-синюю ткань.

Мои брови ползут вверх. Замечаю, что на правой стороне пиджака, два кармана, один над другим. Засовываю руку в самый нижний и натыкаюсь на сложенную вчетверо бумагу.

Слава богу! Сейчас же выкину её. Придумала какую-то ерунду. Вытрепала себе все нервы…

Вскакиваю. Отряхиваю пиджак. Вешаю на место. Вытираю слёзы. Сжимая ненавистный клочок бумаги в кулаке, направляюсь к выходу.

Натыкаюсь на Демида, стоящего в дверном проёме. Поднимаю на него воспалённые глаза.

– Ты плакала?! – встревоженно бегает глазами по моему лицу. – Боже, малышка, иди ко мне, – хватает за руку, притягивает к себе, обнимает, поглаживает по волосам и спине. – Милая, если так тяжело, можешь не ехать. Сам со всем справлюсь.

Меня накрывает нежное чувство. Тепло разливается по всему телу, придаёт уверенности.

Утыкаясь в широкую грудь, прикрываю глаза.

Я хочу, чтобы он знал. Знал, что люблю.

Отстраняюсь. Делаю глубокий вдох. Сдавленно произношу:

– Демид, я… я… – и начинаю задыхаться.

Муж отстраняется и с беспокойством в голосе произносит:

– Малыш, ты пугаешь меня, – берёт меня за лицо, тревожно смотрит в глаза.

Обречённо выдыхаю:

– Я поеду.

Демид снова меня обнимает. Чувствую, как моё тело медленно расслабляется в его руках. Как восстанавливается дыхание

Я… я подложу записку в карман пальто. На большее я пока, видимо, неспособна.

Ида

Переговоры подходят к концу. Все документы подписаны. Обмениваемся любезностями с Шуйскими. Вдруг Тамара Павловна, улыбаясь, торжественно заявляет:

– У нас сегодня важная дата, ребята. Тридцать лет совместной жизни. Будем рады видеть вас на празднике в честь памятного события.

Растерянно переглядываемся с Демидом. Хлопая ресницами, перевожу взгляд на собеседницу, неловко кривясь, сообщаю:

– Это так неожиданно… Мы не собирались…

– Да, ладно вам. Соглашайтесь, нам будет очень приятно, – подключается к беседе Юрий Семёнович.

– С удовольствием принимаем приглашение. Спасибо, – уверенно восклицает Демид и жмёт Шуйскому руку.

– Время и место пришлю сообщением, – довольно улыбаясь, говорит мужчина и подходит к жене.

Мы прощаемся с приятной парой и выходим за дверь. Удаляемся от переговорной. У самого лифта разворачиваюсь к мужу. Устало выдыхаю. Растерянно бормочу: